Red and Вlue

      С самого начала в нашем мире было четкое разделение суток на день и ночь. День был создан для улыбок и солнечного света, для шумной компании лучших друзей, но он скрывал в себе тысячи масок, что каждый день надевали на себя люди. Карма очень любил наблюдать за окружающими, распознавая эти маски, но не раскрывая свои: радостная девушка, прижимающаяся к своему лучшему другу и рассказывающая очередную историю о злоключениях своего кота, скрывала в ночном мраке трупы и психическую неуравновешенность. Рядом идущий парень прятал тысячи мыслей и слез, пролитых в подушку из-за неудачной любви: парень, что ему нравился, явно имел девушку и не собирался отступать от своих принципов в ближайшее время. А тот, в самом деле, таил внутри огромное желание убить ту, что выбрали ему родители: она раздражала его безумно и ему приходилось с трудом вырываться из ее ревностных рук на встречи с друзьями. И все это связывало всего троих людей...       Нагиса старался не разделять свою сущность на две, создавая маски и отрываясь по ночам с фейковой странички. Ему казалось, что люди могут не скрываться и быть вдвое счастливее, но за это ему не раз перепадало. Люди пользовались, узнавали секреты, предавали и сплетничали, открывая новые грани своей личности. Люди кричали, что они не такие как все, что не судят по внешности, а по внутреннему миру, что для них главнее личность, а не количество нулей на цветных бумажках, что не подстраиваются под толпу, оставаясь самими собой, а затем уходили и смеялись вместе со всеми над длинными волосами и хрупкой фигурой, соглашаясь с детишками из богатых семей и подстраивались под их мнение, сливаясь с большинством голосов окружающих.       Но ужасней всего было понимать, что голубоволосый является таким же - не смотря на угнетение, он внутренне презирал таких же, как и он, и мечтал завести дружбу с кем-нибудь из богато обеспеченных семей, покрывая этим все свои проблемы.       И это было отвратительно.       Когда к нему возвращается сознание, Шиота чувствует, что голода больше нет - кто-то явно дал ему крови. Нагиса ощущает под собой что-то мягкое и осторожно открывает глаза. Перед ним богато уставленная комната, с двумя креслами, диваном, журнальным столиком и кроватью, на которой, собственно говоря, он и лежит. Рядом стоят два стакана с водой и... томатным соком? Или той кровью, что ему дали... Нагиса точно не мог сказать, но улавливал солоноватых запах, да и цвет был соответствующий. -О, ты уже очнулся? - в дверях появилась красноволосая фигура недавнего знакомого. Голубоволосый смог припомнить, что тот, вроде как, назвался Акабане Кармой, - Не стоит так людей пугать, чудо ты голубоглазое. А ведь если кто другой попался, не догадался бы ведь, что у тебя истощение из-за крови. Не стоит так себя мучить - лучше ешь сразу, как почувствуешь первые признаки голода. -Спасибо, - Нагиса подмечает, что почти не удивлен истинной сущности красноволосого. Главное сейчас - скрыть собственное имя и избежать проблем. -Ну уж не-ет, Нагиса Шиота-кун, разве так следует благодарить своего спасителя? - Карма чуть щурится, наблюдая за реакцией голубоглазого.  Чуть расширенные от ужаса зрачки и покрасневшая радужка, что придавало небесно-голубому необычный фиолетовый оттенок, который, впринципе, подходил полукровке не меньше, - Ты же не думал, что мне хватит длинных волос и платья для того, чтобы я поверил в то, что ты девочка? -Тогда зачем ты меня подобрал? - Нагиса почти шепчет это, опустив голову и судорожно сжимая ткань платья. Карме не нравится, что он не может видеть глаза его чуда, поэтому он подходит и садится на краешек кровати. -Я сразу понял, что ты именно Шиота Нагиса-кун, - красноволосый осторожно поднимает подбородок парня и всматривается ему в глаза. -Ты хочешь сдать меня тем головорезам? - ужас в глазах голубоволосого вмиг заставляет Карму стать серьезнее: -Нет, - в золотистых глазах застыла уверенность, - Я буду тебя защищать.       Краснота вмиг отступила, придавая глазам Нагисы цвет небесной голубизны. В них отражалось такое наивное доверие и счастье, что хотелось крепко-крепко прижать его к себе и никогда больше не отпускать. Губы сами собой растянулись в самую искреннюю и широкую улыбку. -Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, - от переизбытка эмоций в голубых глазах собирались слезы. -Зато я знаю, - на лице красноволосого мелькает хитрая улыбка, - поцелуй.       Нагиса предполагает, что все происходящее - просто шутка, и красноволосый сейчас рассмеется, начнет отнекиваться и говорить, что не нужно ничего, как в таких случаях обычно делают люди, но золотистые глаза смотрят на него с полной уверенностью и надеждой на то, что его не оттолкнут. Голубоглазый просто не может отказать в этот миг Акабане и лишь кивает, пряча глаза. Карма легонько подается вперед и касается его губ.       Где-то носятся группы вампиров-наемников, пытаясь разыскать беглого полукровку и рвет на себе волосы глава древнего клана. Где-то посмеиваются над неудачей соперника другие правители подлунного мира, делая ставки на миллионные суммы. Но это все где-то там, не здесь.       Здесь две блудные души встретились, чтобы не расстаться никогда.