Космические дознаватели

Перед самым обедом, изумительно помятый, Камил вернулся из высших сфер в кабинет. Едва он появился, голодающий уже целый час Олаф увлёк дознавателей на улицу, поэтому состояние начальника осталось во многом неоценённым. На плацу Корпуса – два раза в год общее построение, а как же без плаца – наблюдалось настоящее броуновское движение. Служащие штаба и отдела связи торопились в столовую главного здания, они постоянно жаловались руководству на то, что приходится довольствоваться остывшей едой, и – в своём праве - летели на горячие харчи стаей взволнованных ворон. Навстречу им, в кафе «Экзотика», приткнувшееся у штабного здания, неслась галдящая толпа дознавателей, привыкших во время командировок питаться не тем, что подают в столовой. А подавали там выверенный рацион питания, правильное число калорий и микроэлементов. Не всякий захочет кушать калории с элементами… Наперерез бурлению двух потоков уверенно, как ледоколы, двигались на обед разрозненные группы спасателей. Целью этих добродушных, истощённых тренировками хищников было заведение «Мясной удар», и ещё неизвестно, чей удар в заведении был ударнее. Собственно, сегодня не произошло ничего нового. Суматоха на плацу случалась регулярно. Иногда Олафу удавалось заманить дознавателей в счастливое королевство отбивных, шашлыков, котлет и сарделек, но чаще группа, вдохновлённая разнообразием, шла в «Экзотику». Выдохнув воздух ответственности и оценив непроходимую толпу, Камил, ни слова не говоря, побрёл по аллее к неподъёмному в смысле цены ресторану. Олаф насторожился, но решил не портить себе аппетит. Райгу тоже насторожился, но решил не портить окружающим настроение. А рациональный Санди без всякой настороженности понял, что предстоит командировка. В ресторане Камил, жалостливо поглядывая на коллег, заказал всё самое вкусное: Санди получил набор энергетических напитков и несколько тарелок с разноцветной трухой, из которой конструировалась аноформная еда, Олаф – кусок запечённого мяса, вырезанный, если ориентироваться на величину, из мамонта, а Райгу – фруктовый салат со взбитыми сливками, декорированный зеленью. Многие, в том числе и Камил, по неведомой причине считали Райгу близким родственником бабочек или колибри, а кии вегетарианцем, собственно, не был. Впрочем, Райгу быстро утешился: в конце концов, ему могли достаться цветы и свежие листья. Олаф, быстро оценив ситуацию, поделился с Райгу ломтём розового мяса, получив, в свою очередь, весь салатный декор. Камилу принесли картофельный суп. Судя по его цене, субстратом для выращивания картофеля служили золотые россыпи. За обедом дознаватели помалкивали. Расплатившись, Камил выразительно посмотрел на официанта. - Ах, да! – воскликнул тот. – Конечно! Угощение от заведения. Угощение представляло собой набор элегантных закусок. Перед каждым гостем поставили тарелочку и сказали, мол, заходите, всегда рады. Энтузиазма гости не проявили. Двигаться не хотелось, а уж закусывать… Сытый Олаф лениво ткнул вилкой половинку яйца, увенчанную горкой чёрной икры. Яйцо заскользило по листу салата и от укола увернулось. И ещё раз увернулось, и ещё. Олафа обуял азарт. Он принялся гонять яйцо по тарелке, и гонял его до тех пор, пока не услышал шёпот Санди «сейчас тебя Камил самого на вилку насадит». - А что сразу «на вилку», да без ножа? – спросил Олаф. – Я же не рыба. Мне надо яйцо съесть или нет? Покажите, как, на примере! Не сидите - обожравшиеся удавы - живее демонстрируйте своё остроумие и ловкость. Райгу ложечкой собрал икру. - Прости, яйцо в меня не влезет. Камил перевернул яйцо, тщательно очистил его от икры и съел. - Запах рыбы – не то, что я хочу забрать с собой на службу. Дознаватели посмотрели на Санди. Санди, аккуратно придерживая яйцо, отрезал у него донце. Образовалась устойчивая площадка. - Вот, - сказал Санди. – Но, к сожалению, не я это придумал. Задача была решена до меня. Кстати, твоим, Олаф, соотечественником. - Задача? – удивился Олаф. – Выходит, задача поймать вертлявое яйцо на тарелке уже когда-то стояла перед цивилизацией? - Не совсем так, - возразил Санди. – По условию спора требовалось поставить яйцо вертикально. Изобретатель просто кокнул его с одного конца. - Надеюсь, - сказал Олаф, - изобретателю для эксперимента досталось варёное яйцо. С яйцами сырыми такие штуки не проходят. Санди кивнул и предложил: - Итак, мы сыты и готовы к подвигам. Камил, может быть, ты поделишься деталями нового дела. О чём оно? Камил неприязненно ответил: - О яйце. Олаф, улыбнувшись, сказал: - Ты бы конкретизировал: чьё яйцо, насколько яйцо и куда яйцо? Раздражаясь сам на себя, на перспективы и, особенно, на Олафа, Камил ответил: - А неизвестно. Ни на один из твоих чудесных вопросов я ответить не могу. Обычная база, обычная гостиница. В одном обычном номере найден труп кхольпа. В другом, не менее обычном, - труп накса. - И вся информация? – удивился Санди. - Чего же тебе для полного счастья не хватает? – неприязненно осведомился Камил. - Ну, вообще-то, хотелось бы, так, между прочим, узнать, отчего трупы померли, - миролюбиво спросил Санди. - Это любой врач или шериф одной левой рукой или правой может определить. - Со скальпелем в ней, - шепнул Райгу. - А вот фиг его знает, отчего. Взяли и померли! Совершенно синхронно! – громче, чем требовалось в приличном ресторане, воскликнул Камил. Посетители перестали жевать. Камил, злобно сопя в тарелку, дождался возобновления привычных ресторанных звуков, и только тогда продолжил: - Шериф ничего не определил. Вернее, он определил, что следов насилия на трупах не наблюдается. Олаф потусторонним голосом добавил: - И только на яйце трупа… Санди поспешно его перебил: - Знаешь, Камил, ты лучше сам о яйце расскажи, если, конечно, не хочешь выслушать варианты народных сказителей. - Я хочу выслушать, я ещё с прошлого раза сказителя не дослушал, - возразил Камил и потребовал: - Излагай. Олаф, удивительным образом догадавшийся, что обращаются именно к нему, потёр руки, покидал закуску в рот и начал: - История, полная ужаса. Яйцо было похищено у родителей и спасено за секунду до изготовления яичницы. - Хватит, - сквозь зубы прошипел Камил. – Первым нашли кхольпа. Обратились к его документам, оказалось, что возраст умершего весьма преклонен. Короче, начальник базы подумал о том, что все мы смертны, и отправился к радисту, чтобы связаться с родственниками умершего. Но сразу связаться он не успел, потому что нашли второй труп. Накс тоже не производил впечатления жертвы: сидел за столом, уронив голову на грудь. Дверь комнаты была закрыта, но не заперта. Что интересно, в комнате кроме наксова барахла обнаружилось ювелирное изделие – золотое яйцо, не маленькое, дюймов десять, изукрашенное вязью и драгоценными камнями. - Наксы, - уточнил Санди, - известные ценители украшений из металла, а вот камни они не очень любят. Наксы считают, что обрабатывая камень, ювелиры придают им вульгарный вид. - Ха, - не удержался Камил. – Кстати, яйцо украшено кабошонами. Н-да… Гладкими камнями, без граней. Камень при этом выглядит, ну, естественнее. Что ли. - То есть, - спросил Райгу, - на драгоценность никто не позарился? И драки не было? - Выходит, так, - ответил Камил. – Если только у трупа не хранилось несколько таких яиц. Пошли домой, сегодня вылетаем. Стоп, главное забыл. Командир базы так и не добился от родственников кхольпа внятного ответа: собираются они забирать труп или нет. Сам начальник – сапиенс, кхольпов знает с деловой, а не с кладбищенской стороны. Памятуя об их въедливости, он решил объявить случай совместной кончины «странным» и вызвал нас. Командир, как всегда не подумав, согласился. - И как всегда, - гневно раздув ноздри, спросил Олаф, - крайними оказались мы?! Камил улыбнулся нехорошо и ответил: - Позавчера местные дети привезли тебя на двух саночках прямо к парадному подъезду Корпуса совершенно нечленораздельного, а сегодня я, да, не смог отказать командиру. Совпадение? Мелодично стрекотали элерианские цикады, вдали шуршало море. Олаф, вжавшись в кушетку, подслушивал, как тихий разговор хозяев поместья: Камила и его отца, по непонятной причине разрастается до масштабов древней трагедии. - Камил! О, сын мой… Звучный голос Симона затих на трагической ноте. Камил ответил не менее патетично: - Симон, о, отец мой, ты что, рехнулся? Симон отозвался нормальным, ироничным голосом: - Нет, но если бы ты подыграл мне, то кое-кто ещё долго ходил бы с кубическим мозгом и перепутанными извилинами. Камил горестно вздохнул. - Да, пожалуй, я лопухнулся. Не оценил ситуации. Разнообразие способов мышления ведёт к повышению результативности группы, кубический мозг нам бы не помешал. - Длинные уши – тоже. Олаф заскрипел кушеткой и недовольно пробурчал: - Нечего над ухом бубнить, я не собирался вас подслушивать. Секретничайте где-нибудь не там, где я сплю. - Собственно, - пожав плечами, сказал Симон, - Я только хотел предупредить вас, что смерть Кощея находится в яйце. За сим он растворился в темноте, а Олаф очнулся в привычном кресле катера от того, что его шпыняли в бок костлявым пальцем. Тихонько жужжал вентилятор. - Просыпайся, приехали. Начальник базы – невысокий, сухощавый сапиенс - прятал глаза, суетился и услужливо путался под ногами дознавателей. - Комнаты я вам подготовил, завтрак сейчас будет, располагайтесь. Трупы лежат в своих каютах, потому что холодильника у нас, конечно же, нет, а который есть, забит продуктами. Прервав оглушительное чириканье, Камил раздражённо поинтересовался: - Есть ли у вас хотя бы один внятный довод в пользу версии о криминальном характере смертей? Что по этому поводу говорит шериф? - Кстати, - полюбопытствовал Олаф, - а где, собственно, он? Где этот носитель добра и закона? Нам бы хотелось пожать его чистую руку и зрачками зафиксировать холодную голову. - Понимаете, - смущённо ответил не проникшийся замысловатостью речи начальник базы, - шериф давно уволился, а нового пока не прислали. - Так не бывает! – отрезал Камил. – Где заместитель шерифа? Тоже нет? А что у вас есть? Начальник закивал, как маленький покорный ослик. - На самом деле у нас есть всё, - уверил он. - Обязанности шерифа выполняет наш доктор. Камил обрадовался: - Счастливое совпадение. Сейчас доктор нам, со знанием дела, естественную смерть зафиксирует, и - свободен. - Кто? – насторожившись, спросил начальник базы. - Чью? – свыкаясь с мыслью, что быстро и безболезненно удрать не получится, осведомился Олаф. - Ну, хоть что-нибудь зафиксирует! – разозлился Камил. Начальник базы отвёл глаза и сказал: - Не думаю, что «со знанием дела». Обязанности врача у нас исполняет специалист по системам жизнеобеспечения. Обеспечивает жизнь живым, так сказать. Почти… - Да, - согласился Санди, - такой специалист больше, чем кто бы то ни было, знает про жизнь. Но он ни черта не знает о смерти. - А кто у вас исполняет обязанности повара? – задался вопросом оголодавший за ночь Олаф. Начальник базы сменил паническое выражение лица на общечеловеческое и с облегчением ответил: - Повар сам исполняет. Повар у нас хороший, поварам тут интересно. - Почему? – поинтересовался Камил, который внимательно относился к еде и к себе. - Творческая работа: из всякого дерь… концентрата надо приготовить съедобные блюда. А врачам на базе скучно, дальнобойщики редко болеют. Квалификация у врачей теряется, в приличный госпиталь трудно потом устроиться. - Логично, - согласился Олаф. – На базах всегда не врачи, а коновалы. Правда, кроме них, встречаются ещё и любознательные эскулапы, но это совсем нехорошо, любознательные при любой царапине норовят поинтересоваться, что у пациента внутри. - Идём, - приказал начальнику базы Камил. – Запишем всё это на бумажке. Для вечности. Беззвучно шепча оправдания, начальник поплёлся за дознавателями. Через полчаса, когда протокол о бедственном некомплекте персонала был составлен, в каюту начальника зашёл Санди. Лицо у него было нерадостное. - По первому впечатлению у кхольпа случился инсульт, однако при подробном исследовании головы томограф выявил прокол в затылочной области. Яд обнаружить не удалось, но он вполне мог разложиться. Я знаю, по меньшей мере, пять подходящих веществ. С другой стороны, удар сам по себе опасен. Олаф огорчился: - Криминал! - Так, - вспомнил Камил, - что за неясности с родственниками убитого? Начальник базы предложил: - А вы поговорите с ними сами, как представитель, так сказать… Не то, чтобы Камилу очень хотелось разговаривать с осиротевшими кхольпами, но пришлось, переключившись в режим конференции, потребовать у радиста канал дальней связи. Не прошло и нескольких минут, как из динамика грянуло: - Я уже говорил вам, что не оспариваю решение отца! Просто похороните его. Начальник базы только руками развёл. - Да у нас и кладбища-то нет, - произнёс он жалобно. - Говорит Вершитель, - откликнулся Камил. – Вас не смущает факт насильственной смерти? - Нет, - раздался немедленный ответ. – В нашем клане так принято. - Конец связи, - сообщил радист. – Вызвать снова? - А меня смущает, - отрезал Камил и тоже отключился. – Райгу, пробегись-ка по кланам кхольпов, посмотри, как их обычаи вяжутся со всеобщими законами. Олаф, задержи всех кхольпов, какие есть на базе, и глаз с них не спускай. Начальник базы сказал виновато: - Кхольпов больше нет. - А где они?! – взвился Камил. - Других не было. Только труп. Я базу закрыл, как положено, поэтому новых кхольпов не подъехало, - оправдался начальник базы. Камил выдохнул и посоветовал: - Уйдите от греха. От меня подальше. Санди, пойдём, осмотрим накса. Олаф поинтересовался: - Мне что делать? - Разгружайся. Потом к нам присоединишься. С виду мёртвый накс выглядел как совершенно живой накс. - Отсутствие мимики и замедленные процессы жизнедеятельности… - пробурчал Санди. - Может, он не умер? – с надеждой спросил Камил, а Санди, сжав зубы, чтобы не убить начальника, приступил к осмотру тела. В комнате был полный порядок – обычное пристанище неизбалованного дальнобойщика. Только золотое яйцо, тускло отсвечивая боками, нарушало гармонию. Камил пролистал досье накса. - Странно, - сказал он вполголоса. – Небедный собиратель редкостей, изготовленных из благородных металлов. Летел на грузовом корабле. Санди, пилота этого корабля ко мне. - Вскрытие ты будешь проводить? – кротко спросил Санди. Пришлось связаться с Олафом. Доставленный пилот, равнодушно пожав плечами, пояснил: - Ну, правильно, взял я его на борт за символическую плату, вдвоём веселее. - Накс должен был остаться здесь? - Нет. Он собирался лететь со мной на Антик. Я туда груз старинной мебели везу. На аукцион. Не хотелось бы опоздать. Мне-то всё равно, а вам иск могут вчинить, - прозрачно намекнул пилот. - Да, - согласился Камил, - место назначения соответствует увлечениям умершего, а вот способ перемещения – не очень. - Может, он скромный, - предположил Олаф. – Пользуется общественным транспортом, ест в общественных столовых. - Живёт в шалаше, - продолжил Камил, - питается отбросами, которые хранит в золотом яйце. Идите, пилот, вы свободны, но не полностью – база закрыта. А иском ваш хозяин может утереть сопли своему юристу. - Интересно, что именно богатые люди называют отбросами, - усмехнувшись, сказал Олаф. – Странно, рисунок на яйце не симметричный. С какого бока ни посмотри, кривой. Камни плохие подобраны, мутные и корявые. - Знаток, - буркнул Камил, а Олаф протянул к яйцу руку. - Грабли убрал! - заорал Санди. - Быстро!!! - Что так сурово?! – оторопело спросил Олаф. - Я только начал исследование, но уже могу сказать, что по непонятной причине кровь накса сделалась желеобразной. Олаф, конечно, руку отдёрнул, хотя и медленно. Санди решительно отодвинул коллегу в сторону и принялся изучать яйцо дозиметрами, анализаторами и прочими своими дополнительными органами чувств, бурча в полголоса: - Поверхность яйца тщательно протёрта. Что странно, присутствуют следы обычных моющих средств. Состоит объект из двух половинок. Створки аккуратно подогнаны и в данный момент закрыты. Нужно, чтобы Райгу осмотрел замок, он у нас по замкам специалист. Камил связался с Райгу и спросил: - Что там с кланами и обычаями кхольпов? В ответ разозлённый и растерянный Райгу доложил: - На планете кхольпов среди прочих кланов, практически формальных, имеется клан закрытый – клан воинов, информация по которому в общем доступе скудна. Конкретно, не смейтесь, сказано только, что клан существует. Я, конечно, обратился к знакомому архивариусу, но оказалось, что среди дознавателей кхольпы, принадлежащие к военному клану, отсутствуют. Проконсультироваться не с кем. Из наших архивных данных следует: нечасто, но… - Ты приходи, здесь расскажешь, заодно посмотришь кое на что, - перебил его Олаф. В ожидании Райгу Санди хлопотал вокруг трупа. Камил и Олаф с умным видом осматривали яйцо. Олаф не выдержал первым. - По-моему, на яйце изображена карта. Вот – дорога, она ведёт снизу вверх. - Или сверху вниз, - не оборачиваясь, добавил Санди. – Кстати, на кисти накса я обнаружил четыре свежих прокола. - Странно, - продолжил Олаф, - у золотого яйца нет острого и тупого конца. - Поэт ты наш необразованный, если драгоценность имитирует яйцо рептилии, то всё правильно, - продолжая исследования, заметил Санди. - А мне кажется, что на яйцё изображена не дорога, а змея, - сказал Камил. - Нет, это извилистая дорога, - возразил Олаф. – Узнать бы, куда она ведёт. Наверно, драгоценные камни указывают на наличие драгоценных кладов. - Да, - практически отсутствуя в каюте, пробурчал Камил, - а вот этот кусок беспонтового камня – песчаника говорит о наличии тут беспонтового клада. Кто ж оправляет в золото песчаник? - Фантазёр ты, Олаф, - сказал Санди и тоже посмотрел на яйцо. – Странно, но, кажется, ты прав. Только это не дорога, а жизненный путь. Камни – вехи пути: радостные, печальные, героические. - И после этого фантазёр - я? – воскликнул Олаф. - Как-то надо аргументировать, - потребовал Камил. Санди, не касаясь пальцем металла, указал на тонкую вязь. - Около камней имеются пояснительные надписи. Но странно, они на языке кхольпов. Как раз в этот момент в каюту с шумом ворвался Райгу. - Яйцо не принадлежит наксу! – заявил он торжественно. - Мы уже догадались, - буркнул Олаф. - И о кланах догадались? – ехидно сузив очи, спросил Райгу. - Докладывай! – приказал Камил. - О клане воинов даже сами кхольпы знают мало. Войн они давно не ведут, от безделья военные развлекают себя всякой ерундой, а именно: соблюдением замысловатых ритуалов. - Не только воины-кхольпы страдают этой дурью, - заметил Санди. – Камил, вот скажи, зачем нам регулярно устраивают построения? Чтобы мы посмотрели в глаза командиру? - Па-даж-ди! Райгу? - Подробности одного из ритуалов оказались в нашем архиве только потому, что ритуал связан с концом жизни. Когда воин чувствует приближение смерти, он берёт особый сосуд и уезжает далеко от дома. Там он открывает сосуд. - И что? – подождав недолго, спросил Камил. Райгу досадливо почесал затылок. - Понимаете, в наставлении написано: «оттуда появляется смерть». Дело чести воина-кхольпа после исполнения ритуала поместить смерть обратно и успеть сосуд закрыть. - Проклятье! – воскликнул Камил. – Кто составлял этот документ?! - Всё дело в том, - пояснил Райгу, - что подобная смерть считается у кхольпов естественной, а по всеобщим законам – несчастным случаем и, согласно наставлениям, не подлежит расследованию. - Короче, - обрадовался Олаф, - мёртвый кхольп с яйцом – не наш случай. - А накс? – вступился за клиента Санди. – В нём четыре дырочки, и с кровью непорядок. - Кто-нибудь объяснит мне, как у накса оказалось яйцо кхольпа? – поинтересовался Камил. - Накс его пошло стырил! – ответил Олаф. – Что тут думать?! А из яйца взяла и появилась смерть. Я вот что вам скажу… - Кстати, - перебил его Санди. – Если говорить не о наксах, а о кхольпах, то на их планете водится чрезвычайно ядовитое существо. Оно небольшое, поэтому кусает жертву, прячется куда-нибудь и ждёт. Тем временем яд, действуя на укушенный организм, убивает, разлагает его и – кушать подано. Вот откуда четыре дырочки. - Возможно, - согласился Камил. – Только я не верю, что укушенный накс озаботился тем, чтобы правильно завершить смертельный ритуал кхольпов. Скорее всего, он даже не знал ни о каком ритуале. - И надо учесть, что на кхольпе укусов не наблюдается, - добавил Санди. – А смерть налицо. - Райгу, - приказал Камил, - посмотри на замок яйца. Очень осторожно. Кии послушно наклонился, потом разогнулся и доложил: - Имеет место попытка вскрытия, но она бессмысленна: замок открывается без всякого ключа. Олаф отчаянно замотал головой и завопил: - Остановитесь!!! У вас мозговой штурм, а я не догоняю! Как мне потом группу спасать?! - Успокойся, - ответил Санди. – Главное – решить проблему. - Это вовсе и не главное, - оглядываясь по сторонам, заметил Камил. – Самое главное – где смерть сейчас? - Какая она из себя? – спросил Олаф. – В виде чего? - Ну, такая, в форме змеи, - ответил начитанный Санди. В подтверждении бессмертных слов он показал Олафу свой комп с изображением толстенькой коричневой ящерицы. - Двадцать пять – тридцать сантиметров длиной. - Не мелочь какая-нибудь, чтоб совсем уж затеряться, - сказал Олаф. – Наверно, сбежала, в каюте, вроде бы, её нет: спрятаться негде. - В каюте ещё кое-чего важного нет, - заметил Санди. – Удар кхольпу был нанесён шилом или тонкой отвёрткой, так? А накс чем-то тонким ковырял замок яйца, пока не доковырялся. Совпадение? Мне бы очень хотелось увидеть тонкий металлический предмет. - Хочешь? Увидишь! – пообещал Олаф. – Вон он, на тумбочке у входа. Все посмотрели на изящный инструмент, лежащий на тумбе для обуви. - Значит, - сказал Райгу, - укушенный накс не только закрыл яйцо, но и убрал со стола шило? - Определённо, здесь кто-то был, - сказал Камил. – Но этот кто-то шило не «убрал», как ты выразился, он не знал, куда шило надо убрать. А я знаю. Шило из набора инструментов для ювелирных работ. Санди, проверь предмет на отпечатки пальцев. Много времени процесс не занял. Между тем, Камил, покопавшись в багаже накса, вытащил на свет божий кожаный чемоданчик. - Вот, что я говорил? Среди великолепия загадочных пилочек и крючочков одна ячейка оказалась пустой. Санди выключил анализатор и доложил: - Имеем большое количество смазанных отпечатков накса. На лезвии, ближе к рукояти – кровь кхольпа. Банальщина. - Ты забываешь о третьей персоне и кусачем существе, - напомнил Камил. - Надо объявлять тревогу, - сказал Олаф. - Я как представлю тревогу в исполнении местного начальника, так сразу возникает мысль, что ящерка не слишком опасна, - проворчал Камил. - Но делать нечего, приготовьтесь к нашествию желающих покинуть этот серпентарий. Камил связался с начальником базы, приказал в связи с пропажей ядовитого животного объявить тревогу и поспешно отключился. - А знаете… - робко сказал Райгу, - я ощущаю присутствие в каюте некоего чувства, которое не часто встретишь: голод в сочетании с радостным предвкушением. - Эка невидаль, - сказал Камил. Он пожал плечами, вытащил из кармана шоколадку и сунул её Олафу. Олаф возмутился: - Что за гнусная инсинуация?! После чего шоколадку съел. - А ничего не изменилось, - прошептал Райгу. Но его шёпот услышали все. Некоторое время дознаватели обдумывали этот факт. Каждый в силу возможностей. - Надо понимать, животное в каюте, - сказал Санди. - Обыскиваем каюту, - постным голосом распорядился Камил. - Я сам. Всем выйти! - приказал Олаф. - От гордости не лопни, - напутствовал его Камил. Олаф никого не нашёл. - Вывод – животное в яйце, - сказал Санди. – Остаётся узнать, кто же этот третий? Придётся перечитать биографии всех присутствующих на базе. Пряча за спину трясущиеся руки, Олаф ехидно спросил: - Ты ждёшь, что там будет написано: такой-то сякой-то осведомлён о ритуалах кхольпов? - А ты что предлагаешь? - Накс – любитель драгоценных металлов. Он позарился на невиданную редкость, убил кхольпа и погиб из-за собственной жадности. Даже если мы вычислим третьего, то что ему можно предъявить? Не он же кусался. Санди помотал пальцем перед носом Олафа. - Вот тебе другой вариант, - сказал он. - Убил кхольпа этот самый третий, а потом пришёл к наксу, чтобы продать краденую драгоценность. - И укусил его, - добавил Райгу. - И стал свидетелем гибели совершенно, заметь, невинного, оклеветанного нами коллекционера. Камил едва не завыл от досады, но версия казалась правдоподобной. - Кто из присутствующих на базе мог знать, что накс интересуется золотом? - Пилот. Напрашивается, - ответил Олаф. – Пилот отлично знал, куда летит накс, мог сделать далеко идущие выводы. В дверь постучали, потом она открылась – на пороге стоял чистенький, аккуратный эзз. - Извините, что побеспокоил, - сказал он ровным, приятным голосом, - я здешний уборщик. - Да? – почуяв ветер перемен, ну, или сквозняк надежды, осведомился Камил. - Видимо, произошло недоразумение. Я говорю про объявленную тревогу. Видите ли, начальник у нас – хозяйственный сапиенс, но, по моему скромному мнению, чрезмерно колготной. Вот я и пришёл разобраться. Или животное всё же умудрилось убежать? Если так, то поверьте, моей вины в этом нет. - Вы расскажите всё по порядку, - вежливо, чтобы не спугнуть удачу, предложил Камил. - Я, как обычно, убрал номер. Пришлось делать это тихо, так как хозяин номера спал. - Где спал? - Сидя за столом. Я уже собрался уходить, но заметил, что клетка распахнута, а забавная зверушка сидит на столе. Это опасно, она могла убежать. Маленькая зверушка, вдруг раздавят. Она так смешно стрекотала и цокала зубками. Я положил зверушку внутрь клетки и закрыл замок. Райгу громко икнул, чем только подчеркнул гробовую тишину, повисшую в каюте. - Идите, скажите вашему начальнику, что тревога отменяется, - распорядился Камил, а потом добавил, забыв внезапно общий язык: – Сделали правильно всё вы. Эзз кивнул и чинно покинул каюту. - Ну, конец дела? – с надеждой спросил Олаф. - Везунчик, - ответил Камил совсем на другую, не высказанную реплику. На обратном пути Санди задался вполне практическим вопросом. - А что кхольпы делают с этими яйцами дальше? Райгу, вздохнув, ответил: - Поскольку воинов хоронят на чужбине, яйца служат чем-то вроде памятников для тех, кто чтит умерших дома. Весьма символично: путь воина, похоронивший в себе его последнего врага. - Извращенцы, - пробурчал Олаф, подавившийся бутербродом. – И вам приятного аппетита. Уже на следующий день дознаватели сидели в своём кабинете и наслаждались отсутствием дел. Ближе к обеду их посетил командир. - Так, - сказал он с порога, - покажите мне яйцо. Камил поинтересовался с нехорошим оттенком в голосе: - Уточни, чьё именно яйцо ты хотел бы лицезреть, если так можно сказать о яйце. Сжав кулаки, командир ответил: - По последнему делу яйцо. - Так я его сразу наследникам погибшего отослал. - Чёрт! - воскликнул командир и закрыл дверь. - Сам такой, - буркнул Камил в ответ. - Всё-таки жалко животное, - печально сказал Райгу. – Оно же ни в чём не виновато. - И так надеялось пожрать, - добавил Олаф. - Яйцо я отослал, - продолжил Камил, - но без начинки. Начинка в зимнем саду сидит в террариуме и с чавканьем исполняет свою мечту, можешь полюбоваться. Райгу вскочил и убежал, а Санди крепко задумался.