Посмотри на меня

— Хён, может уйдём отсюда? — шепчет Чимин на ухо и Юнги бросает в дрожь. Как он может быть невинным и сексуальном одновременно? Шепот Чимина возбуждает, а когда Пак едва задевает мочку уха Шуги своим языком, тот срывается. Он резко встаёт, хватая омегу за руку и тащит к выходу, кусая от желания губы в кровь. Слишком долго он ждал. Пять лет — не маленький срок. А Чимин не сопротивляется — алкоголь действует безотказно. Сейчас его волнует только собственное возбуждение и не важно, что через несколько часов Пак протрезвеет и поймёт, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. *** В лифте терпеть уже нет сил. Юнги прижимает Чимина к стенке, больно хватает волосы и впивается в губы, держит его руки в своих, ощущая его тепло. Он целует жёстко и мокро, прикусывая губы до крови, но Чимина это заводит. Он поскуливает, впиваясь ногтями в плечи Юнги, отвечает поцелуи, так же кусая губы своего хёна. Шуга от поцелуя уже готов кончить. Чувствовать кровь Чимина, перемешанную со своей, подобно эйфории. Хочется ещё больше укусить, почувствовать ещё сильнее. Садист и мазохист. Прекрасно. Дверь лифта открывается и Юнги отстраняется от Чимина, но не отпускает его руку. Он ведёт его к квартире, гладит пальцами ладошку Чимина и говорит: — Прости, но я не буду слишком нежным. — Я только за, хён. — не называй меня хёном больше, — Юнги усмехается и открывает дверь ключом. Дверь быстро захлопнулась. Шуга, слизав с губ Чимина кровь, снимает с него пальто и небрежно накинутый шарф. Чимин не отстает от него, раздевая Юнги. Как только они остались без верхней одежды и ботинок, Пак целует его, чуть касаясь губ, как будто Юнги не человек вовсе, а самое дорогое сокровище. Чимин даёт время насладиться, а потом резко прикусывает губу старшего. Тот тихо простонал, на что Пак ухмыльнулся. — Я тоже могу быть жестоким. Юнги-я, — почти шепотом произносит Пак и отстранился. Юнги рычит и хватает Чимина за руку, ведёт в спальню. Там он бросает его на кровать, снимает футболку и стягивает свои штаны, не расстегивая. Чимин пожирает худое тело хёна глазами, скользя взглядом по острым ключицам, подтянутым рукам, чуть виднеющемуся прессу. Ему нравится эта худоба Юнги. Он такой хрупкий, такой бледный. Чимин улыбается и закусывает губу, маня пальцем к себе. Юнги ухмыляется и садится на Чимина, накрывая его губы своими. Оттягивает губу, запускает язык в рот Пака, сплетая их. Омега стонет, выгибается, моля поскорее стянуть с него тесные штаны. И Юнги освобождает возбужденную плоть, лаская рукой. Он задирает футболку Пака и свободной рукой принимается мучить сосок Чимина. Шуга разрывает поцелуй, спускаясь ниже, проводит языком по шее, прикусывает кадык, наслаждаясь тихими стонами Чимина. Омега вцепился в плечи Юнги, царапаясь. Задницу раздирало от нетерпения почувствовать в себе что-то членообразное. Но Шуга не торопится, доставляя Чимину море приятных ощущений. Соски горят от холодный рук, губы болят из-за страстных губ, синяки расплываются по молочной коже. А у Юнги только пару красных царапин не спине. Нечестно. В подходящий момент Чимин перехватывает руки Мина и заваливает его на кровать, впиваясь в истерзанные губы. Руки блуждают по телу, иногда впиваясь в бледную кожу пальцами. Оставив губы в покое Чимин спускается к резинке боксеров, оттягивает её и снимает мешающую вещь, бросая на пол. — Чимина, — Шепчет Юнги, когда горячие губы накрывают головку члена, посасывая. Потом Чимин отстраняется, лижет головку, проводит по выпирающим венам и снова вбирает в рот, беря все глубже. Юнги подается вперед, хватает Чимина за волосы и насаживает на свой член, тихо постанывая. Пару раз Пак замедлял темп, но, слыша недовольные стоны, ускорялся снова. Юнги почти на пределе, Чимин пару раз проводит языком по головке , потом набирает темп. Шуга кончает прямо в рот, вдалбливаясь в глотку. Чимин сглатывает, вытирает губы рукой, а потом нежно целует Юнги.  — Юнги-я, ты же ещё сможешь трахнуть меня? — издевательски шепчет Чимин за что получает шлепок по голой заднице. — Считаешь меня стариком? — Ну раз так, то где смазка? — Не беспокойся. У меня есть. Юнги целует Чимина, снова прокусывая губу омеги. Тот стонет, чувствуя металлический привкус. Чимин сам не понимает, как оказывается под Шугой. Он ещё пару секунд целует его, а потом отстраняется, переворачивая его на живот. Чимин подтянул к себе ноги, упираясь локтями в кровать. Юнги осмотрел его притягательный зад и прильнул сзади, покрывая спину болезненными укусами, которые потому явно превратятся в синяки, большие синяки. Руки массировали соски, сильно сжимая их. Чимин тяжело дышал, постанывая от приятной боли. Руки перебрались к анусу, Юнги поводил около него, иногда чуть просовывая в дырочку. Он достал из верхнего ящика тумбочки баночку со смазкой и, открыв её, размазал содержимое по пальцам. Первый палец прошёл туго, Чимин выгнулся и застонал в подушку. Юнги пару раз вводит и выводит палец, прокручивая его, а потом присоединяет второй палец. Пару движений и он находит заветный комок нервов, Чимин стонет. Юнги разводит пальцы по типу ножниц и заменяет пальцы своим возбужденным членом. *** Пару заходов ночью и Чимин будет спать, как младенец. Проверено Юнги. Чимин словно младенец спит, пуская на подушку слюни. Юнги, как бы странно то не звучало, проснулся раньше и сейчас наблюдает за этим пареньком. (Хотя, какой он паренек. Двадцать два года, а ведёт себя, как дитё малое) Он было протянул руку, чтобы коснуться волос Чимина, но тот резко раскрыл глаза. — Привет, соня, — усмехается Юнги, целуя Чимина в нос, но тот пятится назад. — Х..Хён, это была ошибка, — Чимин встаёт с кровати и убегает в ванную, закрываясь. Он запутался. Только недавно расстался с любовью своей жизни, а уже трахается со своим лучшим другом. Пиздец. А Юнги не верит в происходящее. Все кажется таким нереальным. Еще ночью он был чуть ли не самым счастливым человеком, а сейчас все разрушено. — Блять, Чимин, что ж ты за идиот? *** — Чонгук, думаешь у Чимина все будет хорошо? — сжимая в руках рукава кофты спрашивает Тэхён. — Никак иначе, вишневый хён. Тэхёна мучают кошмары. Где Чимин главный герой. Он не может спокойно спать с того самого дня в кафе. Хоть Тэхён и пытается не показывать этого, быть сильным, но ничего не получается. Синяки под глазами давно сдали его. С того самого дня Чонгука мучает сильный недотрах и недосып. Недотрах от того, что секса у них не было вообще. А недосып из-за постоянных ночных кошмаров Тэхёна. И это беспокоит Чонгука больше всего на свете. Его маленький хён мучается, а он ничем не может помочь. И это убивает. *** Громкий перемешанный с плачем крик пронзил уши Чонгука. Он сразу же проснулся, подскочив с кровати, и пододвинулся к Тэхён у ближе. Чон взял его ладони в свои и посмотрел в заплаканное лицо. — Тэхёна, солнышко, я тут. Это всего лишь кошмар, не плачь, — он обнял его, поглаживая по спине, и приблизив его лицо к своему легонько поцеловал в висок.  — Чимини, прости, Чимини, — как заведенный повторял Тэхён, пока Чонгук его не поцеловал, — Чонгука? Это ты? -Да, хён. Не плачь, я рядом, не бойся, — он сильнее прижался к Тэхёну, — ложись в кровать, я принесу успокоительное. — Хорошо, Гукки, — он, всхлипывая, забрался под одеяло. Чонгук тяжело вздохнул и встал с кровати, зевая. С этим нужно что-то делать. Почему же он так реагирует? Он ведь всего лишь его друг. Или Чонгук чего-то не знает?