На всякого мудреца

Город Всеволжск, лето 1999 года. Бывшая школа номер один, а ныне — Всеволжская гимназия, гуляла вовсю. Со всей силой, на какую были способны бывшие уже старшеклассники, перед которыми замаячили просторы взрослой жизни. Девушки в нарядных платьях и парни в строгих костюмах танцевали, переговаривались, обмениваясь дальнейшими планами на жизнь и периодически исчезали из зала, возвращаясь уже чуть навеселе: несмотря на выловленные бдительным физруком в бачках мужского туалета бутылки портвейна, припасённого в нычках алкоголя хватало. Что только добавляло веселья. Впрочем, Диме Горскому, «счастливому» серебряному медалисту, веселиться совершенно не хотелось. Мало того, что буквально перед выпускными от него ушла девушка — Светка Кузьмина, так ещё и золотая медаль упорхнула в чужие руки. А виновник всего этого — Янис Ландсберг, как назло, весь вечер маячил перед глазами. — Димон, как отмечать будем? Всё-таки один раз школу заканчиваем! — Денис Новиков возник рядом, толкнул приятеля локтем. — Мне тут выпивки явно не хватает. У тебя дача, кстати, свободна? Может продолжим? — Ты знаешь, что-то не хочется, — Дима Горский отвлёкся от поисков ненавистной белобрысой макушки, на мгновенье куда-то исчезнувшей в массе народа. Янис был невысокого роста, и в толпе девчонок на каблуках был почти незаметен. Он вообще, по меркам Всеволжска, считался не особо видным парнем: худенький, стройный, с копной белобрысых волос над постоянно изумлёнными блёкло-серыми глазами. И когда появился как из ниоткуда в выпускном классе, признанный кандидат на золотую медаль и неформальный лидер Горский не обратил на него никакого внимания. И, как выяснилось, зря. Ландсберг на последнем году обучения сразу взял такой темп, что тягаться с ним было просто нереально. Он ухитрился стать любимчиком и у преподавателей, и у большей части ребят класса. Ну, и у девчонок, конечно. Впрочем, неудивительно: парень жил раньше в столице, а там школы куда как круче, чем в их захолустье. — Что, всё своего немца высматриваешь? — Денис нашёл взглядом Яниса, который под аплодисменты поднимался на сцену. — Брось, он теперь птичка не нашего полёта. Бабка его умерла в феврале, так что рванёт обратно в столицы, только его и видели. Уже квартиру продал, деньги, говорят, получил, и завтра-послезавтра ручкой помашет и исчезнет. — Кстати, а вы, парни, в курсе, почему он здесь у нас год доучивался? — Юра Кузьмин, ещё один приятель Горского, перебазировался к ним от праздничного стола, вооружённый тарелкой с бутербродами. — Берите, пацаны! Закусывайте. — Тоже мне секрет, — за бабкой ухаживать приехал, — пожал плечами Димка, беря с тарелки бутер. — С другой стороны, странно, что родители его к себе её не забрали. Стоило парня в наш Мухосранск загонять? — А вот тут самое интересное. Сестричка моя поделилась, — Кузьмин поднял палец вверх. — Родители нашего героя от него отказались. Официально. Если бы какой-то из его родственников не подсуетился и не пристроил его к нам сюда — отправляться бы ему в детдом. — А что у него с родителями произошло? — Димка отвёл взгляд от спускавшегося в зал Яна. — Вроде не урод, все девчонки в классе на него залипают. Да и умный к тому же… — А проблема, похоже, в том, что нашему умному парню девчонки-то, в общем, и ни к чему, — Юрка ухмыльнулся. — По мальчикам он. Вот с родителями и разосрался. Так что, Горский, у тебя есть шанс. Светка, сестра моя, его из-за этого как раз и бросить решила. И самое время тебе с ней помириться. Вы всегда мне очень подходящей парой казались. — По мальчикам, говоришь? — хищно оскалился Димка. Появившуюся возможность отомстить парню, уделавшему его по всем статьям, он упускать не хотел. — Дача у меня сейчас уже свободна, так что давайте собираться. Одно условие — Ландсберга, Яночку нашу, с собой берём. Это не обсуждается. — Вот, другое дело. Так бы сразу и сказал, — подхватил быстро соображавший Новиков. — С тебя бухло и травка, а мы уж твою принцессу доставим. В лучшем виде, перевязанную голубой ленточкой. Ну что, согласен? — И сестру свою захвати, Юрка, — Горский плотоядно посмотрел на Яна, которого на выходе окружила стайка девушек и не выпускала из зала. — Хочу, чтобы она кое на что посмотрела. — Замётано, — Юрка Кузьмин подмигнул Новикову и протянул Димке ладонь. — Значит так и сделаем. Собираемся, и вперёд. Димка, немного поколебавшись, пожал протянутую руку. Вот! — довольно протянул Новиков, хлопнув Димку по плечу — взрослую жизнь надо начинать так, чтобы потом было, что вспомнить. А вспомнить, жопой чую, будет что. Особенно нашей Яночке. Троица, как по команде повернулась к залу, где, ни о чём не подозревая, болтал со Светкой Кузьминой Янис Ландсберг. Город Всеволжск, наши дни. Дмитрий Горский сидел в своём кабинете, тупо уставившись в окно. Дела шли всё хуже и хуже. Налаженный бизнес, созданный за последние двадцать лет, рассыпался, как и весь этот несчастный городишко. В последние годы всё катилось вниз по наклонной. Завод, с которым работала его контора, дышал на ладан, люди сидели без денег. Да и сам город был в долгах как в шелках. Должен был всем. В том числе и Диме. Много должен. Можно, конечно, бросить всё, уехать, но продать ничего не удастся. Некому. Никто ничего не купит в этом проклятом месте. А начинать с нуля он не хотел. Особенно, имея за плечами семью из избалованной, ни дня не работавшей жены и сына-студента, чьё обучение в престижном вузе отбирало последние деньги. Вот и выкручивался, плодя долги по налогам, по зарплате, да и сам работал в долг, не зная, заплатят ли ему когда-нибудь. Зазвенел мобильник, небрежно брошенный на заваленный бумагами стол. Секретаршу пришлось уволить, и теперь она, как и большая часть населения городка, жила на пособие. И бомбардировала суды исками о взыскании зарплаты. Иски в суде, благодаря связям Дмитрия, тормозили, но заявления копились. И не только от неё. Денег не было и, предсказуемо, в один прекрасный момент всё должно было закончиться. Закончиться плохо для фирмы. И лично для её единственного собственника — Дмитрия Сергеевича Горского. Настроения это не прибавляло. — Дмитрий Сергеевич, добрый день! — Дмитрий узнал голос и поморщился. Его общение с братом жены, не без помощи Димы ещё в благополучные времена ставшем мэром их родного городишка, в последнее время вызывало только раздражение. Особенно, когда тот из ключика к неплохим бюджетным деньгам превратился в дорогостоящую обузу, «чемодан без ручки». Но слишком многое их связывало, чтобы так просто отказаться друг от друга. Даже сейчас. — Привет, родственничек. Чем обязан? Ты хочешь сказать мне радостную новость, что город, наконец, решил расплатиться по долгам? — сарказм и раздражение помимо его желания сквозили в каждом слове Дмитрия. Хотя, наверное, не стоило так разговаривать. Кузьмин отличался хорошей памятью и ничего не забывал. Да и Горский был сейчас не в том положении, что раньше. — Почти. Новиков нашёл инвестора. Его деньги помогут нам погасить все долги. И, возможно, даже запустить завод.  Дмитрий, не выпуская трубки из рук, полез в ящик стола, достал бутылку вискаря, стакан, и от души его наполнил. — Только там есть одно условие. Нужно обсудить, — судя по голосу, Кузьмин очень волновался. — И это не телефонный разговор. Дмитрий опрокинул в себя стакан, начал шарить по карманам в поисках сигарет. — Что тут обсуждать? Соглашайся! — Горский опустился в кресло и закурил. Он всё ещё не мог поверить, что им всем так повезло. И боялся спугнуть удачу. — Выбора у нас нет, как ты сам понимаешь… — В общем, к шести приеду к тебе. Вместе с Денисом. Инвестор выйдет на связь и озвучит свои условия. — Кузьмин отключился. Дмитрий налил себе ещё на два пальца и, задумчиво повертев стакан в руке, выпил. «Ни дня не останусь в этом городишке, как только выбью деньги. Ни секунды». Он резко встал, сунул мобильник в карман и вышел из кабинета. Пройдя через пустую приёмную, Дмитрий спустился на стоянку. В этом здании, сейчас практически пустом, давным-давно выкупленном на аукционе у города, ему принадлежало всё. Когда-то оно было предметом его гордости, сейчас — стало обузой. Дмитрий усмехнулся, вспомнив аферу с аукционом. Тогда им удалось обуть всех. Кого — не допустив к торгам, кого — запугав, и здание ушло по стартовой цене двухкомнатной квартиры. Сейчас он уже не один раз пожалел, что так вышло. Счета за содержание и коммуналку, неоплачиваемые уже несколько лет, отправились всё-таки, несмотря на его связи, к судебным приставам. И недалёк был тот день, когда его последние счета в банке ещё одного старого друга — Дениса Новикова, будут арестованы. На замусоренной стоянке, когда-то забитой дорогими автомобилями, одиноко стоял старый «Гранд Чероки» Горского. Остатки прежней роскоши. Более дорогие и ликвидные машины давно проданы, деньги рассосались, а эта развалина — реликт бандитской юности ещё Димкиного папаши, весьма «авторитетного» в своё время в городе бизнесмена, была никому не нужна даже даром. На улицах было пустынно. Город, и раньше не слишком многолюдный, особенно в той части, где находился офис Дмитрия, а сейчас, когда все, кто мог смыться, это сделали, вообще выглядел как декорация к фильмам о Чернобыле. К дешёвым таким фильмам. Вообще, Диму последние пару лет преследовало чувство, что он персонаж какого-то дурацкого сериала. Сериала, где ему предназначена роль, о которой он не знает. Уж очень всё кругом выглядело неестественным, нереальным. И, главное, ну никак от него независящим. От него, от человека, который уже привык, что мир в этом маленьком, когда-то очень уютном и неплохом месте, прогибается под него. Три школьных друга сидели за столом в гостиной дома Горского, ещё не утратившей остатков прежней роскоши. На массивном дубовом столе стоял ноутбук Новикова. На экране, на заднем кожаном сиденье явно очень дорогого автомобиля, расположился тот, кого Дима уж точно не рассчитывал никогда в жизни увидеть снова — Янис Ландсберг. Возмужавший, одетый в дорогой дизайнерский костюм и с пижонской тростью с рукояткой в виде щучьей головы, лежащей на коленях. — Я с интересом рассмотрел предложение нашего общего друга Дениса Новикова. И даже обсудил его с советом директоров и владельцем нашей корпорации, — Ландсберг рукой, затянутой в перчатку, поправил стильные очки с затемнёнными стёклами. —  Возможность вложиться в экономику города, который для меня когда-то так много значил, показалась мне очень заманчивой. Но, к сожалению, со Всеволжском у меня связаны не только хорошие воспоминания. И виноват в этом один человек. Ландсберг снял очки и обвёл взглядом собравшихся. Один глаз — серый и живой, смотрел с экрана с неприкрытой ненавистью. В отличие от другого, какого-то мутного и явно нездорового. — Что, Дима, нравится? — Янис усмехнулся и потрогал глаз рукой в перчатке. — Это к вопросу о воспоминаниях. Переломанные пальцы, которые так и не восстановились, почти полная слепота на один глаз, я уж не говорю про порванную в хлам задницу. И деньги, которые у меня забрали перед тем, как выбросить полумёртвым в лесу.  Дима непонимающе взглянул на Ландсберга, попытался что-то сказать, но тот властным жестом остановил Горского. — Заткнись, Дима! Я уже в ту ночь тебя наслушался. Хватит, — Ландсберг закашлялся, прижимая ко рту платок. На белоснежном шёлке расплылось небольшое красное пятно. — Но я выжил, как ни странно. Правда, для здоровья это даром не прошло. Впрочем, это уже неважно. Слушайте моё предложение. Готовы?  Новиков с Кузьминым дружно кивнули. Димка отвернулся в сторону — смотреть Яну в глаза сил не было. — Я предлагаю вам сделку. Денег я вам дам: на том свете они мне не нужны. Как вы понимаете, мне недолго осталось, — Ландсберг снова надел очки. — Но я не хочу, чтобы Горский продолжил жить как ни в чём не бывало. Как вы это сделаете, мне неважно. Виновный в том, что со мной произошло, должен умереть. Я его приговорил. И когда вы приведёте этот приговор в исполнение, я спасу ваш городишко. Ну, и вас двоих вместе с ним. Экран ноутбука замерцал и погас. — Ничего не понимаю, — Горский потёр виски. — Конечно, я его трахнул, хотя вспоминаю сам процесс с трудом. Я же тогда под таблетками был. Ты, Юрка, сам мне их давал. Мы все их приняли, и Янис тоже. Ну скрутил его, связал и после бросил там. Потом к Светке отправился, и у неё в комнате уже окончательно вырубился. А утром вы же сами сказали, что его на поезд посадили и отправили куда подальше. Что он несёт вообще? Новиков с Кузьминым переглянулись. Юрка вздохнул и отвернулся. — Дело в том Дима, что твой замечательный шурин там ещё поработал после тебя, — Денис откинулся на стуле и ухмыльнулся одной стороной рта. — Когда ты уполз к своей Светке, хвастаться успехами на половом фронте, в комнату, где валялся связанный Янис, явился наш друг Юра. Ты, может, не в курсе, но наш мэр и твой шурин — самый настоящий садист. Особенно, когда жертва не сопротивляется. И, к тому же, голубой, как летнее небо. — Эта сука мне отказала, — Кузьмин оскалился. — Я к нему весь год клинья подбивал, но он предпочёл Светку. Правда, когда я ей сказал, что он пидор, она его быстренько бросила. А тут такой шанс поквитаться… Тем более он был в таком состоянии, что вообще не понял кто я… Всё шептал — Дима, не надо, Дима, пожалуйста… Видно, меня за тебя принял… Горский сорвался с места и что было сил врезал Кузьмину по роже. Тот нелепо взмахнул руками и загремел под стол. — Но-но, полегче, — Новиков на всякий случай отодвинулся от стола и достал из кармана пистолет. Руки его дрожали. — Давайте без эксцессов. — Ты что несёшь?! — взвыл Горский. — Из-за этой суки Ландсберг считает, что я во всём виноват! — Ну, я тут не одна сука, — Кузьмин выбрался из-под стола и уселся на свободный стул, вытерев разбитую губу рукавом пиджака. — Деньги-то Яниса наш Денис забрал. По крайней мере, когда вызвался его отвезти в больничку, сумка-то при нём ещё была. Вот так наш Янис в лесочек подыхать и отправился. Так что если до разборок с Ландсбергом дойдет, я чужое на себя брать не намерен! Прогремел выстрел. Кузьмин с удивлением уставился на расплывающееся на белой рубашке красное пятно и как подкошенный рухнул на пол. Новиков картинно подул в ствол и жестом приказал Горскому сесть на место: — Дима, не дёргайся. Кузьмину уже не поможешь. Проясню ситуацию — мне тогда деньги были нужны. Я к Янису подходил, но он отказал наотрез, хотя я ему такие проценты предлагал… Не захотел осторожный немец с наркотой связываться, чистоплюй. Ну что ж — ему же хуже и вышло. Зато делиться ни с кем не пришлось. И сейчас, думаю, не придётся. Сделаем вид, что ты подрался с Юркой по пьяни, да и пристрелил его. На почве личной неприязни. А потом и сам застрелился. Из незарегистрированного ствола со спиленным номером — зря что ли я такие деньги за эту игрушку отдал. — Вы меня использовали, — Горский помотал головой, чтобы прийти в себя, — и тогда, и сейчас. Интересно, а Светка в курсе была всего этого? — Думаю, что да, — Новиков встал и, держа Диму на прицеле, осторожно стал приближаться к нему. —  Не бойся: один выстрел прямо в висок — и всё. Денис поднёс пистолет к голове ошарашенного Димки. Вдруг раздался оглушительный грохот, и грудь бывшего друга как будто взорвалась, забрызгав кровью лицо Горского. Новиков, с удивлённым выражением лица, рухнул на пол. — Надо же, оказывается это несложно — убить человека, — Светлана Горская истерически хихикнула, выронила из рук охотничье ружьё мужа и плюнула на труп. — Это тебе за брата, тварь! — Свет, ты откуда взялась? Да ещё с оружием… — Горский с ужасом посмотрел на тело, прошитое насквозь кабаньей картечью, и смахнул кровь с лица. — Хотя, о чём это я… То, что здесь происходило, по всему дому, наверное, слышно было. — Я выстрела испугалась — сразу за ружьём побежала. И то, что Денис говорил, тоже слышала, — кивнула немного пришедшая в себя Светлана. — И ты знаешь, Горский, последний покойничек кое в чём прав. Я тоже не просто так там с тобой в постели оказалась. Ребенку ведь отец нужен, а когда я сказала Янису, что беременна от него, он не поверил. Решил, что я выдумываю. А ведь это была чистая правда. Я брату рассказала, и он всё это придумал. Хотел мне помочь тебя вернуть, а Яну отомстить. Мне нужно было только его к тебе на дачу заманить… — Слушай, может не надо больше признаний, голова уже раскалывается, — взмолился ошарашенный Димка. — Хотя, постой, ты хочешь сказать, что Андрей не мой сын? — Именно это я и хочу сказать, — Светка покачала головой. — Если бы ты больше внимания на него обращал, давно бы это понял. Андрей, например, уже обо всём догадался. Это было несложно — достаточно найти фотки с Янисом с выпускного и посмотреть в зеркало. Они же как близнецы похожи. — И давно он знает? — с трудом веря в происходящее переспросил Горский. — Да уж год как, — белобрысый невысокий парень с рюкзачком за плечами вошёл в комнату и огляделся по сторонам. — Вау! Прям как у Тарантино! Всё кругом в крови. — Сынок, понимаешь, тут… — Дима замялся, совершенно не представляя, что сказать. — Да, пап, не надо. Я всё видел, — Андрей показал на камеру, ловко замаскированную в голове здоровенного лося — охотничьего трофея Горского. — Причём, с самого начала. И даже записал всё, что происходит, без звука, правда. Но так даже лучше для полиции, а вы пока подумайте — о чём там говорить будете. Ну, например, как банкир Новиков поехал крышей и попытался перестрелять своих друзей. И был убит в результате самообороны. Дело, в общем, чистое. Дима встал и, слегка пошатываясь, подошёл к жене. Усадил её на диван и сел рядом. Светка, прикрыв глаза, положила голову ему на плечо, постепенно успокаиваясь. Андрей посмотрел на них, кивнул головой каким-то своим мыслям и направился к выходу: — Кстати, я уезжаю. Меня тут пригласили провести каникулы с очень интересными людьми… Хотелось бы успеть уехать до тех пор, пока здесь всё будет кишеть ментами. Спустившись с широкого крыльца особняка Горских, Андрей поправил рюкзачок за спиной и зашагал по пустынной дороге. Сзади раздалось шуршание шин, и рядом остановилась большая чёрная машина. — Подвезти, молодой человек? — задняя дверь гостеприимно распахнулась. — В ногах правды нет. — Спасибо, Янис Альбертович, — Андрей ловко скользнул в машину и уселся, пристраивая рюкзачок на коленях. — Ну, как вам? Трансляция понравилась? — Ты знаешь, я сам не ожидал такого финала, — Ландсберг открыл бар и достал бутылку. — Я вообще, когда ты мне это предложил, был против такого представления со сделкой. Театральщина какая-то, честное слово — платок с кровью, контактные линзы. Дело давнее, чё уж тут — сам дурак был, что на такой развод попался. Да и последствия, на самом деле, оказались не так велики, как я тут изобразил. С другой стороны, не могу не признать — мне понравилось. Только зачем всё так сложно, Андрей? Ты для меня в любом случае родной. Независимо ни от чего. — Зло должно быть наказано. Я для этого в юридический и пошёл. — Андрей поморщился. —  Хотя сначала хотел в театральный, на режиссёрский — отец отговорил. В школе мы такие спектакли ставили — закачаешься. Кстати, вы моим родителям мстить дальше не собираетесь?  — Юношеский максимализм во всей красе, — Янис с гордостью посмотрел на сына. — Ничего, пройдёт. А Димке и Светлане я ничего плохого делать теперь уже не планирую. По мне, так они вообще чуть ли не пострадавшие во всей этой истории. Так что может ещё потом и с деньгами помогу. Ну что, поехали? Посмотришь, как я живу, может и решишь со мной остаться. Денег у меня предостаточно, а вот достойных наследников, кроме тебя, и нет. — Посмотрим, — Андрей кивнул и повернулся к мелькавшему за окном машины унылому пейзажу автомобильной трассы Всеволжск — Москва.