Следующая жизнь.

В Нью-Йорке было довольно пасмурно: серые тучи полностью затянули небо, не давая возможности выглянуть даже самому маленькому голубому пятнышку, капли дождя, падающие с небес, заставляли жителей мегаполиса схватиться за свои зонтики и поскорее направиться домой, оставляя улицы пустыми. Именно в этот день и состоялось роковое сражение четвёрки мутантов с их главным противником — Шредером. — Тебе не победить! — голос Леонардо был непоколебим, как и всегда. — Глупая черепаха! Я сейчас преподам тебе урок! — грозно сказал глава клана Фут. — Ракзар, а ты постарел! — засмеялся Майки, пытаясь хоть как-то подбодрить команду и себя. — Я из тебя сделаю черепаший суп! — кричал в ответ противник. Футы были подобны мифическому змею, которого называют гидрой: отрубишь одну голову — вырастут две. Убивая десяток ниндзя, мутанты сталкивались с сотней новых противников. — Лео! Что нам делать? — спросили Донни и Раф. — Мы должны бороться! — крикнул лидер, — Сенсей, их здесь много, -уточнил он. — Мы должны победить, — говорил Сплинтер. — Лео, я устал! — на последнем издыхании сказал младший. — Майки не сдавайся, — крикнул мечник. — Берегись! — Рафаэль попытался предупредить владельца оранжевой повязки, но было слишком поздно… Это были последние слова, которые Майки успел услышать. Нож футовца попал ему прямо в сердце. Весельчак стёр свою улыбку с лица. Он просто уже ни чего не слышал. Майки бросил взгляд на эту картину: тысячи трупов, а из-за дождя эта крыша превратилась в кровавое озеро. По всюду кишки, головы, руки людей… На всем этом красно-черном холсте уже виднелись три зелёных пятна. Майки поразительно долго стоял на ногах, ведь удар пришёлся прямо в сердце… А ведь он действительно любил жизнь так сильно, что пытался выжить, когда его сердце, переполненное радостью, пронзило холодное мокрое оружие… Но ни одно живое существо не может жить без работающего сердца. Мастер нунчаку упал на колени и сказал: — Я вас найду в следующей жизни… И я вас люблю… Затем он совсем свалился и смешался со всем красным холстом, отдав и свою кровь, пополнив ею «озеро смертей». — Ты за это заплатишь! — злобно орал саеносец. Представьте, какое это было чувство, видеть смерть любимого младшего брата. Его кровь бежала струей по руке Рафа. — Майки, не закрывай глаза! Нет! — это было ужасно больно! У тебя отобрали то, что ты любил уже много лет и этим дорожил. А это просто взяли и разрезали, как игрушку. Но в этот момент враги-то не спали! Рафаэль вытащил кинжал из мёртвого брата и побежал на убийцу. Убийцей была Караи… — Сука! Я тебя ненавижу! Хотел бы я, что-бы ты сдохла как он, — сказал саеносец, прижав девушку к стенке, но ты сдохнешь поинтересней! — О и как же? Стоп, как ты, например? — с этими словами она вырвалась из рук Рафаэля и прорезала ему живот. Его лицо стало каменным, без единой эмоции. — Нет. Ты умрешь так! — темперамент достал припрятанный сюрикен и перерезал глотку дочери Шредера. Затем он поспешил к трупу брата с ножом в животе, оставив Карай, которая захлёбывалась в своей крови. — Плюс два трупа… Хех. Малыш, Майки, я иду к тебе, — сказав это, Раф свалился на землю и взял изувеченный труп брата за руку. Лео прекрасно видел это все, но он ничего не мог сделать… Вдруг лидера осенила идея. — Донни! Донни! Если ты меня слышишь — уходи! — но не успел он сказать следующую фразу, как его голову прострелили из пистолета. А буквально через минуту самого умного из их команды подстрелили дротиком. В нем был очень сильный и быстродействующий яд. Гений вдруг почувствовал легкую резь в животе. Она появилась, потом прекратилась, но снова появилась сильнее прежнего, увеличиваясь с каждой минутой. Наконец, боль стала нестерпимой. Ди глухо застонал. Огненные колеса завертелись перед его глазами, от внезапной слабости все его тело стало мокрым и дряблым, ноги задрожали, подогнулись, и умник грохнулся на пол. Он еще пытался подняться, но не мог встать на ноги и опять валился на бок. Гудящий вихрь закружился у него в голове; проплыл Шредер, скаля по-лошадиному длинные зубы, мастер Сплинтер пробежал мимо. Какая-то сила несла Донателло беспощадно и стремительно глубоко вниз, в темную и холодную яму. Он уже не мог шевелиться. Судороги вдруг свели его ноги и выгнули спину. Вся кожа на черепахе задрожала и покрылась остро пахнущей пеной. Желтый движущийся свет фонаря на миг резанул ему глаза и потух, вместе с угасшим зрением. Ухо его еще уловило грубый человеческий окрик, но он уже не чувствовал, как его толкнули в бок каблуком. А потом все исчезло… навсегда.