Точка невозврата

POV Jasper Сминаю её губы своими, больно и яростно, будто отвоевываю свое право на этот поцелуй. Если у Беллы и была мысль о сопротивлении, то она быстро откинула её в сторону, призывно и послушно приоткрыв губы, сдаваясь под агрессивным натиском. Я был непозволительно груб, прижимая её к себе с яростью собственника, обезумевшего от желания. И дело было не столько в физическом дискомфорте, хотя, стоит признать, если бы Белла все еще была человеком, то переломы предплечий ей были бы гарантированы. Дело в нравственных аспектах происходящего. Девушка не противилась, но я не оставил ей выбора, спеша выместить на неё свою злость и отчаяние. Я чуть было не потерял её, и хотел получить моральную компенсацию. Так нельзя. Я понял, что действую, как чудовище лишь когда моей щеки коснулись ее тонкие пальцы в нежном, почти невинном жесте. Я не оттолкнул её. Нет. Просто отсел, опуская голову, боясь встречаться с ней глазами. Я не знал, что должен сказать, как оправдать себя. Ни с кем никогда я не был таким. Даже с Марией. Да, эта вампирша из моего прошлого была алчной и беспринципной стервой, эгоисткой до мозга костей. И эти качества сопровождали её во всем, в том числе в любовных утехах. А я был юн и неопытен, явно не ровня ей. Но Марии этого и не требовалось. Она упивалась своей соблазнительностью, зачастую граничащей с похотью. Я хотел любить её, а она просто хотела меня. Хотя меня ли? Сейчас, по прошествии стольких лет, я могу более здраво оценивать её мотивы. Ей нравилось чувствовать себя центром вселенной, совершенной и незаменимой. А я был послушным щенком, преданно заглядывающим в глаза и ожидая очередной подачки. С Элис все было по-другому. И в тоже время до абсурда так же. Озорная и задорная, она приучала меня к своему миру, разительно отличавшемуся от того, что давала мне Мария. Но и она была слишком независимой, слишком целостной изначально, чтобы действительно нуждаться во мне. Это я нуждался в ней, купаясь в лучах её светлых, жизнерадостных эмоций. И только сейчас, стоя на коленях перед Беллой я, наконец, ощутил себя целым. - Джаспер, - позвала она, вырывая меня из липких пут самоанализа, - Мы… ты… ты не можешь любить меня всерьез, – слова которые она говорила так разительно отличались от того переворота, что происходил у меня внутри, что я был вынужден взглянуть на нее, - Это лишь потому, что я стала такой… идеальной. Но ведь внутри я осталась прежней. Девушка не отодвинулась, что было хорошим знаком. И даже теплые пальцы также остались лежать на моей щеке. Но горечь её слов просочилась в эмоциональный фон, и я понял. Вот оно. То, о чем предупреждала Элис. Кризис еще не миновал. Внутренние демоны, съедающие новорожденную вампиршу, в любую минуту могут толкнуть её к побегу. А я должен найти правильные слова, чтобы помешать им. - Белла, - я действовал интуитивно, чувствуя, что хожу по тонкому льду, - ты никогда не была идеальной, и бессмертие не сделало тебя таковой. – я взял её руку, и улыбнулся, разглядывая короткие ногти. – Я ни разу не встречал вампира, грызущего ногти. – выпустил её ладонь и потянулся к опечаленному лицу, - У тебя ассиметричные губы, наверное, ты слишком часто их кусала будучи человеком. – когда она неуверенно улыбнулась, я облегченно вздохнул, - и, представляешь, когда ты улыбаешься, ямочка у тебя только на одной щеке. Только такая девушка, как Белла Свон (о том, что она уже месяц как Каллен думать категорически не хотелось) могла разомлеть не от комплиментов, а от указок на её недостатки. - Это… очень мило, Джаспер, но, пожалуй, хватит. А то я решу, что я самый неидеальный вампир в мире. – она иронично изогнула губы, которые мне тут же захотелось поцеловать. Но бой еще не был выигран до конца. - Неидеальный? Тогда меня с моими шрамами можно назвать монстром. Брови Беллы сошлись на переносице, а лицо вмиг потеряло игривость. - Это неправда. Твои шрамы – твое продолжение и я люблю их. Так же как и тебя. Она сама испугалась своих слов, испугано отпрянула, будто сказала нечто ужасное, но я уже не мог сдержать победной улыбки. - Тогда почему я не могу любить тебя, такую неидеальную? Мне не нужен был ответ на этот вопрос. Мне нужны были её недозволительно сладкие губы и тонкий аромат её кожи, невозможное сочетание яблока и цветов какао. Как мрамор может быть сладким и таким мягким? Её губы, скользящие по моему подбородку, не упускающие ни одного изъяна, легко опровергали теорию Эдварда о том, что мы бездушны. И, отбросив в сторону хлопковую клетчатую рубашку, мои ладони касались не просто её спины – её души. Девушка издала гортанный, почти животный звук, когда я сжал её грудь сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Я усмехнулся. Вампиры ничего не забывают. И с той ночи перед её свадьбой я помнил, как и где её поцеловать, что сделать, чтобы её глаза заискрились от страсти. Но подействует ли то, что действовало на Беллу-человека, на Беллу-вампира? О, да, несомненно! Она запрокидывает голову назад, рассыпая волосы по обнаженной спине, когда место моих рук занимают губы. - Джаспер… Её ладони призывно тянутся к пряжке моих джинсов, но я с рыком возвращаю их себе на плечи. Нет, милая, я слишком долго ждал, чтобы так быстро все закончить. Тем более нам некуда спешить. Впереди целая вечность… - Джаспер, что теперь будет? – Белла настороженно смотрит мне в лицо, выискивая на нем следы сомнения. Глупая девочка. - О чем ты? – я переворачиваюсь на бок, подпирая ладонью голову, пока вторая рука лениво скользит по изгибам её не совершенного, но безумно прекрасного тела. - С тобой и со мной. С Ренесми. - Почему с нами должно быть что-то не так? Хотя, в свете последних событий мне не мешало бы съездить в Сиэтл. Она не понимает, а меня это очень веселит. Хватаю её за прядь волос и чуть тяну, заставляя наклониться ближе, чтобы запечатлеть еще один поцелуй на её губах. - Джей Дженкс. Семейный … хм… адвокат. Не очень-то хочется спать с замужней женщиной, а разводить тебя по закону слишком долго. Я был готов к вспышке гнева или огорчения с её стороны. Зря я сейчас напомнил ей об Эдварде. Но, к моему удивлению, Белла только насмешливо фыркнула: - Спать? Не думаю, что это слово можно к нам отнести. – а потом она снова стала серьезной и задумчивой. – Всего одна ночь. Как много она изменила для нас с тобой. - Точка невозврата. - Что? - Это наша с тобой точка невозврата. Момент, после которого уже ничего нельзя вернуть назад. - Самый лучший момент. - Не могу не согласиться.