Голубая панда

Прошло несколько лет. Я сидела за столом, освещённым яркой электрической лампой, и делала уроки. Рядом стоял репетитор, бледный оттого, что скоро его съедят. Я уже привыкла к шабашам, тёмным и всякой подобной ерунде. Меня пока не взяли работать служанкой, но через несколько часов я стану ей. Дядя Роб очень добр ко мне, хотя ест людей. Я старательно писала в тетрадке конспект по истории Второй мировой. Репетитор смотрел на меня, кивал и то и дело улыбался мне, но как-то нервно. — Хорошо, Дэниэль, твое домашнее задание — написать основные вехи второй мировой и проанализировать их, — произнес мужчина, погладив меня по волосам. Я кивнула ему, и он ушёл. Я не смогла вспомнить ни одного события. А учебник, как назло, забрал репетитор. Что же мне делать? Неужели, как когда-то в детстве, я пойду к Де Ниро и попрошу о помощи? Выбора у меня не было, и я взяла тетрадь и пошла вниз в гостиную, где Лорд справлял Шабаш. Я выглянула из угла и посмотрела на то, что происходило в зале. Люди ели людей… Это было до обидного мерзко, и меня слегка замутило. Но я всё же пошла дальше, несмотря на отвратительный запах. Подойдя к дяде, я дёрнула его за бусы. Он ошалело посмотрел на меня и икнул. — Дядя Роберт, вы мне не поможете? — Робко спросила я, глядя на пьяного от еды Де Ниро. Он осторожно погладил меня по волосам и шепнул: — Не сейчас, да… я занят очень важными делами. — Хм, — подозрительно глядела на него я, не обращая внимания на то, что он голый. — чем же таким вы занимаетесь? — Я ем и командую… э… Шипперами. Нашествием голубых Шипперов. — Голубые не размножаются, Боб. Не дури девчонке голову, — Крикнул дядя Мартин, сидящий рядом с Робертом. Интересно, что он имел в виду? — Ну дядь… прошу тебя помочь мне с историей. — Ха! Историю я знаю назубок, особенно историю Тёмных. — Это про вторую мировую войну, — говорила я. — Ещё лучше! — О! Это же прекрасно! Пойдёмте же скорее наверх, я покажу вам! — Может, мне пойти с ними? — Пробормотал Скорсезе, но передумал. Человеческое мясо интересует его гораздо больше. — Итак, с чем помочь? — Буднично спросил Де Ниро. Спокойная к его наготе Миллз показала пальцем на задание. — Вехи, значит… — Пробормотал мужчина. Вроде бы он слышал подобное слово. Оно похоже на… Весы? Веки? «Нет, пожалуй, веки второй мировой не звучит, — решил он. — Соответственно, вехи — это весы». Но потом он подумал ещё и предположил, что во второй мировой войне весы не играли столь важную роль, чтобы люди записали о них в анналы истории. «Что же ей сказать?» — мучился Роберт. Малышка ожидала от него правдивого ответа, чтобы записать и запомнить. — Я хочу в туалет, — как-то вопросительно сказал Тёмный Господин. Но Дэниэль посмотрела на него очень грустными и печальными глазами, и мужчина не смог устоять. — Хм-м, ладно. Записывай: гражданство было против немцев, и поэтому пыталось сопротивляться. Немцы расстреливали животных и скидывали их в ямы, — придумывал на ходу Роберт, — Гитлер любил заставлять российских солдат вешаться, а также убивать евреев. — Простите, Господин, а зачем ему это? — Что? — Не понял Де Ниро. — Зачем Гитлеру взвешивать солдат? — Ну-у, — немного вспотел Тёмный. Он и не помнил уже, что говорил. — Для того чтобы успокоить народ… Дэниэль вылупилась на него: — А чем это поможет? — Ну как это — зачем… Чтобы знать цифры*… — Вам лучше пойти в туалет, — произнесла Дэни, закатив глаза, — Вы пьяны. А я посижу лучше с Шиппером. Шиппер рад? — Шиппер рад, — монотонно повторил Де Ниро и вышел. — Уи-и-и-и, — пискнула Миллз, тиская за уши Шиппера. А Шиппер мысленно захлебывался в слезах. Но она-то думала, что он рад. Бедный маленький Шиппер.