Fall in love with your hyung

Кристально-белое помещение стоматологического кабинета пропитано едким, врывающимся в носовые отверстия запахом йодоформа. Каждая стенка, инструменты и даже сам врач источали противные, переплетающиеся между собой ароматы топикальных анестетиков, пасточек для проведения ортодонтических операций и оттискных масс. Естественные лекарственные препараты впитывали в себя запахи крови, зубной эмали и гниющих тканей пациентов. Отталкивающая обстановка для любого нормального человека. Но не для Пак Чимина, который положил на изучение любимого дела уже больше двенадцати лет, с момента поступления в университет и до настоящего времени. Зубы и ротовая полость для него были той же отдушиной, что и для механиков их автомобили. Чимину всегда нравилось всё необычное, не входящее в рамки нормального существования молодого омеги. Но Паку было всё равно, как реагировало на это общество и собственные родители в частности. Омега не любил останавливаться на достигнутом, первостепенным всегда было улучшение профессиональных качеств, в любых условиях и при любых обстоятельствах. Поэтому-то он и закончил университет по профилю "стоматология" всем назло, с отличием, к слову. Покончив с изнурительными годами обучения, Пак, наконец, нашел своё место там, где ему нравилось, где его ценили и уважали вне зависимости от половой принадлежности. Небольшая частная клиника с хорошим руководством и с не менее хорошей оплатой труда. Одни плюсы. Если не учитывать молоденького интерна, поставленного омеге в помощь. Не то чтобы Чимин был сильно против учеников, просто с людьми, знающими и видавшими на этом свете по большей мере не одну сотню операций, работать куда лучше, а главное, безопаснее. Очередной конец трудного рабочего дня и последняя операция. Омега уже заметно устал, но вида не подавал, сохраняя личину хладнокровного безучастия. — Чонгуки, подай зеркальце, у нас тут, кажется, третий нижний резец скололся, надо убедиться, — обратился Чимин к своему молодому помощнику. — Вот, — альфа быстро подал старшему нужные инструменты и встал поодаль, чтобы не загораживать свет. — Так я и думал, придётся удалять. Мы, конечно, можем и восстановить зуб, но это больно долгое, а главное, дорогостоящее удовольствие. Что будем делать? — Чимин обратился к пациенту. — Удалим, — без колебаний. — Чонгук, готовь анестезию и щипцы. И да, не забудь включить отсос, — омега резво отдавал приказы, попутно удобнее опуская кресло беты для более комфортной работы. — У Вас нет аллергии ни на какие препараты? — поинтересовался Чимин, прежде чем взять шприц из рук интерна. — Никогда не было, — бета, находящийся в кресле, незамедлительно ответил и рот раскрыл шире, закрыв при этом глаза. Стоматологов мало кто любит, неважно, ребёнок это или взрослый, бета или же омега. Перед лицом стоматолога в маске и хирургических очках равны все. — Отлично, — улыбка одними глазами и хитрый прищур. — Тогда можем начать. Чонгук, щипцы готовы? — Эм, — альфа немного замялся, боясь совершить оплошность. — А какие именно нужны? Тут их так много. — Чёрт, прости меня господи, вас вообще чему-нибудь учат? Каждый раз одно и то же. Ты уже два с половиной месяца работаешь, а запомнить необходимое не можешь. Ты вообще для чего годен? Даже щипцы правильные и то найти не в силах! — Чимин не стесняясь в выражениях серьёзно отчитывал Чонгука, совсем забыв, что их ждёт пациент. — Извините, мне пока трудно, — альфа через силу, сквозь стиснутые зубы попросил прощения. — Горе мне, горе. Чимин покачал головой и устало выдохнул. На какой чёрт ему достался такой слабый ученик? — Давай те, что с узкими сходящимися "щечками". Надеюсь, хоть так ты дашь то, что нужно. — Эти? — Гук поднял вверх один из инструментов, испытующе глядя на омегу. — Слава богам, ты не настолько ужасен. Я уж было подумал, что на тебе можно ставить жирный крест! Но ты оказался куда удачливее. Давай сюда щипцы и включи, наконец, отсос, просил же! Чонгук поморщился, но просьбу выполнил. Ему было немного неудобно работать с Чимином. Всё-таки тот был дюже привлекательным омегой, пусть и ворчливым. Возраст ничуть не портил всё такие же, как и в молодости, правильные черты лица, круглые щёчки и ослепительную улыбку одними глазами, в уголках которых начали закладываться маленькие морщинки, но это придавало больше шарма. Пока Чонгук возился с электрическим отсосом, Чимин вернулся к бете, продолжая начатое. Острая игла глубоко вошла в десну, обезболивая всю нижнюю челюсть. — Может быть немного больно, — предупредил доктор. — Чонгук, достань вату, антисептик и сделай отсос чуть сильнее, я ничего не вижу. — Что-нибудь ещё? – холодно, с долей обиды и детской непосредственности. — Нет, пока можешь быть свободен. Чимин взял в руки щипцы, поправил очки на глазах, опустился ближе к лицу пациента и опустил инструмент в ротовую полость беты. Оперируемый зуб уже весь прогнил, до самого нерва. Спасать его смысла не было. Несмотря на то, что Чим предлагал два варианта развития событий, на деле решение было лишь одно – срочное удаление, пока инфекция не перешла на соседние, ещё здоровые зубы. С ювелирной точностью омега зацепил нужный зуб и раскачивающимися движениями пытался извлечь его из десны. — Да, крепкий попался орешек, — пошутил Чимин. – Ну ничего, ещё немного и мы в-вытащим его, — доктор потужился и приложил больше усилий. — Ах, ну вот. Сломанный и чёрный от кариеса зуб появился на свет. Чимин повертел им перед собой, а затем отправил его в посуду с отработанными материалами. — Чонгук, принеси ещё ваты, нужно остановить кровь. Справишься сам? Могу я это поручить тебе? — У меня не настолько плохо с руками! — А ты не повышай голос, не дорос ещё. Работай, я выйду, надо карточку взять в регистратуре. Чонгук не ответил, только обиженно просипел что-то и достал новую упаковку стерильной ваты. Оторвав необходимое количество, альфа затолкнул её в то место, откуда был удалён зуб. — Посидите немного здесь, я отнесу инструменты для стерилизации. — Скажите, а долго у меня будет обезболивание действовать? Я не чувствую ничего, даже подбородок занемел. — Всё в порядке, не волнуйтесь. Это нормально. Лекарство будет действовать ещё как минимум два часа. За это время Вам нельзя пить и кушать, а после старайтесь, чтобы в ранку не попадало ничего, полощите рот после приёма пищи водой, тогда ранка быстрее затянется без всяких последствий. — А ты славный малый, — бета похлопал Чона по плечу и отпустил выполнять его прямые обязанности. В этот момент в кабинет вернулся Чимин. — Я заполнил вашу карту, можете быть свободны. Мой ассистент сделал Вам всё необходимое? — Да, спасибо. Он у Вас хороший, зря Вы его ругали. Он неплохой малый, просто неопытный и зелёный совсем. — Может быть, ну хорошо, можете идти. Если что-то будет ещё волновать, обязательно приходите. — Большое спасибо, — бета поклонился и вышел. Чимин же измученно прикрыл глаза; усталость, накопленная за день, свалилась огромным комом. — Доктор Пак, — из секундного замешательства Чимина вывел голос Чонгука. — Там по новостям передали, что идёт ураган. Все улицы перекрыли, запретили выходить без надобности на улицу. Весь транспорт встал. — Ничего, я близко живу, пять минут и я дома. — Но там же дождь! — И я не сахарный. Пока совсем не испортилась погода, я дойду. — Мм, понятно, — невесело. — Что-то случилось? – Чимин слышал в голосе Чона переживание и страх. – И кстати, извини, что сегодня сорвался. День тяжёлый, видимо, и погода дала свои плоды. Я правда не хотел тебя обидеть. — Что Вы, — показательно равнодушно прозвучало в ответ, — я нисколько не обижен. Я привык к тому, что Вы так холодно относитесь ко мне. Всем достаются Ваши улыбки, но только не мне. — Перестань, ты ведёшь себя как ребёнок. — В Ваших глазах я и есть ребёнок. — Всё, хватит! Это бессмысленный разговор. Собирай вещи и пошли домой, я знаю, что тебе ещё за город добираться, так что останешься у меня. И да, опережая твои слова, это не обсуждается. Чимин встал из-за стола, стянул халат и повесил его на плечики в шкаф. Взамен белому халату врача надел тонкое пальто и алый шарф. — Ты готов? – Чимин повернулся в сторону Гука. Тот уже надел куртку, застёгивая молнию. — Пошли, — омега первым выпустил Чона из помещения, закрывая дверь на ключ. Как и сказал прежде Пак, до дома оба добрались минут за семь. На улице уже знатно лил дождь и выл сильный ветер. Промозглая сырость глубокого вечера угнетала. Чёрное, словно воронье крыло, небо грузно давило на землю, заливая всё вокруг холодным потоком леденящей жидкости. — Ох, вот это льёт, — Чимин прошёл в свою квартиру и пропустил Чона следом. – Снимай скорее мокрые вещи - я высушу. — А где мне можно переодеться? — По коридору и налево, там ванная комната. Сними всё и положи на сушилку, я переоденусь и занесу тебе кое-какие вещи, мои тебе вряд ли будут в пору, но вот моего бывшего вероятно. Подожди там, я быстро. Омега засеменил в спальню, чтобы достать сухую одежду и полотенца, а Гук по настоянию доктора ушел в ванную. — Вот я нашёл, — Чимин вошёл в помещение даже не стуча, не рассчитывая застать такую картину. Альфа стоял в одних боксёрах, чуть спущенных с бёдер, открывающих тазовые косточки. По подкачанной груди скатывались мокрые дорожки с головы. Сам же омега уже успел переодеться в тёплые спортивные брюки и кофту с рукавами, на голове висело белое полотенце, а в руках была одежда для альфы, так он выглядел по-домашнему мило. — Прости, я ничего не видел, — Чим отвернулся, стараясь скрыть заалевшие щеки. Давненько у него не было альфы, отчего близость молодого горячего тела будоражила сознание, заставляя встрепенуться бабочек в животе. На миг в комнате повисла тишина, в которой тебя разносит на кусочки, как в безвоздушном пространстве. Слишком много углекислого газа и мало кислорода. Нечем дышать. — Кхм, — Чимин неловко прокашлялся и отвёл руку с одеждой за спину, продолжая стоять к альфе попой. – Оденься и приходи на кухню, буду тебя чаем поить. С этими словами Пак, красный как маков цвет, скрылся из ванной комнаты, плотно прикрывая двери. Звонко ударяясь головой о те же двери, Чимин облокотился о рядом расположенную стену, набирая больше воздуха в лёгкие. Сердце бешено стучало, а в голове молоточки играли разрозненный ритм. Сознание кричало о том, что хочется этого альфу. А сердце приказывало заткнуться. Всё перевернулось с ног на голову. — Так нельзя, я не могу, — тихий шёпот. – Просто забудь об этом, — дал себе совет Чимин и ушёл на кухню ставить чайник. Набрав воду в предмет обихода, омега включил газ и поставил чайник на плиту. В шкафчиках Чимин искал заварку, да так увлёкся, что не заметил тихих шагов Чонгука. Альфа, пользуясь своей осторожностью, подошёл к доктору сзади, обхватывая за талию и целуя в острое плечико, что оголилось, стоило безразмерной кофте чуть спасть. — Ты что делаешь? – Чимин встрепенулся и было вырвался из объятий Гука, но брюнет лишь сильнее стиснул ладони на боках шатена, прижимая к себе близко-близко. — Ты мне нравишься, очень нравишься, Чимин-хен, — мурлыкающий голос опалил чувствительное ушко омеги. — Что за фривольность! Чонгук, — голос поразительно звонкий и резкий. — Прекрати, это уже не смешно. — А я и не шучу. Я на полном серьезе. Хен, ты очень и очень мне нравишься. Ещё один поцелуй в ушко. — Нет, так нельзя, ты обманываешься, тебя просто привлёк омега, я понимаю, но это ненормально. — Что ненормального? Ты — омега, я – альфа. И меня ужасно влечёт к тебе. Ты такой соблазнительный, — Чон повёл носом по щеке омеги, оставляя незамысловатый чмок. — Да что ты заладил, нравишься и нравишься. Мне уже тридцать два, ты понимаешь? Разве это может быть нормальным? У нас десять лет разницы! — И что? – Чонгук выгнул бровь. – Возраст в любви не помеха. — Ты не понимаешь! Ты же ещё такой молодой, у тебя вся жизнь впереди. Зачем тебе я? Мне уже пора семью заводить, а я всё ещё один. Мне нужен кто-то старше. — Да что ты заладил, старше, — в тон омеге повторил Чонгук. – Я, быть может, в любви тебе тут объясняюсь. Мне всё равно, что ты старше. Ты мне нравишься! — Чонгук, не порть себе жизнь. Просто забудь и всё, хорошо?! — Чимин заглянул альфе в глаза, ища ответ. — Эх, по-моему, это ты здесь один как малый ребёнок. Ты боишься, что я не смогу обеспечить тебе светлое будущее? Дело только в этом? — И не только, я не хочу привязываться к тебе, а потом потерять. Ты же молодой, тебе совсем скоро захочется разнообразия и прочего. А что я? Я уже буду тебе не нужен, мне через восемь лет сорок! А тебе даже тридцати не будет. — Прекрати истерить, дай мне шанс, хен, я смогу доказать тебе, что достоин быть рядом. Тёплые губы Чонгука опустились на алые уста Чимина. Альфа целовал осторожно, без напора, боясь спугнуть. Чимин же сначала стопорился, не проявляя инициативу, а затем сдался; Чонгук был напорист и горяч. Его кожа горела от каждого прикосновения омеги, а сердце заходилось в галопе. — Хен, — протяжно прохрипел Чон, отводя ладонь омеги от стратегически важных мест, – ты точно сейчас согласен? Не будешь утром истерить, колотить меня, обвиняя во всех грехах? — Я не знаю, Чонгук~а, но если не попробую, то точно буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Чимин теснее прижался к груди Чона, упираясь тому в бедро собственным возбуждением. Неторопливые ласки быстро довели омегу до точки невозврата, когда в низу живота стянулся тугой узел, член в штанах предательски дёрнулся, а из заднего прохода вниз, по бедру сбежала первая капелька естественной смазки. Чонгук загорелся желанием, стискивая бёдра омеги своими широкими ладонями, приподнимая Пака над полом. — Где спальня? Не хочу, чтобы это случилось на кухне, над разнообразием мест будем работать позже, — смело усмехнулся Чонгук, идя в сторону, указанную аккуратным пальчиком омеги. — Чонгуки, сделай уже что-нибудь, всё горит, — Чимин откинулся на подушках, стягивая с себя штаны вместе с бельём, открываясь перед альфой. Ноги были широко расставлены, а из ануса капала ароматная смазка. — Хенни, хочу тебя попробовать, всего хочу, — проскулил Чон. – Но боюсь, что сорвусь. — Иди ко мне, — азартно поманил Чимин, обхватывая шею альфы. – Сними скорее свои штаны. — А хен-то нетерпеливый, — Чонгук чмокнул омегу в губы, а затем снял с себя штаны. Боксеры улетели куда-то в сторону. Чимин, который уже настроился на секс, стушевался, глядя на внушительных размеров агрегат. — Чонгук~а, я что-то передумал, — омега залез под одеяло, откуда выглядывали лишь мягкие пяточки. — Так нечестно, — Чон потянул омегу за ножку, вытягивая из-под укрытия. – Ну вот ты и попался, теперь тебе никуда не деться. Гук прижал по-юношески хрупкое тело своим весом, пряча все пути к отступлению. — Теперь ты мой, от макушки до самых пальчиков на ногах. Они у тебя жуть какие милые, — улыбка во все тридцать два. — Ты меня смущаешь. Чимин попытался спрятать розовые щёки, но альфа предупредительно завёл руки того над головой. — Поиграем? Брюнет одной рукой продолжал сдерживать руки омеги в захвате, а второй мягко раздвинул бёдра в стороны, открывая блестящую мокрую дырочку. Одним толчком Гук вошёл в Чимина, звучно шлепая мошонкой по ягодицам. Омега чувствовал, как горячий член альфы заполнил всё его нутро до конца. Приятные волны мурашек передавались друг от друга. Чонгук двигался нерасторопно, пытаясь каждым движением показать все свои чувства к доктору. С каждым толчком дыхание обоих становилось всё прерывистее. — Хо-оро-ошо, — еле выдавил Чимин, резко насаживаясь до самого конца, когда Чон пытался подразнить. — Черт, какой же ты до одурения узкий, — хрипел брюнет. — У меня уже два года никого не было. Я так устал быть один. — Хен, почему я не встретил тебя раньше? Мы столько всего упустили. Мне так жаль. — Ну теперь же ты собираешься восполнить упущение сполна? – хитрый-хитрый взгляд. — Конечно. — А теперь к делу, меньше слов. Чонгук ускорил темп, сильнее втрахивая омегу в кровать, отчего деревянный каркас противно скрипел, а спинка громко ударялась о стену. Альфа обхватил уже изнывающий от желания член омеги и двигал рукой в такт толчкам. Чимин сладко ерзал по постели да сжимался вокруг члена Гука сильнее. — Да-а, — громко выкрикнул Чим и излился в руку Чону. Чонгук же от сладкого стона любимого окончательно растворился в происходящем и пропустил момент, когда нужно было вытащить член, отчего вся сперма выплеснулась глубоко в омегу, заливая ещё и белоснежные бёдра. — Вот черт, — едва слышно, только для себя вымолвил Гук. — Чонгук, — всполошился вдруг Чимин. – Ты без резинки! Ты, черт возьми, не позаботился о резинке? — Хен, не кипятись, ты же не течёшь. Сцепки тоже не было. — Да ты придурок, у меня течка закончилась несколько дней назад! Сейчас самое время. Айщ. — Ты не пьёшь таблетки? — На кой чёрт они мне, если я уже два года ни с кем не спал?! — Хен, давай встречаться! – первое, что пришло в голову, прокричал Чонгук. — Идиот, — выдохнул Пак, обнимая альфу. – Нормальные люди сначала начинают встречаться, а потом уже трахаются. — А мы с тобой нестандартные примеры, — рассмеялся Гук, подминая омегу под себя.