Во сне мой ангел любим. Румынские девять месяцев.

Как только бессмертная открыла глаза, она увидела перед собой Феликса, который мирно спал. Она погладила его по голове и мечтательно улыбнулась. В животе что-то заурчало: ребёнок хочет кушать. Ульяна встала с кровати и подошла к шкафу. Одевшись в белое кружевное короткое платье, девушка вышла из комнаты и направилась на кухню. Весь замок был окутан светом, что заставляло Ульяну прищуриться. Когда она зашла на кухню, почувствовала чьё-то присутствие. Ульяна сразу поняла, что это мать Феликса, которая её пугала уже не раз. Казалось, что найти общий язык с ней просто невозможно, и она явно считала, что Ульяна не должна быть рядом с её сыном. — С добрым утром, Грета, — грустно улыбнувшись, произнесла Ульяна, повернувшись к ней лицом. — Вы что-то хотели? Грета удивлённо осмотрела Ульяну и подошла к столу. Сев за него и продолжая осматривать свою невестку, Грета остановила свой взгляд на животе Ульяны. Почувствовав пристальный взгляд Греты, Ульяна положила руки на живот, боясь магии, направленной из стороны Греты. — Доброе утро, Ульяна, — улыбнулась Грета. — Решила навестить вас. Как ваше самочувствие? Ульяна изумилась ситуации и села напротив матери Феликса, не убирая рук с живота. — Отлично, только чуть проголодалась, — произнесла Ульяна. — А разве Вам не нужно спать, как Феликсу? — О, нет, — возразила Грета, смотря на Ульяну. — Я уже выспалась. Ульяна ухмыльнулась и хотела было встать, но перед ней уже появился бокал с кровью. Посмотрев на Грету, она увидела, как она улыбается. — Спасибо, — чуть опасаясь, поблагодарила бессмертная. — Не бойся, кровь не отравлена, — ухмыльнулась Грета. Ульяна неуверенно взяла бокал в руки и сделала глоток. По организму прошла живая кровь, Ульяна поняла это, ведь Феликс никогда не давал ей живой крови, и питалась она только «консервами». — Это живая кровь, — поставив бокал на стол, произнесла Ульяна, с опасением посмотрев на Грету. — Моей внучке необходима нормальная пища, — строго произнесла Грета, подставляя к Ульяне бокал. — Пейте. Ульяна встала со стула и направилась в комнату, но ей перегородил путь Феликс, который схватил её за руку. — Куда ты? — спросил он. — Твоя мать заставляет меня пить живую кровь… — Я поговорю с ней, — произнёс Феликс, смотря в глаза Ульяне. — Хорошо спала? Медиум ухмыльнулась и провела руками по его груди, не обращая внимание на его мать, которая сидела за столом и внимательно наблюдала за ними.  — Благодаря тебе, — поцеловав его в щеку, прошептала Ульяна. — И во сне, и наяву ты рядом. — Куда же ты от меня денешься? — смеясь, ответил Феликс, обнимая любимую за талию. — Как Вы здесь оказались, мама? — обратился он к Грете, не отпуская Ульяну из своих объятий. Грета закатила глаза и, встав со стула, подошла к Феликсу и Ульяне. Бессмертная положила свою голову на плечо вампира, стоя спиной к Грете. — Феликс, я хотела накормить твою… твою жену нормальным завтраком, а она противится! — возмутилась Грета, смотря на Ульяну высокомерным взглядом. — Моя жена, мама, человек, хоть бессмертный, но человек, — объяснял Феликс, глядя в глаза матери. — Прошу Вас больше не проявлять некую заботу к Ульяне. Я сам знаю, что ей необходимо. Грета удивлённо посмотрела на своего сына и перевела взгляд на Ульяну. Она почувствовала, что девушка волнуется и боится её. — Хорошо, Феликс. Тебе решать, — безразлично произнесла Грета, удаляясь из комнаты. — До скорой встречи. Феликс погладил любимую по голове, поцеловав её в щеку. Увидев её улыбку, он взял её на руки и посадил на стол, чем вызвал испуг у девушки. — Что ты делаешь? — произнесла Ульяна, обвив руки на его шее. — Мне так удобнее. Хороший сон снился? — ехидно улыбнувшись, спросил Феликс, снимая её руки со своей шее и взяв их в свои руки. — Не представляешь какой хороший, — смущённо улыбнувшись, произнесла Ульяна. — Давно ты не входил в мои сны. Делай это почаще. — Непременно, но сейчас, ты должна хорошо покушать, — произнёс Феликс, гладя девушку по животу. Ульяна кивнула головой и села за стол. Феликс отошёл на кухню за бокалом крови, прихватив с собой бокал с той самой живой кровью, которую хотела дать его мать. Ульяна смотрела в окно и ждала любимого вампира, которой заботился о её питании. Она стала поражаться своим мыслям, ведь они настолько близки, что уже представляют собой маленькую семью, в которой через пять месяцев появится крохотный малыш, который станет смыслом их жизни. Она будет оберегать его и дарить свою любовь, а его отец будет защищать свою семью и делать все, чтобы они жили счастливо и радовались каждому прожитому дню. Даже сейчас Феликс старался быть лучшим для Ульяны, показать, что он готов ради неё и дочери на многое, даже пойти против своих стереотипов и принципов. Сделав в один момент свидетельство о браке, вампир сделал их мужем и женой. Хоть это и не чувствовалось в именно тот момент, но сейчас стало заметно, что для Феликса это не просто поддельная бумага. Вампир пришёл к Ульяне с бокалом крови в руках и тарелкой недавно собранных ягод. Он поставил всё перед Ульяной и сел напротив, чтобы насладиться моментом, как она будет уминать за обе щеки слегка не стандартный завтрак. — Приятного аппетита, Уля, — улыбнулся Феликс. Девушка улыбнулась в ответ и взяла в руки бокал. Она до сих пор пила кровь с некой неприязнью и страхом. Отпив половину, бессмертная поставила бокал на стол и принялась кушать ягоды. Самый большой страх Феликса состоял в том, что Ульяна должна будет стать вампиром для того, чтобы родить его дочь. Но видя, как она противиться от крови и то, что она начинает вновь менять режим в нужное русло, успокаивало его. — Феликс, ты будешь спать? — спросила Ульяна. — Нет, я выспался. Может быть позже, — улыбнулся в ответ Феликс. Ульяна взяла в руки земляничку и протянула к Феликсу. — Феликс, ну, открой рот, — смеясь, попросила Ульяна. — Я не ем человеческую пищу, Уля, — произнёс Феликс, смотря на земляничку. — Всё равно не почувствую вкуса. Ульяна встала из-за стола и подошла Феликсу. Она поудобнее села на его коленях и вновь принялась кормить Феликса ягодой. — Феликс, — протянула Ульяна, жалобно посмотрев ему в глаза. — Ну, открой рот. Вся эта детская игра нервировала его, но, поняв, что девушка настроена серьёзно и не собирается сдаваться, он открыл рот и впустил в свой организм, пропитанный кровью и мясом, вкусную сочную земляничку. Ульяна улыбнулась и поцеловала его в губы, чувствуя вкус ягоды. Пусть он и не почувствовал вкуса, но зато она насладилась этим приятным моментом, который останется в её памяти. — Вкусно? Сладко? — спросила Ульяна, разрывая поцелуй. — Ты все же слаще, — с хрипотцой в голосе ответил Феликс, гладя её по спине. — Пойдём в комнату? — Давай, ты что-нибудь мне почитаешь? И это точно должны быть стихи! — воскликнула Ульяна, слезая с колен вампира. — Да, это будет Есенин! — она взяла его за руку и повела в сторону комнаты. Феликс был ошеломлен поведением своей возлюбленной, которая так быстро решила, чем они будут заниматься, почти не спросив его согласия. Он был не прочь почитать ей Есенина, но её своеволие пугало его. — Ульяна, я схожу в библиотеку, а ты иди в комнату, ложись, — произнёс Феликс, отпуская её руку. Бессмертная кинула головой и направилась в их комнату. Ульяна зашла в неё и сразу же легла на кровать. В скором времени пришёл и Феликс с книгой в руках. Он лег рядом с Ульяной и притянул к себе. Обняв её одной рукой, а второй держа книгу, Феликс принялся читать. — Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз златокарий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить, — читал Феликс с хрипотцой в голосе. Ульяна посмотрела на другую страницу и мило улыбнулась. После того, как Феликс прочёл первое стихотворение, она его перебила и начала читать другое стихотворение. — Ну, целуй меня, целуй, Хоть до крови, хоть до боли. Не в ладу с холодной волей Кипяток сердечных струй. Опрокинутая кружка Средь веселых не для нас. Понимай, моя подружка, На земле живут лишь раз! Оглядись спокойным взором, Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно желтый ворон, Кружит, вьется над землей. Ну, целуй же! Так хочу я. Песню тлен пропел и мне. Видно, смерть мою почуял Тот, кто вьется в вышине. Увядающая сила! Умирать так умирать! До кончины губы милой Я хотел бы целовать. Чтоб все время в синих дремах, Не стыдясь и не тая, В нежном шелесте черемух Раздавалось: «Я твоя». И чтоб свет над полной кружкой Легкой пеной не погас — Пей и пой, моя подружка: На земле живут лишь раз! — закончила с улыбкой Ульяна, прикусывая нижнюю губу. — Знаешь, Уля, звучит, как желание, — ухмыльнулся Феликс и потянулся к губам Ульяны. Вампир с нежностью целовал губы девушки, вкушая вкус её губ, их запах.