Будущее выглядит отлично

моя нежная, тихая девочка, ты прекрасна в любом обличии.

      Фаркл мазохист. Ему больно смотреть на Райли, смеющуюся не ему, но он продолжает делать это, наслаждаясь теплой улыбкой и умиленным взором карих глаз, смотрящих все еще не на него. Ему нравится наблюдать тайком как она заинтересованно разбирается с параграфом по биологии в кафе ее матери, как она молча обнимает, понимая, что кому-то нужна помощь. Ему нравится каждое ее обличие. Будь это мрачная печальная особа, девочка-фрик с пестрым париком или нашумевшая Джексика. Она прекрасна всегда и постоянно, у Минкуса сводит желудок от ее великолепия. Фарклу больно, но он терпит и беззаботно дает советы Лукасу на счет подарка на их годовщину в месяц.

моя буйная, дерзкая девочка, ты прекрасна до неприличия.

      Харт сносит стены, ломает преграды, идет напролом. Харт плевать, что Фаркл не в настроении, после расставания со Смаклой, она вытаскивает его на улицу и усаживает на ржавую скамейку. «Очнись, Минкус! Это обидно, когда тебя бросают, но я знаю тебя, твое сердце разбила далеко не Смакла.» Майя не разбирается в математике, но знает людей. Потому что прожила пока недолгую, но очень тяжелую жизнь. А еще блонди внимательно приглядывает за своими друзьями, чтобы им не было так больно, как когда-то было ей. «Майя, мое сердце в порядке, я давно отдал его на сохранение.» Зажигалочка матерится, а потом глухо смеется. Да, прекрасна до неприличия.

моя стройная, умная девочка, почему постоянно с чаем?

      У Райли стресс и все, что она может это пить чай. Литровыми чашками она поглощает горячий напиток, борясь с паникой и истерикой. Райли глупая, потому что влюбилась до чертиков. И не в Мистера Совершенство, и не в чокнутого гения, да же не в Чарли, до сих пор отправляющего открытки. Она влюбилась в мачо, но не в простого, а в мачо Майи. Дядя Джош рассматривался лишь с перечеркнутым «дядя». Больше не семья или друг, только до безумия прекрасный парень, с ослепительной улыбкой. Райли боится, ведь Майя осудит, Лукас разочаруется, Фаркл не поймет, а родители отведут к психологу. Райли достаточно умная, чтобы понять это, но недостаточно, чтобы понять себя. Поэтому Райли пьет чай, изредка разбавляя его, чем покрепче.

моя гордая, стойкая девочка, ведь такие, как ты не скучают?

      Лукас устал находить Майю в центральном баре, болтающую с каким-нибудь байкером. Лукас ненавидит видеть ее в ресторане с каждый раз новым бойфрендом. Лукас готов вырвать каждый ее волосок, а потом бережно приклеить заново, когда она забирается на стойку и вытворяет не самые приличные вещи. Ковбой для Майи слишком скучный, а такие девушки, как она, не скучают. Последний раз, когда Харт курит за школой, Лукас выливает на ее голову клубничный смузи. Размякшая сигарета падает на асфальт, а за ней и девушка, сотрясающаяся в рыданиях. Майя больше не стойкая, Майя больше не гордая. Лукас слизывает смузи с ее щек. Тот имеет солоноватый привкус.

моя смелая, бледная девочка, я с тобою готов под венец.

      Кэти снова надевает свадебное платье, отмечая, что белое ей очень к лицу. Правда, ирландка надеется, что надевает его в последний раз в своей жизни. Шон стоит у алтаря, замечая, как бледна его невеста, но как смело она ступает к нему, не прекращая улыбаться. Шон точно уверен, что сделал верный выбор. Кэти Хантер та, с кем он готов прожить каждую секунду своей жизни. Он даже ловит себя на мысли, что любит ее больше Кори, а это весомый аргумент. Кэти говорит «Да», Шон отвечает тем же, не имея не малейшего сомнения.

моя бедная, слабая девочка, полюби же себя, наконец.

      Джош устал смотреть, как она рушит себя. Как не ест, курит и сгибается в беззвучном плаче над могилой родного отца. Майя не виновата в его смерти, Мэттьюз вообще считает, что Харт не должна переживать так яро, ведь Кермит бросил ее. Джош думал, что в Майе лишь ярость, а там все еще детское отвращение к самой себе, потому что она до сих пор считает себя виноватой в уходе отца из дома. У Майи руки трясутся, когда она стоит перед ним, в попытке поздороваться. Харт слишком бледна и явно еле стоит на ногах. Джош видит, как Майя ломается, огонек окончательно потухает, а от старой Харт остается лишь цвет волос. «Прекрати ненавидеть себя, Майя!». «Как я могу? Я отвратительна!». «Ты самое прекрасное, что я видел в жизни. А теперь поешь, ладно?». И Харт ест крохотную порцию некогда обожаемых макарон с сыром, и Майя медленно возвращается.