Мой хвост отдельно от меня!

- Он снова торчит, - сухо сказал Юкио, натягивая привычную форменную рубашку. Рин негромко выругался, начиная долгую и утомительную процедуру сначала. Неудобно повернувшись до хруста в позвонках, сын Сатаны стал ловить кисточку собственного хвоста – постоянного нарушителя размеренной жизни. Как бы смешно не звучало, но это было проблемой, причем не шуточной. Казалось, что это дивное, но совершенно не нужное приобретение, живет собственной жизнью, отдельно от Рина. То норовит выскользнуть из-под рубашки, решив то ли проветриться, то ли разведать обстановку, иногда нагло щекочет своего владельца в самый неподходящий момент. Пусть пушистая гадина и была забавной, но уж очень и надоедала, как, например, сейчас. Рыча от досады, Окумура-старший крутился волчком, пытаясь поймать злополучную черную кисточку собственного хвоста. Стоило пальцам коснуться длинных волосков, как хвост резко метался в сторону, убегая от преследователя. Интересное получалось зрелище, как бесплатное шоу, предлагаемое драгуну каждое утро, иногда в обед, как награду за родство с главным героем представления, мол, хоть какая-то польза от родственной связи. - Ну, нет, я не могу так, Юкио! – взвыл Рин, плюхаясь в бессилии на собственную кровать. Пушистый злодей метался за спиной, методично качаясь по сторонам. Доверенное лицо школы экзорцистов недовольно цыкнул, была б его воля, он скотчем приклеил бы наглую щетку к телу брата. Ведь когда-то это и может сослужить дурную службу! Если кто-то увидит? Вопросов будет не с одну гору Фудзи. Да и пугать других студентов не очень-то и хочется. - Садись, - профессорским тоном приказал младший Окумура, недобро блестя линзами очков. Губы изогнулись в злодейской улыбке. В руке мелькнул моток веревки и толстый зимний свитер. Интересно, откуда этим вещам было взяться в ящике стола Юкио? - Нет, - изумленно ахнул парень, сообразив, что если не сопротивляться, его превратят в мумию, - только попробуй! Сверкнули острые клычки Рина, послышался сдавленный вой, братья сцепились в схватке. В ход пошло все – подушка, томики любимой манги, цветные маркеры, домашние тапки и парочка запасных очков Юкио. На занятия оба опоздали, явившись в не лучшем расположении духа. Студенты не переставали гадать, отчего на старшем брате столько одежды, будто он на северный полюс собрался, а другой весь изрисован. Однако спросить никто не решался, соглашаясь с тем, что Юкио идут усы, а Рину смешная округлость и пингвинья походка. К обеду все вернулось в привычное русло, даже странная черная кисточка, торчащая из-под рубашки Окумуры-старшего. *** Сегодняшняя ночь была особенно неспокойной. Мало того, что на Юкио накинулась неслыханная усталость, причиной которой стало одно из сложных заданий, где пришлось изрядно побегать, вычисляя очередного взбесившегося демона. Монстр, как водится, не желал выказывать носу из своей норки до последнего, так что пришлось еще и изрядно потрудиться, чтобы выкурить чудище. Сил после битвы хватило лишь на то, чтобы доползти до дома, залезть в ванну, а после плюхнуться в кровать, напротив которой в своей колыбели бессовестно дрых родной братец. Так ворочаясь с боку на бок, младший Окумура то тихо вздыхал, то обеспокоенно вздрагивал. За окном занималась гроза – самое отвратительное из всевозможных ненастий. Не то что бы грозный драгун боялся грохота и ослепительных молний, просто было как-то не по себе. Наверное, тонюсенькая нить плохих воспоминаний тянулась далеко из детства, когда Юкио и Рин были детьми. Тогда грозовые тучи, только мерно ползущие на небо, вызывали священный трепет и желание залезть куда-нибудь под стол и не высовываться оттуда как минимум до следующего утра. Все бы ничего, но тогда, в далеком детстве, подобное поведение не вызывало никаких противоречий. А сейчас? Что бы сказали студенты, увидев своего учителя в неподобающем виде, трусливо глядящего из-под украшающей широкий стол узорчатой скатерки, когда за окном противно скребутся о стекло серебряные зигзаги молний? Юкио невесело улыбнулся, содрогаясь от завывания ветра и громкого всхрапа своего персонального монстра. Рин спал, никак не реагируя на непогоду. Впрочем, удивляться нечему. Он устает как никогда, выматывается на своих тренировках, учится сдерживать себя и свое новое амплуа сына Сатаны. Непросто ему приходится. Драгун повернулся на бок, всматриваясь в храпящую темноту напротив. Из-под белого одеяла торчит нога, изредка подрыгиваясь, мелодия храпа льется как неплохая симфония. Младший Окумура улыбнулся, невольно умиляясь. Совершенно неожиданно, с шумной лилово-серебряной вспышкой пришла в голову идея. Помнится, когда-то Рин не противился этому. Почему бы не попробовать? Недолго думая, Юкио поднялся с места, подцепляя одеяло, и потопал к кровати брата. Весь недолгий путь сопровождался неуверенной, но веселой улыбкой. Постояв над сопящей тушкой собственного ученика, Окумура легонько толкнул спящего. - Рин, эй, Рин, подвинься! Что-то сумбурно пролепетав, Рин подчинился, перекатываясь к стене, освободив кусочек нагретой постели, куда тот час же нырнул младший брат. Одеяло мелькнуло на секунду, мягко укутывая довольного брюнета. Вот теперь не так страшно, и можно будет даже хорошенько выспаться. Тепло под боком уверенно разливалось вокруг как неконтролируемое стихийное бедствие, погружая в себя все и вся. Стало уютно и тепло. Только вот было одно «но». Снова он! Это чертов хвост! Мягкая щеточка легко пробежалась по оголенной коже икры, коварно обвиваясь вокруг ноги. Крохотные волосинки игриво щекотали, будто так и хотели услышать смех младшего брата. Но не прошло и минуты, как хвост успокоился, не расцепив хватки, продолжал заботливо обжимать ногу. - Ты и правда, живешь своей жизнью, - тихо пробубнил Юкио, уже отдаваясь в нежные объятья сладкого сна. Хвост слабо дернулся, будто подтверждая слова и притих, не смея мешать сновидениям двух братьев. Жить с ними было интересно и весело. А еще, стоит набраться сил, ведь новое утро не за горами.