Когда стоишь на трещащем льду...

— Так что? Ты поможешь? Джек колебался. Он мечтал о подобном уже давно, но возможность осуществить мечту появилась весьма не вовремя. — Ты что, струсил? — в голосе говорившего звучало искреннее изумление. Неудивительно, ведь обычно Джек сам подбивал друзей на рискованные шалости. Когда-то именно он впервые собрал компанию, чтобы закидать снежками чей-то дом... Чей именно, Джек уже не помнил, ровно как и не помнил, когда это было. Лет десять назад, не меньше... Сколько всего они сделали с тех пор! Сколько раз смеялись над удачными розыгрышами, сколько раз убегали от разгневанных жителей деревни, сколько раз бывали наказаны! А теперь настал день, когда друзьям приходится уговаривать Джека на очередную проделку, а тот лишь стоит и молчит. Джек понимал, что никто из них на самом деле не верит, что он трус. Но вера — штука хитрая. Поверить во что-то плохое всегда проще, чем во что-то хорошее, а потерять веру в хорошее легче, чем разубедиться в плохом. Парень понимал, что, если он откажется сейчас, лёд веры его друзей треснет, а потом может и вовсе расколоться. Когда стоишь на трещащем льду, медлить нельзя. Действовать нужно быстро. Джек знал, что в данной ситуации, как, впрочем, и в ситуации со льдом, есть только одно верное решение. Со льда нужно уйти. Друзьям нужно помочь. Но он не мог. И теперь парню оставалось лишь осознанно стоять и смотреть, как его авторитет тонет в ледяной воде. Джек поднял глаза на Тома, своего лучшего друга, и с искренним огорчением сказал: — Я не могу. Я обещал сестре научить её кататься на коньках. Это было не совсем честно. На самом деле он сам всё утро уговаривал её. Но об этом друзьям знать необязательно. "А можно было вообще соврать что-нибудь..." — запоздало мелькнула мысль. Теперь Том смотрел на друга с непониманием. — Сестра? Но она же просто маленькая надоеда! Ты же сам говорил, что она раздражает тебя! Джек лишь поморщился. Раздражает или нет, она его сестра, маленькая девочка, которую он любит. Но не объяснять же это Тому и остальным... Взгляд остановился на Джоне, рыжем парне, вечно жалующемся на своего младшего брата. Он явно хотел что-то сказать, и Джек приготовился к новым нападкам. Однако, как ни странно, Джон буквально спас положение. — Джек, не волнуйся! Мы всё понимаем, — тут он грозно глянул на Тома. — Когда родители велят заняться мелкими — отвертеться сложно. Я знаю это, как никто другой. Джек поглядел на лица остальных и с радостью увидел, как обида и разочарование сменяются пониманием и сочувствием. — Да, — поспешно сказал он. — Я с вами в следующий раз пойду. Компания зашумела, выражая надежду, что в следующий раз сестра Джека не сорвёт ему веселье. Джек улыбался. Кажется, пронесло. Том хлопнул друга по плечу. — Ну, удачи тебе. Знаешь, на твоём месте я бы сейчас хотел её убить, — сказал он и, весело расхохотавшись, вместе с остальными пошёл в сторону площади. Оставшись один, Джек вздохнул. Да, хотелось бы ему сейчас быть с ними... Ведь это была его идея, его мечта: сделать пугало и ночью установить его на площади. То-то напугаются утром люди! Ну и ладно. Пусть поучаствовать он не сможет – зато увидит результат. А сейчас — пора. Сестрёнка ждёт. Джек никогда не желал сестре зла. Она всегда была его любимицей, и он был готов на многое ради неё. Ему нравилось проводить с ней время, и единственное, что его огорчало, — её недоверие. Джек никогда не смог бы намеренно подвергнуть сестру опасности. Увы, его понятие об опасностях отличалось от общепринятого, и именно поэтому не все его задумки осуществлялись так, как он представлял. Сестра знала об этом. Нет, она его не боялась, просто не доверяла до конца. Девочка долго не могла встать на лёд. — А он меня выдержит? — спрашивала она. — Конечно, выдержит! Ты помнишь, какие морозы вчера были? — убеждал её Джек и в доказательство топал и прыгал по льду с такой силой, с какой мог это сделать в коньках. Он знал, что главное — не выезжать к центру озера, где лёд мог быть не настолько крепким, но решил пока не говорить об этом сестре, а то уйдёт, даже не попробовав. Наконец девочка ступила на гладкую голубовато-белую поверхность озера. Несколько секунд она стояла на месте, ожидая услышать скрип льда или почувствовать, как он ломается. Но ничего не произошло, и она сделала несколько первых неловких шагов. Брат с улыбкой следил за сестрой. Как там сказал Том? На месте Джека он бы хотел убить её? Едва ли. Будь Том на его месте, он бы сейчас был счастлив и ни капли не жалел бы, что пропустил строительство какого-то пугала. Девочка неловко шла по льду, спотыкаясь о его неровности и потешно взмахивая руками, стараясь удержаться на ногах. Первый раз она упала гораздо позже, чем Джек мог ожидать. Он подъехал к ней, помог подняться и протянул свой посох. Парень взял его специально, чтобы сестра могла на него опираться. — Давай, попробуй! Это будет весело! Девочка неуверенно взяла из его рук загнутую на конце палку и, помогая ею себе, заскользила по льду. Страх и недоверие на её лице медленно сменялись радостью. "Я знал! Ей не могло не понравиться!" — радостно думал Джек, глядя, как его сестра всё увереннее и увереннее скользит по озеру. Вскоре он присоединился к ней. Солнце медленно, но неотвратимо двигалось к западу. Небо темнело, над озером всё чётче и чётче вырисовывалась луна. "Скоро полнолуние, — думал Джек. — Можно будет попробовать осуществить идею Тома с привидениями..." Они с сестрой весело кружили по озеру. Она давно уже оставила посох, и он одиноко валялся на льду. "Как быстро она научилась! — восхищался Джек. — Конечно, она держится ещё недостаточно уверенно, но держится же! А я? Я так же быстро научился стоять на льду?" Честно говоря, он не помнил, когда и кто учил его пользоваться коньками. По крайней мере, не старший брат, их в семье только двое. Однако Джек вполне допускал, что для него тоже не составило особого труда впервые проехаться по замёрзшему озеру на коньках. "Что могу я — может и она. Что может она — могу и я. Ведь мы родственники, брат и сестра, мы похожи во всём!" Она со смехом проехала мимо. Да, они были очень похожи. Густые каштановые волосы, карие глаза, схожие черты лица... Радостно засмеявшись в ответ, Джек помчался сестре наперерез. Испугалась ли она? Захотела ли убежать, увернуться? Зачем она выехала почти в самый центр озера? Джек слишком поздно понял, что случилось. С криком: — Нет! Не двигайся! — он поспешил к сестре. Девочка испуганно замерла, услышав совсем не шутливые нотки в его голосе, и в наступившей тишине громом прозвучал звук трескающегося льда. Улыбка пропала с её лица, но она ещё даже не испугалась, не поняла, что происходит. Джек замер. Бежать к ней сейчас? Но лёд точно не выдержит их двоих, тем более на коньках! Решение пришло мгновенно. Сняв коньки, парень, стараясь не обращать внимания на безумный холод, пронзающий его босые ноги, медленно двинулся к сестре. Она, похоже, уже поняла, какая опасность нависла над ней. — Джек... Джек, мне страшно! — прошептала девочка. — Ты... Ты не бойся. Постарайся подойти ко мне, только медленно, ладно? — стараясь, чтобы его голос не дрожал от страха, проговорил Джек, но сестра замерла на месте, глядя расширившимися от ужаса глазами на лёд под ногами, с каждой секундой всё сильнее покрывающийся трещинами. Нужно было срочно что-то делать. — Не бойся, слышишь? Не бойся! Лучше развеселись! Вспомни, как мы с тобой всегда играем в классики. Вот и тут так же! Просто сделай шаг! Поддерживать в голосе весёлость, не допускать в него страха, вот что было действительно трудно. Но Джек знал, что должен, должен заставить её уйти, и побыстрее. Он чувствовал, что не сможет жить без сестры. Без неё мир станет пустым и серым. — Я боюсь, — голос девочки дрожал, как осенний лист на ветру. — Ты опять хочешь подшутить надо мной, да? Джек уже почти не чувствовал своих ног. Идти становилось всё труднее и труднее, парень знал, что ещё чуть-чуть, и он не сможет ступать достаточно медленно и плавно, чтобы не проломить лёд. "Как она может сомневаться во мне? Неужели она верит, что мне будет весело, если она утонет?" — подумал Джек и содрогнулся от подобной мысли. Продолжая улыбаться, он заглянул сестре прямо в глаза и сказал: — Конечно, нет! Смотри, я же иду! — и сделал ещё один шаг. Ноги уже почти не чувствовали холода. Они вообще ничего не чувствовали. Но, несмотря на это, Джек как никогда ясно ощутил, как трещит под его ногами лёд. Едва ли сестра услышала треск. Скорее всего, её просто убедил голос брата, который, несмотря ни на что, звучал уверенно. Девочка сделала робкий шаг. Лёд угрожающе хрустнул. Трещин стало больше. — Давай! Давай, ещё немного! Иди сюда, — звал её Джек, понимая, что она не дойдёт. Спасения нет. Всё, что он может сделать, — это спасти себя самого. Неожиданно его взгляд упал на посох, валяющийся неподалёку. Как он тут оказался? Он, кажется, лежал дальше... Не важно. Это был шанс на спасение. Джек сделал маленький шаг в сторону посоха. Сестра — в сторону Джека. Безопасный, прочный лёд был совсем рядом. "Только бы она подошла так близко, чтобы я смог зацепить её посохом... Но что, если не получится?" — Ещё чуть-чуть, — прошептал он, подбадривая не только сестру, но и себя. — Всё будет хорошо... Джек не очень понял, как сумел дотянуться до посоха, но он сделал это. Под его ногами образовалась паутина трещин. Сестра была в не менее печальной ситуации. Джек вдруг осознал, что, когда девочка сделает следующий шаг, она провалится под лёд. Если же он сейчас зацепит сестру загнутой частью посоха и резким движением перекинет в безопасное место — провалится он сам. Когда стоишь на трещащем льду, медлить нельзя. Действовать нужно быстро. Джек знал, что есть только одно верное решение. Со льда нужно уйти. Но он не мог. Не мог бросить сестру, не мог позволить ей умереть. "Том, Джон, простите. Боюсь, я уже никогда не помогу вам..." Мысли исчезли. Время словно замедлило свой ход. Оно измерялось теперь ударами сердца, которые чувствовались почему-то где-то в висках. Раз. Сестра поднимает ногу, чтобы сделать шаг, последний шаг перед тем, как окончательно треснет лёд. Два. Джек подаётся вперёд, подцепляет её загнутой частью посоха. Три. Лёд трескается под её ногами. Четыре. Изо всех сил дёрнув на себя посох, Джек перекидывает девочку поближе к берегу, туда, где лёд достаточно крепок, чтобы выдержать её вес. Пять. Она ещё не понимает, что спасена, но её брат уже чувствует, как гладкая поверхность озера в том месте, где он стоит, перестаёт быть единым целым. Шесть. Сестра поворачивается к Джеку. Он спас её! Это невероятно! Они будут жить! Но во взгляде брата девочка угадывает правду. Не они. Только она. Семь. Джек видит безграничный ужас на лице сестры; кажется, что она испугана сейчас больше, чем когда сама была в опасности. Он пытается улыбнуться, но в этот момент раздаётся страшный скрежет и твёрдая поверхность уходит из-под ног. Несколько мгновений Джек ничего не чувствует, а потом ужасающий холод обрушивается на его тело. Мышцы сковывает судорога, он не может даже пошевелиться. "Вот и всё", — думает Джек. Сознание угасает, но он ещё видит луну, смотрящую на него через пролом во льду. — Джек! Джек!!! — слышит парень отчаянные крики сестры. Луна стремительно растёт, заполняя собой всё его существо. — Джееек!!! — слышит он ещё раз, прежде чем провалиться во тьму. Джек не увидит и не почувствует, как его волосы из каштановых станут белоснежными, а глаза из карих — голубыми. Он не узнает, что его сестра долго ещё будет звать его, что она не уйдёт до тех пор, пока вода, плещущаяся в том месте, где он провалился, не покроется новым, хрупким слоем льда. Он не услышит, как будет плакать его мать, когда узнает о его смерти, не увидит лиц своих друзей в тот момент, когда они поймут, что этим днём видели его в последний раз. А все они не узнают, что поступок Джека был отмечен Луноликим, и одной лунной ночью из глубины озера, проломив лёд, вышел человек. Его волосы были белыми, глаза голубыми, он был способен управлять морозом, снегом, льдом... Но он остался тем же жизнерадостным и весёлым парнем, который любит детей и который готов пожертвовать собой ради тех, кто ему дорог. Его имя — Джек Фрост.