Часть 1
19 июля 2016 г., 12:46
— Вечно ты во что-то вляпываешься, — бормочет другу Тэхен, даже не глядя в сторону собирающейся вокруг них шайки, замечая их краем глаза. — Что на этот раз? Снова омегу не поделили?
— Нет. Я и не делил. Я лишь пытался защитить паренька от этих…
Тэхен громко фыркает.
— Твоя добрая душа тебя скоро в гроб заведет, — он отталкивается от стены, к которой прислонялся спиной, и направляется в сторону автобусной остановки. — В общем, удачи.
Чонгук хмыкает и даже не смотрит другу в спину. Тэхен не трус и ему не все равно. Просто это Чонгука проблемы и он не любит когда кто-то в них лезет, к тому же не любит впутывать в это друзей, и Тэхена за такую равнодушность вовсе не винит. Тэхен пытается исправить Чонгука, чтобы тот не подставлял вечно себя, прикрывая каждого омегу университета от этой чокнутой шайки. Но альфу не исправить. Он ведет себя так, словно все эти омеги его и защищает даже тех, кого и знать не знает. Тэхен говорит, что Гук слишком мягкотелый и добрый для альфы-то, но Чон лишь чувствует свой долг как альфы перед любым омегой защищать его. Чрезмерная доброта порой доводит Чона до края, и его не раз порывались отчислить из учебного заведения за драки. Но Гук себе не изменяет и продолжает искать приключения на свою пятую точку.
Тэ уже подустал залатывать парня после каждой его драки, причины которых с каждым днем все глупее и глупее.
— Ну вот сдался тебе этот омега. Ты ж его даже не знаешь… — бормочет бета, перевязывая тканью вывихнутое запястье Чона.
— Какая разница? Не позволю так с омегами обращаться.
— Ох, слушай, — бета вздыхает и устало прикрывает глаза. — У тебя молодость что ли в одном месте играет? За каждого свою грудь подставляешь, а что толку то? Своего омегу все равно так и не нашел.
— Найду. Быстрее, чем ты думаешь. Вот увидишь. — Бормочет недовольно Чонгук, насупившись.
— Эх, ребенок ты еще, Гук.
Чон хмурится и смотрит зло на друга. Ему уже двадцать и ничего он не ребенок! Вполне себе взрослый. Может он и выглядит и ведет себя как ребенок, но порой бывает настолько серьезным, напористым и целеустремленным, что Ким диву дается. Чон ему иногда барана напоминает. Упрется во что-нибудь свое и все. Ничем не переубедишь.
С Чонгуком сложно и вообще запарно, но для своего омеги он будет самым лучшим альфой — в этом Тэхен уверен на все сто, за что его как альфу и уважает.
— Давай лучше сходим куда-нибудь, развлечемся. Тебе надо проветриться.
Чонгук вздыхает и поразмыслив кивает, соглашаясь, что ему надо бы на что-нибудь уже отвлечься.
***
Тэхен силком затаскивает альфу в какое-то странное и доселе неизведанное им заведение. Чонгука плющит от пьяной атмосферы и запаха сигарет в темном, тесном и душном ночном клубе. Он порывается улизнуть, но бета усаживает альфу в угол на мягкий диван и вручает бокал виски, говоря, что ему просто стоит отдохнуть и насладиться зрелищем. Чону не по себе находиться в этом скорее борделе, но он тихо и незаметно сидит рядышком с другом, сквозь зубы потягивая такую редкостную гадость из бокала. Он переводит взгляд на сцену, когда начинает играть медленная музыка. — Боже, как эти омеги могут так продаваться в этом ужасном заведении? — Чонгук кривится, с отвращением смотря на танцующих парней. — Да ладно тебе, — лениво тянет Тэхен, допивая свой бокал. — Пойми наконец, что не все омеги добренькие и покладистые. Есть и те, кто вопреки своей омежьей натуре продаются на ночи, проводимые с альфами, танцуют в клубах и борделях. И поверь, им это нравится. Чонгук лишь хмурится, провожая взглядом парней со сцены. А потом натыкается взглядом на яркую рыжую макушку и переводит все свое внимание на паренька, который по своей натуре явно омега, даже не бета, хотя и они тоже танцуют в этом заведении. Он крайне смущенно мнется на одном месте возле сцены где-то в тени, вдали от прожекторов, нервно кусает губы, и цепляет пухлыми пальчиками черный чокер на шее, пытаясь его ослабить. Ему что-то шепчет на ухо какой-то невысокий белобрысый парень, а потом подталкивает вперед, и он нехотя шагает на сцену, опустив взгляд в пол и сжимая губы. Чонгуку кажется, что этот парень вот-вот заплачет, и он явно совершенно не хочет делать то, что его заставляют делать. Вновь льется медленная музыка. Альфа видит как на рыжего злобно шикает все тот же блондин, доставая пачку сигарет, и тот нервно сглатывает, начиная танцевать. Чонгук возмущен до ужаса и хочет остановить все это безобразие, но устраивать здесь хаос совсем не хочется. Омега демонстрирует в танце свое прекрасное тело, двигаясь скорее так, как его заставили, а не как требует того музыка. Рыжий в один момент бросает взгляд на дальний столик, за которым сидят Чонгук с Тэхеном, и Чон тонет в глубоких карих глазах парня. Но он не видит в них того разврата, что играл в глазах других танцоров, он лишь видит как в них плещется безысходность, боль, отчаяние и как они просят, умоляют спасти. Альфа замечает это буквально за несколько секунд, ведь рыжий испуганно и поспешно отводит взгляд, прикусывая губу и спускаясь со сцены, закончив свое выступление. Чон видит как белобрысый парень что-то говорит рыжему явно на повышенном тоне и слегка замахивается на него, из-за чего омега вздрагивает и покорно опускает голову. Ему раздраженно указывают в сторону одной из комнат, и омега спешит скрыться с глаз. Чонгук готов рвать и метать. Как можно так обращаться с этим бедным пареньком?! И Тэхен еще говорит, что им нравится? Да их просто заставляют! Чон злится и выталкивает из клуба бету, обещая надавать ему по щам, если он еще раз посетит это прогнившее изнутри мерзкое заведение. Тэ лишь фыркает и говорит, что Чон совсем в жизни не разбирается, хлопает его по плечу и оставляет, уходя в другую сторону. Чонгуку нужно развеяться, пройдясь поздним прохладным вечером по улице. Вокруг совсем тихо, уже начинают виднеться крупные звезды на темнеющем небе. На одной из скамеек неподалеку от клуба альфа замечает знакомую рыжую шевелюру и даже удивляется такой встрече. — Эй, ты тот самый омега, который танцевал в клубе? — тихо спрашивает он, подходя к нему сзади и кладя ладонь на плечо, чтобы обратить его внимание на себя. Парень испуганно дергается и подскакивает так, словно он кот и ему нагло наступили на хвост. Он смотрит большими темными глазами на альфу совсем загнанно и забито. — Ты чего? Извини, если напугал. Не бойся, я тебя не трону. Как тебя зовут? Парень качает головой, в оба глаза таращась на него. — Мне нельзя общаться с незнакомцами, — тихо и неуверенно бормочет он в ответ. — Что значит нельзя? Тебе кто-то запрещает? Рыжик хлопает глазами и отступает назад, когда Гук делает к нему шаг. — Не подходите. Чон останавливается и примирительно поднимает обе руки, показывая, что он совершенно безобиден. — Это тот блондин, да? Я видел его в клубе. Он запрещает тебе? Парень молчит, как рыба. — Чимин, мать твою! Сколько раз говорить, не уходи далеко от клуба! — слышится неподалеку грубый крик. — Мне что, на поводок тебя посадить, что ли?! Омега испуганно вздрагивает и бежит к блондину, вжимая голову в плечи, боясь наказания, и лепеча «прости, хен». Высокий блондин подталкивает парня вперед и бросает хмурый взгляд в сторону Чонгука, а после скрывается в салоне черной машины. Альфу пробирает до костей от этого взгляда. Ему становится до ужаса мерзко, а еще очень жалко бедного омегу, с которым обращаются и того хуже, чем с собакой. У альфы вспыхивает инстинкт, и он уверен, что Тэ надает ему по жопе, ведь он снова впутывает себя не понять во что. И в этот раз все будет куда сложнее и наверно опаснее, но Гук совершенно точно уверен, что не сдастся пока не обеспечит этому рыжему омеге нормальную спокойную жизнь.***
Судьба еще не раз сталкивает парней то на улице, то в каком-нибудь торговом комплексе, то еще где-нибудь. Чонгука каждый раз подмывает подойти к парню и расспросить его, предложить помощь, в конце концов. Но все никак не решается, замечая как парень бросает на него мимолетный взгляд и пугливо спешит скрыться с глаз. Чонгук не понимает такого отношения омеги и считает, что пугаться всех подряд вокруг — это уже высшая степень затравленности. И это нужно в парне менять. Красивое имя парня так и вертится в голове альфы без конца, и так и хочется произнести его вслух. — Чимин, — все-таки решается вслух позвать его Чонгук, когда снова видит его в паре кварталов от того самого клуба, где впервые увидел. Омега оборачивается и бросает взгляд на Чона, останавливаясь. — Чего ты ходишь за мной по пятам? Хватит меня преследовать! — Я не преследую. Просто случайно снова встретил. — Слишком частая случайность. — Бурчит омега и вновь спешит удрать. — Погоди. — Гук хватает его за руку, останавливая. Чимин дергается и загнанно смотрит на парня. — Отпусти. Не смей меня трогать! Юнги прибьет и меня, и тебя. — Какой такой Юнги? Это тот блондин? Пак опускает взгляд и дергает руку, пытаясь освободиться. — Ответь. — Да чего пристал?! Мне вообще нельзя с незнакомыми разговаривать. Тем более с альфами. — Кто тебе такие стереотипы поставил? Я тебе ничего не сделаю. Чего ты такой напуганный? Я видел тебя в клубе в прошлую субботу. И тот блондин… Юнги, верно? Он ругался на тебя за что-то? Ты выглядел таким напуганным. Он заставлял тебя танцевать в том клубе против твоей воли! Почему ты позволял ему так с собой поступать? Чимин продолжает смотреть себе под ноги, не отвечая. Чонгук пытается обратить его внимание на себя, чуть дергая его за руку, но омега не поддается, вырывается, психует. — Это моя жизнь. Тебя она не должна волновать. Оставь меня в покое! Чонгук хватает омегу и прижимает взбалмошного парня к себе крепко-крепко. Чим пугается, вылупляя глаза и цепко хватаясь от неожиданности пухлыми пальчиками за футболку альфы. — Расскажи мне почему так. Я всего лишь хочу помочь. Рыжий почему-то вздрагивает. Он впервые слышит что-то подобное. Он всегда был один и рассчитывал только на себя, лишь живя под крышей Юнги. А тут предлагают помощь, да еще и какой-то незнакомый альфа. Да и Чимину боязно вообще связываться с альфами. — Зачем тебе это? — спрашивает Чим. — Я не позволю так обращаться с омегами. Почему ты не можешь уйти от этого парня? — Не могу. Мне некуда идти. — Шепчет рыжий, прижимаясь теснее к парню. Ему почему-то хочется доверять. Чим не видит враждебного настроя и какую-либо для себя опасность в Чонгуке. Чим хочет, чтобы ему помогли, хочет тепла, уюта, заботы, хоть капельку добра. А Чон кажется безмерно добрым и к нему невольно хочется тянуться. Чонгук хмурится, не понимая омегу, обнимает его и гладит по голове, понимая, что парню просто не хватает ласки. — Ты голоден? — усмехается Чон услышав как слабо урчит желудок омеги. Пак смущенно прячет личико на груди альфы и слабо кивает. — Тебя что, даже не кормят? Идем в кафе, я угощаю, — Чонгук мило улыбается. Пак сразу отстраняется от него, мотает головой, смущаясь. — Нет, я не хожу в такие места с незнакомцами. — Я Чонгук, — протягивает ему руку парень. Чимин смотрит удивленно и вопросительно. — Ну вот, теперь мы знакомы. Так что идем, — Чонгук берет теплую ладошку парня и тянет за собой. Чимин будто с другой планеты. Оглядывает кафе, совсем как-то неуклюже усаживается на стул, едва успевая поймать маленькую декоративную вазочку с цветком, стоящую в центре столика. Он неловко улыбается, а Чон усмехается, смотря на него. Пак стеснительный до ужаса, сидит, как-то по-девичьи сложив ладошки на коленках и хлопая глазками. Чонгук сам делает заказ. Чим оглядывает все принесенные блюда, стесняется, а потом спрашивает можно ли ему взять пирожное. — Почему ты спрашиваешь? Я же тебе заказал. — Чон подвигает тарелочку с пирожным Чимину, который радостно его начинает уплетать. — Я всегда спрашиваю. Юнги-хен много чего не разрешает мне есть. Говорит, я быстро пухну. За фигурой моей следит. Чонгук отмечает, что фигура у Пака очень даже не плохая, но практически не кормить парня — это уже перебор. — Почему ты его слушаешься? Почему вообще позволяешь ему так собой командовать? Чимин вздыхает, опуская взгляд. — Я остался совсем один. А хен… Хен дал мне крышу над головой. Я во всем должен был его слушаться. — Ну, я понимаю там простое послушание, как старшего брата, но он ведь просто манипулирует тобой. Он заставляет тебя делать то, что ты не хочешь. Он обращается с тобой как с собачкой, а не с человеком. Ты стал совсем забитым и скромным. Почему ты ему все это позволяешь? Просто уйди от него, ты ведь уже не маленький. — В том то и дело, мне некуда идти. Прости, уже поздно, я и так задержался. Мин будет сильно ругаться. — А ты не приходи. Не подчиняйся ему. Чимин замирает, тяжело вздыхает. — Я не могу не подчиняться. Извини, я правда должен идти. Спасибо за ужин. До свидания. — Пак спешно покидает Чонгука. Альфа недовольно смотрит в окно, провожая Пака взглядом. Так жить нельзя, парня надо исправлять.***
Тэхен возмущается на Чонгука, говоря, что это вообще не его дело и не всем же жить прекрасной жизнью. Он уверен, что в этот раз Чон попал серьезно, сам еще не понимая, во что ввязался. Но Гук просто не слушает хена совершенно и продолжает налаживать связи с Чимином. Он все чаще с ним пересекается, договаривается о новых встречах, гуляет с Паком, втираясь в доверие мелкого и не такого уж и доверчивого Чимина, как оказалось хена. Постепенно омега даже привыкает к Чонгуку и называет своим другом, чаще улыбается, уже не так смущается мимолетных прикосновений и не пугается. Пак очень привязывается к Чону и даже порой начинает скучать. Юнги бесится, замечая, что младший все чаще где-то пропадает. Чимин терпит все выговоры, делая вид, что слушает, но упорно молчит. Он совсем не хочет рассказывать Юнги ни слова об альфе, ведь знает, что тогда может потерять совсем недавно найденный кусочек счастья. С Юнги чувство, будто к чему-то прикован и ни шагу в сторону, а с Чонгуком как-то дышится легко и свободно и чувствуются все прелести жизни, которых его так настойчиво лишают. Чимину нравится проводить время с Гуком и он бы с радостью променял Мина на него. — Чимин-а, привет! — машет ему рукой Чонгук. Чим поднимает взгляд на приближающегося к нему парня и улыбается. Чимин показательно дует губы и говорит: — Я вообще-то хен. Чонгук треплет его рыжие волосы, улыбаясь и называя хеном. Омега чувствует себя свободно и можно сказать полноправно рядом с Гуком, а потому Чон не обижается и позволяет иногда Чимину почувствовать себя главным и ведущим, а не ведомым. Чонгук крайне жизнерадостное дитя, а потому часто лезет к хену обниматься. Чимина немного смущает такое отношение к себе, но он отвечает Гуку тем же. Он хоть и вредничает, что он старше и его нужно звать хеном, но по своей омежьей натуре ему все равно больше нравится прижиматься щекой к груди альфы и прятаться в его объятиях. Чимину порой очень хочется прижаться к нему и вдохнуть его родной запах, его тянет на тепло, которое излучает младший, и, кажется, Чимин без него уже не проживет. Пак жалеет о том, что скрывает свой собственный запах, но если перестанет пить таблетки, Юнги точно его прибьет за это. Но сегодня Чим на свой страх и риск отважился таки не выпить таблетку и придти на встречу с альфой. Чонгук замечает как рыжий неуверенно мнется и смущается, не осмеливаясь подходить к альфе ближе. — Эй, ты чего сегодня такой тихий? — Чонгуку нравится взъерошивать ярко-рыжие волосы старшего. — Ничего. — Чим отводит взгляд. — Хм. Хочешь апельсин? — Апельсин? — Угу. Я очень люблю апельсины. Здесь где-то фруктовый ларек? Давай купим. — Чонгук принюхивается и удивляется, слыша смешок. — Нет. Это мой природный запах. — Смущенно смеется Чим. Чонгук переводит на него удивленный взгляд. — Правда? Я раньше его не чувствовал. — Угу. — Кивает омега, смотря себе под ноги. — Тебе не нравится? — спрашивает он, поднимая на него взгляд и охая от неожиданности. Чонгук утыкается носом ему в шею, крепко обнимая, и улыбается. — Ты и правда пахнешь апельсинкой, как мило. Чимин хихикает и съеживается от щекочущего шею чужого дыхания. — А я? Чем я пахну? — спрашивает Чон, заглядывая в глаза омеги. — Ммм, яблоком. — Улыбается он. — Тебе нравится? — Очень, — шепчет Чим, отчего-то смущаясь. Чонгук легко чмокает Чимина в губы. — Ты чего? — Поцелуй, — улыбается Чонгук. — Просто поцелуй, — шепчет он и снова легко касается его губ. Чимин теряется, впервые ощущая бабочек в животе и теплые чужие губы на своих. Пак просто не может не ответить, целует, обнимает за шею, не отпуская, боясь потерять. Чонгук очень нежный и трепетный, обнимает легко, но крепко и собственнически. Чимин тает от нежных губ, что завлекают в более чувственный и глубокий поцелуй. Омега хочет чувствовать по-настоящему, любить как все омеги. От несправедливости хочется рыдать как ребенок. Чонгук показал, что жизнь может быть прекрасной, яркой и интересной, такой ее хочет прожить Чимин. И желательно рядом с Чоном. А не вечно в клубе под хищными взглядами альф, запертым в тесной комнате и задыхающимся от сигаретного дыма Юнги. Чимину хочется спрятаться от всех посторонних взглядов на себе, убежать, чтобы больше никто не нашел. Чтобы больше никто не ругал за мелкие оплошности, не заставлял идти против собственной воли. Чимину просто хочется свободы. Парни вроде как встречаются. Чимин на седьмом небе от счастья, а тот факт, что они тайно встречаются, только больше подливает масла в огонь, раззадоривая как омегу, так и альфу. Парни гуляют по парку, вдоль берега моря, Чимин радостно шлепает по воде босыми ногами и брызгает в Чонгука. Альфа весело смеется и в долгу не остается, обрызгивая с ног до головы омегу, который потом возмущается, но не может злиться. Чонгук ловит удирающего рыжика и целует его в губы, обнимая и радостно улыбаясь. Чим хихикает, целуя и обнимая в ответ. Он и не помнит как так быстро привязался к брюнету, и он стал уже таким родным сердцу, будто давно знакомы. Просто наверно суждено быть вместе. — Идем ко мне. — Предлагает Чонгук, глядя рыжему в глаза. — К тебе? То есть к тебе домой? — неуверенно переспрашивает омега. Он еще ни разу не был у альфы дома, да и раньше его никто не приглашал, поэтому как-то немного неожиданно услышать такое предложение. — Да. В гости. — Чонгук лучезарно улыбается и тянет его за собой. Квартира у альфы большая, Чимин раскрывает рот в удивлении и обходит светлую просторную комнату в ярко-персиковых тонах. Чимину такого цвета стены кажутся ярковатыми на первый взгляд, но в принципе к этому цвету можно привыкнуть. — Мне нравится рыжий, — комментирует Чон и улыбается, смутив фразой Чимина, который невольно взъерошивает свои рыжие волосы. Паку комнаты кажутся слишком большими, что и потеряться ничего не стоит. Он привык к тому, что в его комнатке и не развернуться толком, а тут хоромы такие. — В той комнате живу я, а в этой Тэхен, — говорит Чонгук, поднимая с пола кучу одежды. — Он немножко любит наводить беспорядок. — Неловко смеется альфа. — Тэхен? Ты живешь не один? С омегой?.. — Не, он бета. — Небрежно бросает Чон, наскоро прибираясь в комнате, просто для вида. — Он вообще из Тэгу, просто мы учимся вместе, и я предложил ему пока обитать у меня. Он мой лучший друг. Ты подумал, что у меня есть омега? — альфа усмехается, потрепав волосы парня. — Нет. У меня ведь теперь есть ты. — Он подмигивает и уходит из комнаты в кухню. Чимин опускает голову, жутко смущаясь, бьет ладошками по розовым пухлым щечкам и спешит за парнем. Чонгук угощает Чимина тортиком, тискает за щеки, говорит, что Пак очень милый, особенно с пухленькими щечками и пальчиками, которые Чонгуку нравится перебирать в своих длинных тонких пальцах. Гук смотрит на омегу с каким-то обожанием во взгляде, умиляется всему, что бы Пак не делал или говорил. По Чонгуку видно, что он по уши влюблен в рыжее чудо. Чимин не дурак и видит как на него смотрит альфа, улыбаясь. Паку льстит такое внимание со стороны парня, но ему это определенно нравится больше, чем взгляды пьяных посетителей клуба Юнги, перед которыми его заставляют светить своим телом. — Ты такой мииилый, — Чонгук кормит Чима с ложечки вторым куском торта. — Ну я же не маленький. — Бубнит Пак, но продолжает есть с ложки, которую ему снова пихают с розочкой из взбитых сливок. — Но о тебе хочется заботиться, как о маленьком. — Ты сам еще маленький. — Это не в счет. Я вообще-то альфа, — наигранно хмурится Чонгук, чмокая омегу в щечку. Чимина смутить ничего не стоит, Чонгуку нравится говорить всякую ерунду, а потом смеяться с реакции омеги. С ним как-то теплее и уютнее в доме, даже не смотря на то, что Чон живет не один. Парни заводят разговор по душам до самого вечера, узнают друг о друге больше. Чимин даже не замечает, как уже начинает темнеть за окном. Он поддерживает разговор на очередную тему, то смеясь с Чонгука, то смущаясь. В такие моменты он неловко смеется и бьет альфу подушкой. Чон отвечает взаимностью, хватая вторую подушку и попадая в цель. Чим и не замечает, как завязывается настоящий бой подушками, который затягивается, и вечер начинает плавно перетекать в полночь. Чимин заливисто хохочет, когда подушка в вольном полете попадает в Чонгука, и тот совершенно обессилев валится на диван. Но Чонгук не Чонгук, если растеряется и не схватит зазевавшегося Пака за руку. Чим падает на альфу, слыша уже его смех, усаживается удобнее у него на коленях и попадает в плен теплых мягких губ. Омега прикрывает глаза, обнимая парня за шею, и отвечает на нежный поцелуй, чувствуя чужие пальцы в своих волосах. Чим вздрагивает и нехотя отрывается от сладких губ альфы, услышав мелодию звонка своего телефона. — Наверно, это Юнги, — он бросает взгляд в окно. — Уже поздно, я немного засиделся. — Омега подрывается с места, но альфа обвивает руками его талию и прижимает к себе. — Да забей, — он легко целует его в щеку. — Я весь день был с тобой, Мин убьет меня. — Ты не обязан быть с ним постоянно. Неужели нельзя провести одну ночь со своим парнем? Чимин вздыхает, легко улыбаясь, вновь опуская руки на его плечи. Гук довольно улыбается и целует его в губы, шею, плечи. Омега закусывает губу, поддаваясь альфе телом и забивая уже на пятый звонок мобильного. Альфа пылко целует парня, прижимает к дивану, устраиваясь сверху и забираясь руками под футболку. — Гуки. Юнги с меня шкуру спустит, если от меня будет пахнуть альфой. — Шепчет Чимин, позволяя снять с себя футболку и припасть поцелуями к острым ключицам — Не спустит. Ты тоже имеешь право на личную жизнь. Разве нет? — Чонгук подмигивает парню и снова приникает к его губам. Чимин понимает, что определенно точно получит от Юнги и не просто выговор, а как минимум неделю «домашнего» ареста. Но как тут устоишь перед таким горячим парнем? Чимин плавится в объятиях Чонгука, тает от его поцелуев по всему телу. Ему хочется настоящих искренних чувств с любимым человеком. И он смело может Чонгука таковым назвать. Ведь чей еще запах может так сводить с ума, если не запах истинного? Омега совершенно теряет разум, а альфа уже не может остановиться, сходя с ума от тихих стонов рыжего. Чонгук целует его в живот, невольно думая о том, как было бы здорово гладить большое пузико и шептать «Привет, карапуз, папа по тебе соскучился», вернувшись вечером с работы, но это, пожалуй, слишком поспешные мысли. Альфа сейчас надеется на то, что Чим его хотя бы не оттолкнет за несдержанность и напористость. Но омега полностью доверяет и готов тысячу раз снова и снова сгорать в страсти вместе с истинным. Чонгук кусает его за бедро и тихо усмехается. Чим открыт и даже не совсем то и стесняется поддаваться вперед, чувствуя альфу внутри, специально царапать его лопатки и плечи, также оставляя на нем свой след, как Чон предусмотрительно оставляет метку на предплечье омеги. Но Чимин все равно недовольно ворчит на него и обещает отомстить, если кто-то все-таки увидит. Чонгук улыбается, целуя его в губы, он не может не оставить метку, ведь Чимин только его. Хочется, чтобы и сам омега об этом знал. Чон любит искренне и бросать не собирается ни за что на свете, желая держать милого омежку возле себя и защищать, никому не давать в обиду. Чонгук забывается и кончает в парня, оставляя красный след от поцелуя на шее и рыча от накрывшего волной удовольствия. Пак не особо соображает, что происходит, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание. Еще буквально неделю назад он и мечтать не мог об отношениях с кем-то, о романтике, а сейчас его обнимает самый прекрасный парень на свете, любяще прижимает крепче и целует в макушку. Чимин засыпает, стараясь не думать о завтрашнем дне, который будет не самым легким. К тому же у него рабочий день в клубе Юнги и въевшийся в кожу яблочный запах альфы. От мыслей о завтрашнем дне хочется рыдать, но сейчас он предпочитает протянуть подольше сладостный момент, утыкаясь носиком в шею Чонгука.***
Утром Чим наспех глотает предложенные Чонгуком таблетки, дабы скрыть запах альфы на себе, с величайшим трудом отлипает от сладких губ парня, выползает из теплых объятий и мчится в клуб. Чонгук ни за что на свете не хотел пускать его, но так сделает только хуже Чимину. Да и придти с ним тоже не вариант. — Где ты, черт возьми, всю ночь шлялся? — прижимает его к стене Юнги, выдыхая сигаретный дым, от которого омегу с каждым разом тошнит все больше и больше. — Прости, больше не буду, честно, — тараторит он, пытаясь выползти из плена. — Мне нужно идти на сцену. Чимин выкарабкивается и спешит скрыться с глаз. — Не так быстро. Сегодня ночью ты никуда не слиняешь. У нас заказан стриптиз от лучшего танцора клуба на всю ночь. Ну, ты же понимаешь о ком я. Чимин замирает в дверном проеме, так и не успев покинуть комнату хена. Он нервно сглатывает, вспоминая как утром ворчал на Чонгука за оставленные засосы и синяки на теле в порыве страсти. Да какой тут к черту стриптиз?! — Думаешь обманешь меня, да? — усмехается Мин, и Чим чувствует спиной как к нему приближаются, запускают холодные руки под футболку и лапают бока как раз там, где наследил Чонгук. Омега прикусывает губу и не дышит, боясь услышать о своем наказании. — И сколько же он тебе, интересно, заплатил за эту ночь? Надо же, а я и не думал, что ты и в подобном направлении неплохо телом работаешь. Чимин зажмуривается от обиды, он вовсе не шлюха, чтобы продаваться альфам. — На этот раз я тебе прощу. — Бросает Мин, отходя от парня. — Месяц из дома ни ногой. — Месяц? — Не слышал, что ли? Да, месяц. — Юнги снова прикуривает. — Молись богам за то, что я сегодня добрый. Катись отсюда. Паку обидно до глубины души, больно ужасно и к Чонгуку уже хочется. А он не сможет видеться с ним еще целый месяц. Хочется выть от безысходности. Чимин не рискует сбегать и ведет себя покладисто с Юнги почти весь месяц, хоть и чувствует себя более, чем ужасно. Его постоянно тошнит, кружится порой голова и хочется увалиться и проспать недельку минимум. Он упорно делает вид, что прекрасно себя чувствует, когда находится рядом с Юнги, и просто умирает, когда остается в комнате один. В голову закрадываются сумасшедшие мысли, но это единственное разумное объяснение… Чимин нескромно выпрашивает у одного из омег, работающих в клубе, с которым более-менее в ладах, тест на беременность. Тот присвистывает, улыбаясь. — Ты че, с альфами развлекаешься? Ну ты бессмееертный, — тянет он. — Юнги бы тебя… — Да знает он. — Шикает на парня Чим. — Достань где-нибудь пожалуйста. Омега абсолютно ошарашен сложившейся ситуацией, но обещает, что обязательно тест ему притащит. А Чимин думает, что лучше бы не просил об этом. От страха все внутри скручивает и хочется повеситься. И не зря хочется. Он и вправду бессмертный, раз осмелился вступить в связь с альфой да еще и удачно залететь. Первые секунды Чимина распирает желание запищать от счастья, потому что ребенок от Чонгука — это лучшее, о чем он даже и не мечтал. В следующий момент ему хочется захлебнуться в ванной, чтобы не терпеть расправы Юнги, когда тот узнает. А он непременно узнает. — Я слышал, Пак попросил у тебя тест на беременность, — шепчет один из омег. — Он что, совсем с дуба рухнул? — Пак? Это который рыжий такой? Любимчик Юнги? — спрашивает другой парень. — Да-да, попросил. Я ниче не знаю. Может это правда, а может и нет. Будем надеяться, что нет, а то ему точно не жить. — Кхм-кхм. Чем это мы тут занимаемся? Прохлаждаетесь? А работать кто будет, мать вашу?! — рявкает Юнги, и кучка парней сразу разбегается по клубу. Блондин щурится и направляется в сторону комнаты Чимина. Пак понимает, что влип по-крупному, когда его грубо толкают к стене, зажимая и скаля зубы. — Ты что, совсем страх потерял?! — рычит бета, дергая омегу за плечи, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Я простил тебе ту ночь, весело проведенную с каким-то альфой, думаешь это прощу?! — с каждым словом повышает голос парень. — Хен, пожалуйста, — жалобно хнычет омега, инстинктивно прикрывая плоский животик руками. — Ты, смотрю, осмелел, да? — бросает он, отходя от парня и закуривая сигарету. — И что же мне с тобой сделать? Чимин сжимает губы, стараясь не вдыхать сигаретный дым, и оседает на корточки, тихо всхлипывая. Бета смотрит на него презренно с отвращением, нервно куря в сторонке и пытаясь привести в порядок хаос мыслей в голове. — Ты же знаешь, что я прибью тебя к чертовой матери, если ты его оставишь. — Знаю, — шепчет Чим, стирая с щечек крупные слезы тыльной стороной ладони. Мин нервно вздыхает, бегая взглядом по всем углам комнаты, откровенно не зная, что ему еще сделать с этим непутевым омегой. Он злобно рыкает и покидает комнату, громко хлопнув дверью. Чимин рыдает еще сильнее, не в силах выдержать все это. Паку уже все равно. После подобного ему уже даже не страшно ослушаться Юнги и сбежать из своей маленькой темной комнатушки. Бежать куда глаза глядят. Он бы уже запросто покончил с собой, но не может же так просто лишить жизни еще не родившееся чудо. Он совершенно случайно бежит по той дороге, которая ведет к Чонгуку, чисто машинально, и случайно врезается в парня на полпути. Он хватается пальчиками за футболку парня, рыдая так, как еще никогда в жизни не рыдал даже от всего пережитого с Юнги. — Чимин? — удивляется Чон, едва устояв на ногах от влетевшего в него парня. — Эй, ты чего? — он берет в ладошки его зареванное личико и нежно целует в щечки. — Малыш, чего так убиваешься? Совсем все плохо, да? Что он с тобой сделал? Прости, мой малыш. — Гуки, — шепчет Пак. — Я… Я беременный. Чонгук столбенеет от услышанной новости, во все глаза пялясь на рыжего. — Твой ребенок. — Мой? — Точно твой. Ведь я… я ни с кем до тебя… Гуки, как мне быть? — Господи, с ума сойти. Счастье-то какое! — он крепко сжимает омегу в объятиях, целуя в макушку и улыбаясь. — Ты не понимаешь?.. Чонгук замирает и сжимает губы. — Я что-нибудь придумаю. Все будет хорошо, обещаю. Он ведь ничего с тобой не сделал? — Я сбежал. — Сбежал? Чимин кивает и тянется за утешающим поцелуем. Чон целует его трепетно, обнимая. Проводя кончиком языка по губам и углубляя поцелуй. — Не мешаю вам, часом? — хмыкает знакомый голос, заставляющий омегу чуть ли не подпрыгнуть и крепче прижаться к альфе, обеспокоенно смотря в недобро сверкающие глаза блондина. Чон прижимает к себе парня, всем видом показывая, что отдавать его не собирается. — Вот сучка, везет же тебе. — Усмехается Юнги. — На такого красавца-то, не то что омеги, любой западет. — Он достает с кармана пачку сигарет и демонстративно прикуривает, оттягивая время. — Значит слушай сюда. У меня к тебе предложение. В азартные игры играть умеешь? Чонгук хмурится, понимая, что здесь явно что-то не то. — Приходи завтра в мой клуб, — говорит он. — В час ночи. Три раунда. Выигрываешь два, бестия твоя. Можешь, конечно, тупо заплатить мне выкуп. В двое больше. Ну, их же теперь двое, — усмехается, кивая на Чимина. — Но это тебе явно не по зубам. Так что будем играть. — Какая тебе с этого выгода? — Да не нужна мне никакая выгода. Мне эта несуразная бестолочь, да еще и пузатая, даром не сдалась вообще. — Нервно дергается бета. — Понял меня? Так вот, выиграешь — флаг вам в руки. Проигрываешь, — он выпускает сигаретный дым. — Будешь жить по моим правилам. Мин хмуро смотрит на Чимина и фыркает: — Ди сюда, пока хуже не сделал. Чонгук злится, но Пак дергает его за футболку и смотрит так умоляюще, что Чон совсем его не понимает. — Отпусти меня пожалуйста, — шепчет омега, и альфа скрипя зубами отпускает Чимина, который идет за Юнги, виновато опуская голову, боясь повернуться и посмотреть на Чонгука. Чимин жалеет о том, что втянул его в это.***
— Тэхени, ну пожаааалуйстаааа, — воет Чонгук, вцепившись в штанину джинс друга и тащась за ним по полу. — Да отцепись же ты. Я не стану. И вообще, это твои проблемы. — Тэхееееениииии. — Если он предложил, значит все не так просто. Я всего лишь любитель, ты думаешь я смогу? — Попытайся. Ты не раз выигрывал в разных сделках. К тому же… он беременный. — Чегооо?! — Ну не могу же я его у этого тирана оставить, Тэхени. — Ты и такое учудить успел?! — прикладывается ладонью ко лбу бета. — Господи, вот же занесла тебя нелегкая. — Спасибо, хени. — Я не соглашался. — Спасибо, спасибо, спасибо! — тараторил Гук, крепче сжимая в объятиях его ногу. — Будешь должен мне по гроб жизни. — Бурчит Ким. — Ты лучший. Чонгук является в клуб в час ночи, как ему и назначил Юнги. У входа его сразу встречают и отводят в какую-то комнату. Вокруг полумрак, пьяная атмосфера, где-то с соседних залов слышна играющая музыка. Чон настороженно смотрит на встречающего его Юнги. — Решил показаться не трусом и все же пришел? Кто это? — Мой друг, — отвечает альфа. — Играть будет он. Юнги хмыкает. — Я разве говорил, что кто-то может играть за тебя? — Нет. Но ты и не говорил, что играть должен именно я. — А ты мне все больше нравишься, малявка. — Криво улыбается блондин и присаживается на кресло. Чимин скромно присаживается на подлокотник рядом, обнимая себя поперек живота и боясь поднять взгляд хоть на кого-то из присутствующих здесь. Тэхен садится напротив Юнги и хмурится. — Какая ставка? — Рыжий — моя ставка. — Прикуривает Юнги, кивая на поникшего и совсем разбитого омегу. — Твоя ставка — я. — Говорит Чонгук, кладя руки на плечи друга. Тэхен опрокидывает голову назад и смотрит парню в глаза. — Эй, мы так не договаривались, — шепчет он, напрягаясь. Гук смотрит с прищуром, не отвечая, и Тэхен понимает, что в этот раз Чонгук реально попал. — Начнем игру. Чонгук внимательно следит за разложенными картами, ничего не понимает в манипуляциях друга, но искренне надеется, что он понимает, что делает. Чон облегченно вздыхает, когда Тэ иногда улыбается, и не на шутку пугается, когда тот хмурится. Чим сидит, не поднимая глаз ни на кого, на шее красуется все тот же душащий омегу чокер, про который альфа уже даже успел забыть. Иногда Чонгуку даже кажется, что Пак тихо шмыгает носом. Сердце на части разрывается. Тэхен не понимает, что происходит, как Чим в такое вляпался, как Гук с такими связался, но понимает, что его друг бесповоротно влюблен в это рыжее чудо, да еще и ребенка теперь от него ждет, а ради счастья друга он готов на все. Да и кто сможет со спокойной душой смотреть на страдания этого омеги. В его темные глазки, наполненные слезами и молящие о спасении, которые Пак поднимает на Кима, когда понимает, что тот начинает проигрывать. Чимин знал, что Юнги нет равных, что никто с ним тягаться не сможет. Он знал, что все это глупо и заведомо бесполезно. Он никогда не выберется из плена Юнги. Он вечно будет ему потакать и продаваться в клубе для выгоды Мина. А самое страшное, что в таком случае ребенка в живых Юнги ни за что не оставит. Тэхен проигрывает первый раунд и чуть ли не скрипит зубами. Следующие два он просто не имеет права проиграть. Юнги абсолютно расслаблен и уверен в своей победе, он улыбается надменно и гладит рыжего по голове, словно щенка, и Чонгука с Тэхеном это раздражает. Второй раунд за Тэхеном и, кажется, он понял как нужно играть с таким человеком как Юнги. На кон поставлены три жизни, и честной игрой здесь победителем явно не выйти. Ким выкладывает свои карты и улыбается. Чонгук с Чимином в замешательстве, Юнги вздергивает в удивлении бровь, нервно зажимая зубами сигарету и выкладывая свои карты. — Хм. А ты не плох для любителя-то. Катись отсюда, бестия, и чтоб больше тебя в жизни не видел. Все равно от тебя одни проблемы. — Он равнодушно фыркает, подталкивая Чимина к выходу, которого быстро выводят из клуба. — Ты серьезно так просто отпустишь его? Ты даже выкуп не попросил? На тебя это не похоже. — Говорит другой бета, что все это время следил за игрой. Он знает, что одна карта не сыграла, но если Юнги не заметил, значит не за чем говорить ему об этом, ломая жизнь молодому омеге. Но Юнги не дурак и сам прекрасно знает об этом, но ему почему-то абсолютно все равно. — Да пусть валит на все четыре стороны. — Шипит он. Бета смотрит на Юнги, прожигая взглядом. — Что, блин? Харе пялиться. Пускай идет, не маленький уже. Наш Чимини вырос, — вздыхает он, прикрывая глаза. — Пускай бережет свое чадо. Чонгук хороший, он тот, кто ему нужен. Бета улыбается на слова Юнги. Все же и у этого холодного парня тоже есть сердце. Чимин не верит счастью, бросается в объятия Чонгука, вытирая слезы его рубашкой. Душит бедного Тэхена, бесконечно шепча «спасибо». — Ой, ну ладно тебе. Все-все. Пузо свое береги, — смеется Ким, мягко обнимая рыжика. Он вытирает его слезы и улыбается. — Эй, Чонгук. Какая твоя любимая масть в колоде карт? Чонгук пожимает плечами. — Я же не играю. Тэ усмехается. — А я знаю какая теперь будет. «Черви». — Он достает из заднего кармана джинс карту и показывает ее альфе. — «Туз черви». — Ты что, мухлевал?! — Чонгук поражается проворности и смелости друга. — Все для вас, — хитро улыбается Тэхен. — Ах ты ж жопа хитрая! Негодник, черт бы тебя побрал, обожаю тебя! — Чонгук сгребает в охапку хена и ерошит ему волосы. — Ай, ну хватит, замучили! — притворно воет бета, ярко улыбаясь и обнимая своих друзей. Для Чонгука теперь и правда будет много значить эта карта с красными сердечками, ведь именно за ней было скрыто от чужих глаз сердце Чимина.
