Космические дознаватели

Не то, чтобы Камил не задавался вопросом о крутом повороте судьбы кии. Задавался, и не раз. Уж очень неправдоподобно выглядело чудесное воскресение убитого горем Райгу. Да, на дознавательской службе не заскучаешь. Да, уникальный эмпат, плавая в мире чужих мыслей и эмоций, даже после гибели триады никогда не оставался в полном одиночестве. Но Камилу не верилось до конца, что по этой тонкой нити можно выбраться из бездны, поэтому бдительности он не терял. Часто Камил вечером, перед сном, заходил к Райгу: приносил новую интересную книгу, забирал уже прочитанные, а сам, между тем, заглядывал в огромные, выразительные глаза кии, надеясь найти там разрешение своих сомнений. Сегодня, вымотавшись за день, Камил сразу после ужина отправился спать. Ближе к полуночи в спальню к нему заглянула луна, да такая огромная, что пришлось просыпаться. Выйдя в коридор, Камил увидел под входом в комнату Райгу полоску света и решил проведать кии. Вопль, который он издал, открыв дверь и очутившись на пороге комнаты, вытряхнул Олафа из-под медвежьей шкуры на холодный пол зимней веранды. Через несколько секунд Страж уже рвал дверь из руки Вершителя, чтобы, наконец, уяснить причину вопля. На кровати, застеленной цветным ситцем, обнявшись, сидели рядком двое Райгу. - Спалились, - выдохнул Олаф в круглое ушко Камила. - Это... прости. Один из Райгу поморщился, а другой зажмурился. - Ты знал?! - обернувшись к Олафу, яростно прошипел Камил. - Не кипятись, - встряхивая начальника за плечи, попросил Олаф. - Отступление от правил имеет место, не спорю, зато все живы. Камил не собирался успокаиваться. - Санди! - крикнул он. - Как ты мог нарушить клятву?! Один из Райгу понурился, но ответил совсем неробко: - Извини, но между жизнью Райгу и перспективой увольнения из Корпуса я не мог выбирать. В компании с соотечественником, пусть и таким, как я, ему гораздо легче. Камил спросил растеряно: - И часто вы так? - В особых случаях. Полнолуние, например. Камил возмутился до глубины души: - Почему вы мне ничего не сказали?! - Тебе скажешь, - пробурчал Олаф. - Ты же потом весь истерзаешься. А чего тут терзаться? Может быть, это ночной морок или у тебя в глазах двоится? Камил стряхнул с себя руки Олафа и многообещающе сказал: - Долг подскажет, как поступить в подобном случае. Я пойду думать. Понурившись, Камил поплёлся к себе. Наиболее решительный из Райгу сказал Олафу: - Иди с ним, думать помоги, а то ещё надорвётся. Олаф погрозил ему пальцем. - Ты - полегче. Камил во многом прав. - Кто тебя за язык тянул? Сейчас бы вы ситуацию мирно разрулили, а теперь мы все ему - враги и предатели. Иди, оправдывайся, как хочешь. Олаф в три прыжка догнал Камила, успел придержать дверь и проскочить в его комнату. - Тебе, Страж, что здесь надо? - сухо спросил хозяин. - Я хочу, чтобы у нас было одинаковое представление о происходящем. - Пожалуйста, вот моё видение ситуации: вы решили, что я авантюру не допущу, и скрыли её от меня. Олаф усмехнулся: - А ты бы допустил? Я уверен: живое воображение уже подсказывает хозяину степень твоих мучений. Признайся, мы правильно помалкивали. - Не хватай меня за горло! - Отвечай! - Задним числом мои слова не имеют никакой цены. - Ну, да! Они бесценны. Не преувеличивай. Прав Санди - луна плохо влияет на подлунные организмы, даже инопланетные. К тому же полночь - не лучшее время для принятия решений. - Я не собираюсь принимать решения, я собираюсь спать. - Отлично знаю, что произойдёт: ты просидишь до утра, трясясь под одеялом. Давай-ка я тебя закутаю, и ляжем баиньки. Камил возмущённо заорал: - Ты чего в мою кровать залез?! Думаешь, если подаришь мне своё драгоценное... общество, я позабуду о случившемся? Прижимая кулёк с Камилом к себе, Олаф сказал грозно: - Вообще-то за такие слова можно и в глаз получить. Я сколько себя помню, хотел залезть в твою кровать. Но, ведь, теперь мои слова и поступки не имеют никакой цены. Не бойся, изнасилование отменяется, ну, или переносится на менее лунную ночь. Спи. - Трепло, - недовольно пробурчал Камил. Что удивительно, через минуту он крепко спал. На следующее утро, проснувшись поздно, Олаф и Камил позавтракали в одиночестве и вышли на морозный воздух. Соседка, открывая дверь в свой дом, крикнула: - А ваши - чёрненький и рыженький - с самого раннего утра куда-то ушли. - Час от часу не легче, - пробурчал Олаф: судя по направлению, ушли их коллеги в Корпус дознавателей. В воскресенье. Утром. Командир Корпуса сидел в своём кабинете и с удовольствием вдыхал запах свежего кофе и булочек с корицей. Дома он тоже мог бы получить кофе, но там хлопотала жена, бегали, как сумасшедшие хомячки, дети. И булочек, скорее всего, командиру досталось бы меньше. В дверь постучались, командир закрыл кофейник, скорбно поджал губы и разрешил: - Входите. - Здравствуйте, - сказал Санди. - Я нарушил приказ и, пользуясь возможностями аноформа, изменил внешность. Вершитель об этом не знал. Лицо командира Корпуса сделалось таким, словно ему на блюдечке вместо печенья подали тарантула. Был командир существом сообразительным, Камила знал хорошо и сразу оценил перспективу - Камил, со шлеёй под хвостом, являл собой коня Апокалипсиса. - На службе изменили? - с тайной надеждой поинтересовался командир. - Нет, - честно ответил Санди. - Так какого рожна! - радостно заорал командир и осторожно, чтобы не опрокинуть кружку и кофейник, ударил кулаком по столу. - В свободное от службы время как хотите, так внешность и меняйте! Хоть трусы кружевные на голове носите! Райгу, карауливший в коридоре, с облегчением вздохнул. - Смотри-ка, возвращаются. Весёлые, - обрадовался Олаф, заметив между елями парка две фигуры. Камил пробурчал: - И будет у нас теперь время от времени два Райгу. Ты умом от этой картины не двинешься? Или ещё чем-нибудь? - А мы сейчас от «чего-нибудь» прививку сделает, - сказал Олаф и Камила поцеловал. Целовался он крепко, от души, так, что выбил из костлявой груди ящера весь затхлый воздух муторной ночи. - Молодые люди, - осуждающе сказал пробегающий мимо лыжник. - Тут дети гуляют, между прочим. Целоваться неуместно. - Это не поцелуй, - крикнул Олаф в спину лыжнику, - это искусственное дыхание.