Ужасная идея

            Солнце скрывалось за линией горизонта, даря небу яркие, теплые тона. В окнах мелькали деревья, которые можно было с трудом рассмотреть из-за немалой скорости. Они выехали сегодня днем и до сих пор в пути, хотя уже ещё чуть-чуть, и накроет ночь, даря яркие звезды.       Ехали они все втроем. Андрей внимательно следил за дорогой, но был он далеко отсюда, глубоко погруженный в свои рассуждения. С Ромой они сошлись на том, что сперва нужно вывезти Макса из города, куда-нибудь подальше. Парень сказал, что у него есть заброшенный, старенький дом, который остался от бабушки. На том и порешили. Хоть они и приняли такое спонтанное решение, Андрей был полностью уверен и осознавал, что он делает. В последнее время слишком много чего спонтанного происходит.       Рядом с ним сидел Рома, который изредка с волнением поглядывал на водителя. Грызла ли его совесть за жесткое обращение с Максом? Ни капли. Вчера он неплохо на нём отыгрался, да так, что Андрею пришлось силой оттаскивать брыкающегося раскрасневшегося Рому, чтобы тот ненароком не убил парня, который старался максимально издеваться над ним.       Последний сейчас был аккуратно вырублен, чтобы не создавал лишних трудностей, и сейчас мирно лежит на задних сидениях.       Когда до места прибытия оставалось километров десять, Андрей заметил, что Макс начал приходить в себя, и нахмурился. — Поможешь мне с ним, — Рома на его просьбу только коротко кивнул и отвернулся.       Они остановились около небольшого домика из брёвен, который стоял поодаль, рядом с мрачным лесом. По машине разлетелся стон Макса, который лежал и морщился от боли. — Мы приехали, — сообщил ему Андрей, обернувшись, и вышел из машины.       На улице было холодно, несмотря на то, что уже наступила весна. Накинув куртку, он осмотрелся и открыл заднюю дверь. Рома тоже вышел, чтобы ему помочь. — Давай я его вытащу, а ты уже как-нибудь дотащишь, — предложил парень и, не дожидаясь ответа, начал действовать.       Он взял за руки Макса и начал тянуть на себя, стараясь быть максимально неловким и едва ли не скинув того в грязь. Андрей успел подхватить связанного, злого Макса и, закинув на плечо, как мешок, пошел в сторону дома, кидая Роме ключи от машины. Закрыв её, парень засеменил следом. — Думаешь, здесь нас не найдут? — спросил Андрей, с отвращением осматриваясь.       В самом доме было душно и отвратительно пахло сыростью, воняло разложением, но было немного теплее, чем на улице. Как ни странно, но все окна были целы, ни одно не оказалось разбитым, что и сохраняло тепло. Из мебели только старый, деревянный стол, покрывшейся слоем пыли, такая же пара стульев и один потрепанный диван. — Здесь куда безопаснее, — сказал Рома, рассматривая очертания мебели. Из окон ещё немного света сюда попадало, но было трудно что-либо подробно увидеть. — Ты взял свечи? — он прошел дальше вглубь. — Не видно ж нихуя. — Да, взял, — Андрей подошел к дивану и скинул на него свою ношу, которая тут же издала жалобный звук. — Если его на диван, то где мы будем спать? — Лучше в машине, чем на этом клоповнике. — Хорошо, — согласился Рома, кивая, и вдруг увидел глаза Токорда. В них уже не было никакой язвительности, в его глазах был только страх и ужас. Сейчас шансы, что его могут найти и спасти, гораздо уменьшились. — Я его привяжу, даже так он может сбежать, — бросив на пол два портфеля, он достал из одного веревку и направился к Максу. — Может, лучше я? — неловко спросил Андрей, смотря на них, склонив голову. В том, что Рома может крепко завязать узел, он не был уверен. Внешность парня не кричала о том, что он суперспортсмен и обладатель крепких мускулов, а как раз таки наоборот. Хотя слабым его тоже не назовешь. Но лучше за ним перепроверить, на всякий случай.       Ответа он не услышал. Рома тут же взял Макса за руки, одаривая злобным взглядом и улыбкой, и начал обматывать их веревкой. Лежавший устало смотрел за этими действами, изредка жмурясь от боли, когда тот перетягивал слишком сильно и вздрогнул, когда громко хлопнула дверь за Андреем. Парень уже заканчивал его связывать, привязал к рядом находящейся трубе, как заметил, что глаза Токорда полны слёз. — Неужели, — хмыкнул Рома, смотря на него, — я уж думал, что ты совсем бесчувственное животное. На жалость давить собираешься? — он был немного шокирован и взволнован, но старался виду не подавать. — Зачем? — его голос звучал настолько жалобным и опустошенным, что Рома на секунду завис, растерявшись. — Прекрати, — сухо произнёс он, не зная, что делать. — Прекрати ты уже! — разозлившись, он несильно пнул ногой парня, думая, что это его приведет в чувство. И эта идея была не из лучших.       Не в силах сделать что-либо ещё, Рома резко развернулся и направился к выходу. От свежего, морозного воздуха он придет в себя, в этом он был уверен. Но стоило ему переступить порог, как он сам разрыдался. Он никогда не хотел причинять кому-то боль специально. Он не понимает, что с ним происходит. Почему он сейчас это испытывает? Почему они сейчас здесь? Разве он должен скрываться от кого-то? — Ро-ом, это ты? — издали, со стороны леса, послышался знакомый голос.       Быстро вытерев слёзы, Рома отозвался, стараясь придать голосу как можно больше уверенности, но ничего не вышло. Андрей тут же оказался рядом и, увидев его в таком состоянии, взволнованно начал расспрашивать: — Что с тобой? Что случилось, Ром? — он попытался ещё приблизиться, но парень шагнул назад, упираясь в дверь. — Ничего, — голос дрожит, как и все его тело.       Андрей молча посмотрел в глаза, которые блестели от слез даже в темноте, и, подойдя ближе, обнял. Рому заколотило, и он не выдержал: — Я ненавижу его, — шмыгнул носом. — Если бы не он, мы бы не торчали в этой норе, прячась. Он… — в легких закончился воздух и он прервался, чтобы набрать снова, но продолжить он не смог.       Андрей крепко его обнимал, рукой медленно, боясь спугнуть, водил по спине, пытаясь этими действиями отвлечь и успокоить парня. На улице было холодно, но они согревались друг о друга. — Это моя вина, — тихо шепчет, — ты ведь это понимаешь. Прости меня.       Рома немного успокоившись, попытался выбраться из объятий, но его не отпускали. — Отойди, — сухо произнес он, с неохотой, — Чего ты меня обнимать полез? Тебе мало одной игрушки, да? — в голосе звучала неподдельная обида, которая сильно выдавала все его скрытые чувства. — Ро-ом, — Андрей проигнорировал его слова, пустил руку в его запутанные волосы.       Сейчас он испытывает переизбыток нежности к своему, вероятно, уже бывшему другу. Хотелось его спрятать куда-нибудь, чтобы он ни о чем не заботился, ничего не боялся.       По телу Ромы пробежали мурашки, от которых он вздрогнул. Андрей, наконец, ослабил хватку и, немного отстраняясь, поднял лицо Ромы за подбородок, осматривая опухшие глаза, слипшиеся ресницы, и, медленно приблизившись, аккуратно поцеловал в соленые, теплые губы.