Пустой конверт

* * *

- Неужели это такая большая сумма? - Не так легко вывести сколько-нибудь крупную сумму чистыми деньгами, особенно сейчас. - У тебя есть время. - Его мало. - Но оно есть, многим не даётся и этого. Они играли в шахматы, мистер Ксавье, как обычно, предпочёл белые, его визави – чёрные. Леншерр отпил немного бренди, сдвигая своего слона. Хозяин дома усмехнулся уголком губ. - Подставляешься. - Я всегда считаю на несколько ходов вперёд. Сопровождающие мистера Леншерра остались за дверью. Этому человеку он доверял, хотя сейчас он на всякий случай держал руку недалеко от пистолета. Напряжение росло с каждым годом, как рос и долг семьи Ксавье перед мафией, где Леншерр был одной из ключевых фигур. Они не были друзьями и не были врагами, когда-то их отцы положили начало чему-то великому и тёмному, одна часть этого стала действительно грандиозной – и это было дело Ксавье, вторая – по-настоящему тёмной, и это были владения Леншерра. Теперь же Ксавье должен был денег своему старому знакомому и его ближайшим друзьям и коллегам по цеху безжалостных убийств и организованной преступности. Леншерр не мог простить ему этот долг даже если бы очень хотел, поэтому пришёл сказать лично, что отсрочка не так уж и велика, как можно было представить. - Для твоего состояния это не должно быть проблемой. - Для состояния, а не для дела, - Ксавье чуть поморщился. – Я же сказал – это очень крупная для вывода сумма. Мне нужно сохранить репутацию и не привлечь лишнего внимания. - Отличная задачка для твоего пытливого ума, - Леншерр «съел» ферзя своего собеседника и допил бренди, тут же поднимаясь и беря свою шляпу. – Я держу их за шиворот – и только поэтому тебя ещё не разорвали. - Да, но ты можешь сделать больше, - хозяин дома тоже поднялся. - Могу, но не буду, - Леншерр чуть кивнул, пожимая его руку. – Ты выпутаешься. Ксавье проводил его молчаливым взглядом, чуть покачивая головой. Если бы они были столь же хорошими друзьями, как и их отцы в своё время… Не было бы этого напряжения, из-за которого приходится держать пистолет под подушкой кресла. - И, кстати, - Леншерр обернулся у двери. – В качестве стимулирующей меры: твой сын в моём багажнике. Не затягивай с выплатой.

* * *

Эрик ждал отца с нетерпением, в последнее время он всё чаще стал беспокоиться, когда Леншерр-старший покидал дом надолго. Их отношения с Шоу становились всё более нестабильными, и это значило, что в любой из вечеров в машине может вернуться не отец, а его тело, а Эрик к этому был совершенно не готов. Обострялись и отношения с окружением отца, разговоры о том, что он – не прямой наследник Леншерров, а найдёныш, действовали не удручающе, а раздражающе. Стоило одной служанке ляпнуть, что она от кого-то там что-то подобное слышала – и вот уже семь лет Эрик всё время ощущает на себе пытливые взгляды. Сам он услышал это в двадцать, как раз семь лет назад, и теперь уже почти поборол свою паранойю. Нельзя допускать сомнений в своём праве на наследование, особенно, когда твой отец – ещё и один из отцов мафии. И Эрик запретил себе сомневаться в том, что он заслуживает стоять по правую руку от Леншерра-старшего. Больше всего Эрика раздражал Азазель. Телохранитель отца его явно ненавидел, наследнику казалось, что это именно он пустил тогда тот нелепый слух, чтобы просто выбить Эрика из колеи. Молчаливый, вечно хмурый, с огромным шрамом на пол-лица, о происхождении которого практически никому ничего неизвестно – он всё время прожигал Эрика взглядом, кажется, желая его уничтожить прямо здесь и сейчас. И Леншерр-младший отвечал ему взаимностью. Подъехала машина – и Эрик сразу оказался у окна, отводя штору в сторону. Отец вышел из автомобиля живой, Азазель, к сожалению, тоже. Леншерр-старший сразу направился к дому, а вот его телохранитель задержался – и брови Эрика поползли вверх от удивления. Азазель вытащил из багажника какого-то парня и теперь спокойно нёс его на плече в дом, гость явно был без сознания, потому как его руки и ноги безвольно вытянулись вдоль тела мужчины. Эрик поспешил вниз, теперь его съедало любопытство.

* * *

Чарльз очнулся в каком-то неизвестном ему месте, резко садясь и тут же хватаясь за голову. Ему что-то вкололи, со спины, потому что он спокойно играл на рояле, должно быть, поэтому и не услышал шагов. Теперь же всё гудело, а комната кружилась, хотя Ксавье мог её частично рассмотреть и понять, что его притащили далеко не в подвал. Помещение было похоже на гостевую спальню в достаточно богатом доме, пожалуй, очень даже близким по духу к дому Ксавье. Чарльз с трудом поднялся на ноги, осторожно ступая и пробуя на контроль своё тело, результат можно было назвать сносным. Он выглянул в окно, чтобы обнаружить, что находится в каком-то особняке. Чарльзу достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что это место не уступает по размерам их дому, а ведь дом Ксавье считался одним из красивейших и богатых во всей округе. На столе стоял стакан воды, но Чарльз не спешил пить, опасаясь, что на странном уколе со спины сюрпризы не закончатся. Он внимательно осмотрел комнату, с сожалением не обнаружив никакого оружия, даже банального ножа для вскрытия писем, подёргал дверь за ручку, чтобы убедиться, что она заперта, попытался открыть окно – оно не поддалось. Чарльз сел на кровать, судорожно соображая. Он похищен, но жив и не связан, хоть и заперт. Значит, его похитителям нужна не его жизнь, как минимум, не сейчас. Но что же тогда?.. Ксавье не успел развить свою мысль, дверь всё-таки открылась, и на пороге появился высокий мужчина в чёрном костюме, с иссиня-чёрными волосами и огромным шрамом на щеке, заставившем Чарльза вздрогнуть. - Мистер Леншерр хочет видеть вас, - спокойно проговорил Азазель. – Пойдёмте.