Во сне мой ангел любим. Румынские девять месяцев.

Прошло два месяца

Приближался вечер. Ульяна сидела в кресле, заботливо укутанная в плед, напротив камина. На полу рядом с Ульяной сидел Феликс и смотрел в огонь, о чём-то задумавшись. Ульяна улыбалась и гладила себя по животу, задумываясь над именем для их дочери. Ей нравились имена Вероника и Паола, но она понимала, что нужно посоветоваться с Феликсом, который, наверное, тоже уже думал над именем для дочурки.  — Феликс, — произнесла Ульяна, положив свои руки на плечи любимого. Феликс вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Ульяну через левое плечо и улыбнулся, похлопав своей рукой по её руке.  — Что такое? — спросил Феликс, смотря в глаза возлюбленной.  — Феликс, а как мы назовём нашу дочь? — с улыбкой спросила Ульяна. — Как ты хочешь? Феликс удивился её вопросу, ведь явно не ожидал его именно сейчас. Он думал об этом, как узнал, что Ульяна носит под сердцем девочку, но особо ни на чём не останавливался.  — А ты как хочешь назвать нашу дочь? — с улыбкой произнес Феликс, отведя взгляд от девушки.  — Вероника — красивое имя, — произнесла Ульяна, положив свои руки на животик. — Или Паола. Феликс почему-то нахмурился и встал с пола. Повернувшись к Ульяне лицом, он внимательно осмотрел бессмертную. Заметив, что на столике стояли два пустых бокала, он вновь перевел взгляд на Ульяну. За эти два месяца Ульяна пила крови больше, чем он. Но, когда она капризничала два дня, она чувствовала невыносимую жажду, после которой выпивала три бокала крови залпом. В такие моменты Феликсу было жалко девушку, но она ещё вначале знала, что ей придется испытать. Животик девушки стал ещё больше, и она всё больше радовалась, наслаждаясь предстоящим материнством. Ульяна постоянно гладила себя по животу и улыбалась, замечая, как на неё смотрит Феликс. Вампир всегда был рядом и поддерживал Ульяну. Когда она клала его руку на свой животик, Феликс всегда блаженно улыбался и слушал сердцебиение малышки. Раньше вампир никогда и не думал, что у него могут быть дети. Но сейчас он был даже рад, что всё так обернулось. Его волновало лишь то, что Ульяна страдает. Ульяна не спала ночами из-за постоянных болей в животе и поэтому пила ещё больше крови. В некоторые моменты Феликсу казалось, что Ульяна превращается в вампира. А если считать то, что она засыпала под утро и просыпалась даже позже него, то его подозрения подтверждались.  — Нет, точно не Вероника. Знал я одну Веронику, — раздраженно произнес Феликс, садясь на подлокотник кресла, поцеловав Ульяну в макушку. — Может быть, София?  — Ну, а может быть Алиса? — смеясь, спросила Ульяна, гладя себя по животу. Феликс ухмыльнулся и смотрел на бессмертную, которая с трепетом гладила свой живот и, как она говорила ему, уже хотела потискать свою дочурку.  — Так тому и быть, будет у нас маленькая Алиска, — улыбнувшись, произнес Феликс, гладя Ульяну по голове. Ульяна улыбнулась и взяла его руку в свою. Посмотрев на него, Ульяна положила его руку к себе на живот. Бессмертная сразу же заметила изменения в выражении лица вампира. Он прислушивался к сердцебиению ребенка и радовался их счастью. Ульяна гладила Феликса по руке и счастливо улыбалась, чувствуя его заботу и нежность. Иногда его забота выходила за рамки, но это лишь убеждало её в том, что он её любит больше всего, даже больше Божены. Хотя Ульяна была очень капризна и любая мелочь могла её вывести из себя, Феликс держался и никогда не повышал на неё голос.  — Феликс, я хочу… пить, — прошептала Ульяна, давая Феликсу знать о жажде. Феликс понял её намёк. Встав с подлокотника, вампир вышел из комнаты, забрав с собой опустошенные бокалы. Ульяна скинула с себя плед и встала с кресла. Встав напротив окна, бессмертная смотрела во тьму. Ей казалось, что будущая дочь управляет ей: потребности, поведение — всё это было для неё чуждо. В полнолуние она выпивала десяток бокалов с кровью, чтобы заглушить зов Луны. В такие моменты Феликс всегда обнимал её, а она плакала, уткнувшись носом в его рубашку. Вампир встал за спину Ульяны и слегка улыбнулся, поняв, что она боится будущего. Ульяна почувствовала присутствие Феликса и повернулась к нему лицом. Взяв из его рук бокал, Ульяна медленными глотками выпила содержимое, под наблюдением Феликса. Выпив, Феликс забрал из её рук бокал и поставил его на столик, стоящий возле кресла.  — С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил Феликс, притянув Ульяну к себе за талию.  — Да, всё хорошо, Феликс, — с улыбкой ответила Ульяна, отведя от него свой взгляд.  — Уля, посмотри на меня, — произнес Феликс, смотря на губы Ульяны. — Как в прошлый раз, когда тебя вырвало кровью? Когда я за сердце хватался. Ульяна посмотрела на него, грустно улыбнувшись. В тот раз Ульяна не хотела расстраивать Феликса, ведь прекрасно знала, что он волнуется иногда даже больше неё.  — Феликс, ты будешь мне припоминать тот случай до конца беременности? — грустно улыбаясь, спросила Ульяна.  — Уличка, даже не до конца беременности, а до конца жизни! — смеясь, произнес Феликс. — И дочке расскажу, какой упрямой была её мама, в то время, когда она была ею беременна. И как не доверяла папе…  — Я тебе доверяю, но ты так волнуешься за меня, — прикусив губу, произнесла Ульяна, гладя Феликса по голове. — Я не хочу, чтобы ты опекал меня.  — Нет, я тебя сейчас точно съем за эти слова, — с наигранной серьезностью произнес Феликс, целуя Ульяну в губы. Ульяна обвила руками шею Феликса и притянула его максимально близко, утопая в любимом.