Add some color

Магнус Бейн за свою бессмертную жизнь длинною в восемьсот с лишним лет не раз сталкивался с различными препятствиями и трудностями, поначалу казавшимися непреодолимыми, но с легкостью и кошачьей грацией, присущей магу, разрешаемыми несколькими щелчками пальцев или неожиданно пришедшей на помощь экстравагантной идеей. Две роковые встречи с отцом, сотни покушений и десятки смертельных проклятий – копилка побед Верховного мага Бруклина, казалось, уже набилась под завязку, но небольшая монетка с ярко горящим факелом на аверсе, крепко сжимаемая длинными пальцами хранителя древнего герба, никак не желала присоединиться к остальным. Магнус привык побеждать и добиваться своего всеми возможными способами, льстить и манипулировать, иногда применять магию, если адресат желаний мага был слишком несговорчив, управлять и властвовать, но сломить упрямство и твердость характера своего парня Бейну было не под силу. – Пожалуйста, Александр, – чуть наклоняя голову и выпячивая нижнюю губу, просил маг, невинно хлопая ресницами. – Нужно добавить немного цвета, а то все подумают, что ты мой охранник, а не спутник, – осторожными движениями кончиков пальцев расправляя складки шелкового шарфа, обнявшего шею нефилима, прошептал он, в голубых глазах Лайтвуда ища хоть намек на капитуляцию твердого отказа. – Нет, – но не нашел желаемого. – Ты и так уже разодел меня как последнего щеголя, – фыркнул Алек, под разочарованный взгляд кошачьих глаз сдирая с себя нежеланный предмет гардероба. И одному Ангелу известно, сколько усилий потребовалось Охотнику, чтобы не проделать то же самое с узкими черными джинсами, усыпанными стразами (десятью заклепками, если считать честно), и небрежно разорванной в нескольких местах кожаной курткой, по единоличному мнению Лайтвуда слишком уж экстравагантными для запланированного похода в Пандемониум. – Мой грозный упрямый нефилим, – подцепляя пальцами прохладную ткань легкого шарфика, способного украсить столь скучный и однообразный наряд его спутника, разочарованно выдохнул Бейн, отправляя поверженный аксессуар в полет до ближайшей полки. – Ну, хоть лук со стрелами согласился не брать, – едва слышно хмыкнул он, разворачиваясь на пятках, вспоминая свой прошлый выход в свет в сопровождении Лайтвуда и улыбаясь показавшемуся в поле зрения отражению в наколдованном недавно зеркале. Ей Богу, элитная проститутка под конвоем. На мгновение задумавшись о том, чтобы смыть с лица косметику и хоть на шаг отступить от привычного и давно полюбившегося эпатажного образа, сливаясь с серой массой однообразия и скуки, Магнус до боли прикусил губу, ища причины к отказу от мимолетно вспыхнувшей в голове идеи. И тут же нашел желаемое в ярко горящих голубых глазах напротив, наполненных неподдельным восхищением и благоговением. Глазах, собирающих любимый образ из страз и блесток, смотревших так ласково и нежно, что уставшее за долгие века работы сердце грозило вот-вот остановиться, не выдержав переполняющих его чувств. – Знал бы ты, как тебе идет синий, – не отводя взгляда от лица нефилима в зеркале, поделился своими мыслями Бейн, отступая на шаг, тут же чувствуя спиной твердую грудь Охотника, всегда готового прикрыть и защитить своего избранника от любых нападок судьбы и злого рока. – И тот шарфик отлично бы спрятал это, – в отраженной картинке находя яркое алое пятнышко, улыбнулся он, поднимая руку, самыми кончиками пальцев лаская оставленный им самим с утра след на бледной коже шеи Лайтвуда. – Ты мог бы убрать его магией, – раздалось над самым ухом с придыханием, вновь заверяя Магнуса в исключительной чувствительности его парня к ласкам этого участка тела. – Мог бы, – лишь улыбнулся на услышанное маг, разворачиваясь в руках нефилима, и сменил пальцы губами. – Но раз уж ты так противишься синему, будешь ходить в красном, – предупредительно прошептал он и сильно прикусил вмиг покрывшуюся мурашками кожу, оставляя новый алый засос. Еще не все аргументы Бейн сегодня использовал. Крохотные кристаллики соли царапнули кончик языка Верховного мага, облизывающего меченую шею что-то глухо простонавшего Охотника, намекая паре о возможном опоздании на вечеринку, возбуждая едва ли позабывшее ласки любовника тело и напрягая самые важные мышцы. – Магнус, мы опаздываем, – выдохнул Лайтвуд, в противовес своим словам запрокидывая голову, чтобы предоставить своему любимому больше пространства для откровенных ласк. – Пройдем через портал, – быстро нашелся с ответом Бейн, опускаясь поцелуями ниже, царапая кончик носа о зубчики молнии на куртке нефилима и прикусывая его ключицу через мягкую ткань черной футболки. – Но, если тебе так не терпится, можем выйти сейчас и пройтись пешком, – дразняще лизнув кадык Алека, улыбнулся он уголком губ и, поправив чуть сбившуюся одежду тяжело дышащего Охотника, отступил на шаг, ярко горящими в полумраке комнаты желтыми глазами заглядывая в потемневшие от возбуждения и желания голубые напротив. И Магнус прекрасно знал, что последует за этим небольшим шагом, и лишь самодовольно хмыкнул, когда разделившее их расстояние в следующий миг сократил сам Лайтвуд, прижимая мага к себе и горячо целуя любимые губы. Да, с момента первого неуверенного и скромного поцелуя в коридоре перед дверью квартиры мага прошло достаточно много времени, и партнеры в оральных ласках имели уже огромную практику, но каждый новый поцелуй с Охотником для Бейна все равно становился неповторимым и незабываемым. Нежные, осторожные или полные страсти и нетерпения, легкие прикосновения губ к губам или терзания острыми краями зубов до первых капель крови – каждый из них был особенным для мага, в необъятных размеров хранилище многовековой памяти бережно складывающего минуты удовольствия и искренней неги, подаренные Лайтвудом. Скромным неприметным в толпе парнем, наедине с Магнусом раскрывающимся подобно бутону лилии в свете яркого летнего солнца, таким сексуальным и горячим, что пальцы ног в эксклюзивных ботинках Верховного мага Бруклина подворачивались и чесались. Отличным снайпером, бесстрашным охотником, лишь в руках возлюбленного умевшим расслабиться и позволить тому управлять, распадающимся на части и вновь собираемым крепкими объятиями Бейна. Сыном старинного рода нефилимов, похитившим сердце бессмертного полудемона и подарившим ему свое. Определенно, целовать и ласкать Александр умел. И убедиться в этом вновь Магнус мог прямо сейчас, подаваясь навстречу и раскрывая рот шире, влажному языку, исследующему горячую плоть, предоставляя больше пространства для маневра, подстраиваясь под заданный Лайтвудом ритм. Твердые ладони бродили по крепкому телу мага, сжимая и пощипывая чувствительную кожу сквозь яркий пиджак очередного костюма Бейна, постепенно освобождая возбужденное тело мужчины от оков ткани, чтобы в следующий миг сменить мягкость ее невесомыми прикосновениями шершавых от тетивы лука подушечек пальцев, рождая в груди мага тихое рычание, ознаменовавшее капитуляцию терпения хрипловатым «Александр», выдохнутым Охотнику в губы. Лайтвуд не раз просил Магнуса не называть его полным именем, но в такие моменты, слыша, как растягивает и перекатывает на языке буквы маг, лишь сильнее заводился и возбуждался, теряя остатки самоконтроля и способности соображать. Напоследок лизнув нижнюю губу Бейна, Алек подарил несколько невесомых поцелуев мягкому подбородку и, вытащив полы уже расстегнутой шелковой рубашки мужчины из-за пояса брюк, отправился в путешествие по подтянутой твердой груди. Соски и выступающие под нежной кожей ребра – нефилим покрывал поцелуями каждый миллиметр оголенного тела возлюбленного, изредка кусая и дразня дрожащего Магнуса, едва ли способного сейчас стоять на ногах. Впадина солнечного сплетения впитала в себя влагу слюны Охотника, отмечая сплошь покрытое ласками пространство легким блеском, тонкой дорожкой, уходящей к пряжке ремня сына Асмодея, обозначая выбранный маршрут, безостановочно пройденный губами Лайтвуда, уже удобно разместившегося на коленях перед своим партнером. Тихий щелчок и громкий выдох – Бейн до сих пор не привык к тому, что раньше краснеющий при одном только упоминании слова «секс» голубоглазый нефилим так полюбил ощущение тяжести члена на своем языке. Едва ли не каждая прелюдия этой пары начиналась минетом, громкими причмокивающими звуками сопровождая подготовку партнера к основному действу, а иногда и вовсе сменяла привычный секс освобождением в расслабленное горло Александра, за несколько практических занятий у опытного инструктора научившегося своим языком и губами вытворять такое, что выработанной за долгие века выдержки мага просто не хватало. Видимо, и сейчас Лайтвуд не забыл об ожидающих влюбленных в клубе друзьях, решая не растягивать удовольствие на половину ночи, дрожащими в нетерпении и возбуждении пальцами освобождая налившийся кровью толстый орган от оков ткани и, приветливо улыбнувшись блестевшей на головке маленькой капельке, слизнул ту языком, обхватывая член Магнуса губами, начиная его посасывать. И, конечно, был вознагражден за подаренное магу удовольствие – громкий стон, вырвавшийся из часто вздымающейся груди Бейна, отразился от стен, падая к ногам закатившего глаза под веки полудемона, пробираясь под плотно обхватившую бедра Алека джинсовую ткань голубоватыми искорками, начиная щекотать и дразнить его собственную мошонку. Чего скрывать, его парень владел магией и с радостью использовал ее в такие моменты. Прорычав на привычные уже, но все равно необычные прикосновения, Лайтвуд едва не подавился массивной головкой, плотно упирающейся в его глотку, скользя коленями по полу, чтобы свести ноги, и чуть подался назад в желании освободиться от давящего чувства в горле, но тонкие пальцы, ухватившие молодого человека за волосы на макушке, совершить задуманного не позволили. Зарываясь в черные пряди ладонью и крепко сжимая, Магнус принял инициативу на себя, контролируя плавные движения головы напротив своего паха и толкаясь бедрами навстречу, не забывая изредка шевелить пальцами свободной руки, чтобы щекотавшие яички и плотно сжатую дырочку Лайтвуда искорки не прекращали своего дразнящего танца. Расслабляясь в твердых руках мага и отдаваясь его контролю, Александр раскрыл рот шире, чувствуя стекающую по подбородку слюну, парой круговых движений языка очертив выступающие контуры головки члена партнера, на несколько мгновений освободившей его горло, и вобрал ствол глубже, прикрывая глаза от неописуемого удовольствия, подаренного магическим воздействием. Стирая колени о пол и тихо поскуливая, Охотник самозабвенно сосал член возлюбленного, придерживаясь заданного Бейном ритма, дрожавшими пальцами хватаясь за бедра того, чтобы не потерять равновесия, и едва не прикусил горячую плоть, почувствовав неожиданно приятное давление на стенки постепенно расширяющейся дырочки в собственных штанах. Магнус мог с легкостью оттрахать его, даже ни разу к нему не прикоснувшись. И, святой Ангел, Лайтвуду это безумно нравилось. Ускоряя темп и глубину проникновения в глотку члена мага, Охотник рычал и стонал, оттопыривая задницу под новые толчки невидимой силы, захлебываясь переполняющей возбужденное тело чувствительностью и едва ли оставаясь в сознании. Отпуская бедро Бейна и перемещая ладонь на мошонку партнера, Алек максимально расслабил саднившее горло, проталкивая головку глубже и заглатывая толстый орган почти полностью, в увеличивших силу хвата пальцах Магнуса легко распознав благодарность за проявленное усердие. Маг глухо стонал и шептал в потолок что-то нечленораздельное, ярко горящими в темноте демоническим желтым глазами собирая с побелки крохотные трещинки, раскачивая бедрами навстречу раскрытому рту любимого, теряясь в ощущениях и приносимом лаской удовольствии, постепенно лишаясь контроля. Голубоватое пламя окутало сжатую в кулак ладонь Бейна, крепко вцепившуюся в волосы Александра, освещая комнату магическим светом, намекающим партнеру о приближении долгожданной разрядки, в момент, когда вспыхнуло оно над макушкой Лайтвуда прострелив того по позвоночнику горячей волной наслаждения от резкого воздействия силы на расслабленное уже колечко ануса, тугой узел, скрутивший внутренности нефилима, разрывая на мелкие кусочки. Обильно кончая в собственное белье и даже не думая о том, какой дискомфорт принесет остывшая сперма потом (Магнус с радостью приберет все после одним щелчком пальцев), Охотник прижался носом к тонкой дорожке темных волосков паха любовника, заглатывая его член полностью и, задержав дыхание, принял в себя горячую струю, оросившую стенки горла и глотку долгожданной терпкой влагой. Громко простонав и едва не сорвавшись на крик, Бейн в последний раз толкнулся вглубь широко раскрытого рта, избавляясь от последних капель эякулята, и, наконец отпустив волосы своего парня, подался бедрами назад, освобождая подрагивающий в посторгазме член от принесшего столько удовольствия и наслаждения плена покрасневших губ, опуская взгляд на тяжело дышащего парня у своих ног и хитро улыбаясь.

***

– Мы уж думали, вы не придете, – поднимаясь со своего места, чтобы поприветствовать вновь прибывших, поделился подозрениями друзей Джейс, крепко сжимая ладонь парабатая и кивая его спутнику. – Чего так долго? – поинтересовался он, падая обратно на диванчик и по-хозяйски закидывая руку на плечо Клери. – Были небольшие разногласия по поводу костюма Александра, – уклончиво ответил маг, улыбаясь собравшейся за столом компании, состав которой не менялся уже очень давно. – Не могли выбрать из двух черных курток более драную? – хмыкнул Саймон, запоздало прикусив язык под толчок локтя Изабель в ребра, и весь сжался, ожидая очередного хмурого взгляда от адресата его шутки и брата возлюбленной по совместительству. Но довольный случившимся в их с Магнусом квартире десять минут назад Лайтвуд, кажется, пропустил сказанное мимо ушей и лишь улыбнулся бывшему вампиру, потерявшему свою метку и бессмертие, но сохранившему дюжий талант к никому не интересной болтовне. – А что, неплохо получилось, братишка, – оценив подобранный магом костюм Алека, отметила младшая Лайтвуд. – Синий тебе, определенно, идет, – подмигнула она и придвинулась ближе к своему парню, освобождая место для Бейна и брата. – Что? – но садиться Охотник не спешил. Быстро пробежавшись пальцами по шее и груди, удостоверившись в том, что шарф, так настойчиво навязываемый ему Магнусом дома, на нем магическим образом не материализовался, нефилим подозрительно свел брови на переносице и повернулся к своему возлюбленному, хитрую улыбку, сопровождающую Бейна последние пятнадцать минут, делая еще шире. – Магнус? – потребовал он объяснений, строгостью интонации и твердостью взгляда голубых глаз не оставляя магу иного выбора, нежели признаться. – Я просто добавил немного цвета, – щелчком пальцев материализовав в воздухе небольшое зеркало, довольно улыбнулся Бейн, протягивая его Алеку, и поправил растрепавшиеся за время торопливого минета прядки волос любимого, окрашенные в ярко-синий. Просто Магнус привык побеждать и добиваться своего всеми возможными способами.

Твс...