Blue and green eyes

Кларисса Моргенштерн жила спокойно. Скоро ей должно было стукнуть 18, но до восемнадцатилетия у нее еще четыре дня и за эти четыре дня все может измениться. Все началось с того, что… За окном, солнечное утро. До дня рождения Клэри оставалось четыре дня. Ее отец Валентин уехал по делам и, по словам мамы Клэри — далеко и надолго. Пахло печеньем, и горячим шоколадом, которые и заставили разлепить распухшие ото сна веки раньше одиннадцати часов. Она поднялась и направилась в ванну. Моргенштен приняла душ со свои любимым мылом, которое пахло цитрусом, замотала волосы в махровое полотенце, почистила зубы и вышла из ванной комнаты. Надев джинсы, обычную черную футболку, а поверх зеленую рубашку в клетку, запрыгнула в кроссовки и собрала свои рыжие, отдающие медью волосы в хвост. Спустившись к маме, Клэри услышала мужской голос и начала прислушиваться. Поначалу, она подумала, что вернулся отец, но когда она подошла ближе к кухне, стало ясно, что это старый друг семьи — её крестный Люк Гэрроуэй. Клэри обрадовалась, побежала через коридор и накинулась Люку на шею, что вызвало у Джослин приступ смеха. — Доброе утро, солнышко, — ласково сказала мама и потрепала Клэри по макушке, за что заслужила возмущенный взгляд и тихое сопение со стороны дочери. — Доброе утро, мама, — сказала Клэри, когда слезла с Люка для того, чтобы поправить взлохмаченные пряди. Сев за стол, компания уже собралась позавтракать, при этом обсуждая, как Клэри хочет отметить восемнадцатилетие. Прерывая идиллию, резко зазвонил телефон. Клэри задумчиво посмотрела на часы и подумала, что это мог быть её лучший друг — Саймон Льюис и когда та, встав из-за стола, подняла трубку, поняла, что не ошиблась. — Да, Саймон. Ты чего-то рановато, — Клэри неловко глянула на ожидающих её мать и крестного отца. — Привет, Клэри. Между прочим, это не я рано, а ты поздно! — просипел в трубку Саймон. — Я надеюсь, ты уже готова, так как, я уже подхожу к твоему дому, — Клэри через телефон чувствовала, что Льюис улыбается, и отчаянно застонала, трагически вскидывая руку ко лбу. — У тебя есть 5 минут на сборы. На старт, внимание, марш! — проголосил Саймон в трубку так, что девушка подскочила на месте и бросилась в комнату, не замечая улыбок Джослин и Люка. Постучали в дверь, и Клэри, которая была наготове, но, жутко запыхавшаяся, встретила на пороге Саймона, томящегося в ожидании. — Ты готова? — приподняв голову и пытаясь вложить в свои слова как можно больше властности, спросил Саймон. — Ну, естественно, мой повелитель! — сделав шуточный реверанс, и чуть не споткнувшись о свою ногу, сказала Клэри. Стоя с минуту в серьезном молчании, они разглядывали друг друга с надменным видом, после чего, неожиданно расхохотались и обнялись, как закадычные друзья, коими и являлись. — Ладно, я пошла! — крикнула Клэри маме, которая вышла с кухни и с серьезным лицом напомнила: — Чтобы в 11 была дома. — И я тебя люблю, мамуль, — закатила глаза Клэри и закрыла за собой дверь. А ведь сегодня для Клэри важный день. Она поступала в Академию Искусств, туда-то она с Сайманом и отправилась. Уже было около 12:00, не торопясь, они спокойно дошли до Академии. Клэри пошла к приемной комиссии, пока Саймон пошёл ждать ее в кафе. Моргенштерн изнутри всю трясло и для того, чтобы успокоить недюжинно расшалившиеся нервы, девушке приходилось прикладывать много усилий. Её мучили мысли: « А что если меня не возьмут? Что если им не понравятся мои работы? Что если…», но не успела она закончить мысль, как перед ней была дверь с надписью «ПРИЕМНАЯ КОМИССИЯ». Кларисса глубоко вздохнула и на выдохе постучалась в дверь….

***

Саймон сидел за столом. Приподняв голову, он увидел Клэри, настроение которой явно не трепетало флюидами счастья. Льюис все понял без слов. — Я их убью. Нет честно, они идиоты? Тут Клэри не выдержала и захохотала, отдавая при этом Саймону маленький листочек, на котором было написано о том, что девушка принята в Академию и что ей следует придти в назначенное время на церемонию открытия года.

***

Уже было одиннадцать и потому, Клэри как штык уже была дома, опасаясь того, что её мать снесет с нее голову. В то время, как девушка ввалилась в спешке домой, её мать работала над какой-то новой картиной. Подкравшись, Клэри шёпотом на ухо сказала Джослин, чудом не услышавшей то, как она появилась дома, о том, что она поступила. Миссис Моргенштерн подскочила, заляпав краской от радости, кусок своей блузки и клочок тюли, что висела неподалеку. Вытирая слезы радости, Джослин обняла свою дочь и та, уткнувшись носом в грудь женщины, остро чувствовала резкий запах скипидара. — Задушишь, — прохрипела девушка, когда скипидар был не только в носу, но и прокрался в легкие, от чего те судорожно сжались, и Клэри закашлялась. — Ой. Да. Прости, малышка, — Джослин тут же засуетилась и смущенно отодвинулась от дочери. — Ну, как, рассказывай, было страшно? — О да! Я там чуть со страху не умерла, когда они смотрели рисунки, особенно им понравились эти. Клэри достала свою папку и несколько рисунков, на которых была изображена мама и отец с клинками в руках, а вокруг них странные символы, которые Клэри прежде никогда не видела. У Джослин перехватило дух. — Клэри, давно ты начала рисовать эти символы? — спросила Джослин. — Эмм, ну не помню, где-то с неделю, может, две назад, а что? — Мама взяла трубку и ушла в соседнюю комнату, явно собираясь с кем-то переговорить, оставив Клэри в недоумении. Она услышала только имя ее отца и подозрительный вопрос: «Может, лучше я? Валентин, мы должны, это нельзя откладывать до дня рождения». Мама зашла в комнату, а Клэри смотрела на нее своими зелеными глазами с немым вопросом, ясно читающимся на лице. Джослин достала какую-то коробочку из комода рядом с телевизором и подсела к дочери. — Милая, я должна тебе что-то рассказать очень важное, — глаза матери лихорадочно блестели. — Слушай внимательно и постарайся понять нас с отцом. Хорошо? — спросила Джослин, даже не ожидая ответа на вопрос, который явно был риторическим. Урожденная Фэйрчайлд протянула коробочку Клэри, та ее открыла и глазам её предстала странная на вид, вытянутая, цилиндрообразная железная палочка, с прозрачным камнем на конце. Ничего не понимая, Кларисса переводила взгляд с вещи в коробочке и на мать, а потом опять на палочку, на которой были выгравированы похожие символы, как у нее на рисунке. — Это стило, — кивком указала Джослин на странную вещицу. — Им сумеречные охотники наносят руны о которых тебе еще предстоит узнать и … — Стоп, секундочку, я запуталась, — перебила ее Клэри, неистово тряся головой, — кто? — Сумеречные охотники, — сухо повторила мать и отвернулась, лишь бы не смотреть сейчас на дочь, от которой она скрывала правду столько лет. — Это еще кто такие? — в недоумение спросила Кларисса. Новая информация тяжело шла для понимания. — На половину люди, на половину ангелы, и ты, и я с отцом, мы — нефилимы, потомки великого ангела Разиэля. Тот создал нас, дабы защищать людей от демонов. Господи, Клэри, пойми, я так не хотела, чтобы ты портила себе этим жизнь, — в глазах Джослин стояла неподдельная печаль и сожаление. — Мам, ты сейчас так не шути, потому что это не смешно, учитывая то, что ты рассказываешь с таким серьезным лицом, — Кларисса не могла понять, шутит её мать или то, что она действительно ей говорит — правда. — Милая, разве по мне видно, что я шучу? — немного поднявшийся голос Джослин говорил о том, что сейчас она отнюдь не настроена шутить.— Я рассказываю тебе то, милая, что мы с отцом давно не решались тебе сказать. Мы не хотели, чтобы наше дитя росло как солдат, как воин. Прости нас, но… ты должна понять нас с Валентином… — Да ведь это круто мам! — закричала Клэри, вскакивая с места. — Я, конечно, еще ничего не понимаю, но мне уже это нравится, кроме той части, где ты рассказала про демонов. Сомневаюсь, что они будут ласковыми и пушистыми, и не постараюсь при первой возможности вспороть мне брюхо и откусить голову… — от её слов Джослин вздрогнула и едва заметно поежилась. — Я ожидала иную реакцию, — на некоторое время, женщина замолчала, оглядывая дочь, — ты действительно готова принять мир, являющийся частью тебя. И раз на то пошло, то, знаешь… Люк он… — ловя заинтересованный взгляд дочери, Джослин отвернулась. — Люк — оборотень. — Ого, вот это поворот. А есть еще что-то, чего я не знаю? Например: вампиры там, ведьмаки? — спросила с небольшим сарказмом девушка, надеясь получить развернутый ответ. — Маги. — Что? — Клэри не поняла того, что сказала её мать, и глупо переспросила, на что получила немного рассерженный взгляд. — Маги, Кларисса, называй их так. И да, вампиры, фэйри, все они существуют прямо у примитивных под носом. А те и рады не замечать совершенно другой мир. — Вау! — только и сказала Клэри, молча рассматривая мать, которая в одночасье преобразилась из ее матери, в совершенно не знакомую ей женщину. — Послушай, прошу, для блага Саймона — не рассказывай ему, о сумеречном мире, хорошо? Пока что. Пока ты сама во всем не разберешься, его в это не посвящай. Он не должен знать об этом, иначе это обернется для него большими проблемами, ты поняла меня? — Хорошо, я поняла, — ответила спокойно Клэри, но в голове у нее уже начал возникать разговор с ее лучшим другом. — И да, милая, есть маленькая проблема, — немного погодя, Джослин разорвала наступившее между ними молчание. — Мне нужно к отцу в Идрис. — Да, конечно. Без проблем, — Клэри через мгновение, округлив глаза, переспросила: «Куда?» — потому что такого города она не знала, но поняла, что это как-то связано с сумеречными охотниками. — На родину охотников. На нашу (это слово Джослин выделила) родину, Кларисса. Тебе придется остаться здесь под присмотром наших хороших друзей в Институте. Они обучат тебя искусству боя на клинках Серафима, так мне обещала Мариз. Завтра, мы посетим Институт, дорогая, тебе лучше пойти и собрать нужные вещи. — А может послезавтра? — тут же начала канючить девушка. — Я хочу провести завтра день с Саймоном. Сходить в новый клуб не далеко. Пожалуйста, — протянула, вернее, даже чуть не проскулила Кларисса, пытаясь заглянуть матери в глаза. Постепенно, взгляд зеленых, как у девушки глаз потеплел, и Джослин ответила с явной неохотой. — Хорошо, но послезавтра, тебя ждет переезд в институт! Ты меня поняла? А когда с отцом мы закончим дела в….когда закончим с делами, то заберем тебя и будем продолжать твое обучении уже самостоятельно. — Окей. Тогда я спать, — безоговорочная капитуляция, вот что может смягчить тяжелый нрав и колючий характер матери и Клэри это понимала. — Спокойной ночи милая. Сладких снов. Клэри пошла к себе в комнату, приняла горячий душ, заплела две косички, чтобы волосы не мешались и, легла в мягкую постель, думая о том, как она познакомится с той семьей из Института, что должна обучать её, пока мать с отцом будут в таком загадочном, но, наверняка интересном месте, как Идрис. У Клариссы начали закрываться глаза и она уснула крепким сном.