Жертвоприношение

— Вообще-то, ты должна вопить от боли и страха. Я же тебя пытаю… почти. В жертву приношу… вроде как… — Прости-прости! Постоянно забываю, как должна вести себя образцовая жертва! Просто… вижу эти балахоны, ритуальные чаши в куче стразиков и так и тянет на смех. — Между прочим, это настоящие камни, чтоб ты знала. — Ну-у… Прости?.. А нож из настоящего серебра? — Пффт! Бери выше! Платина. — Вау. — Да. Мы ничего не жалеем для того, кого приносим в жертву. — Вот это я понимаю — уровень обслуживания клиента. — А ты что? Старенькая? Было такое уже? — Да знаешь, было. — Ого. Первый раз встречаю девственницу, которую уже приносили в жертву. — Ну… — Что? Только не говори, что ты… — Это было только один раз. И мне не понравилось. Это ведь не считается, да? — «Только один раз»! Вот как! Ты к жертве со всей душой — алтарь с желобочками для крови, чаша дорогущая, нож из настоящей платины, а она! — Кстати, алтарь холодный. Так что, может… — Нет. Стой. Слушай, а ты уверена, что тебя можно в жертву приносить? Это твой второй раз? — Семнадцатый. — Что? — Бывает? — Бывает?! Ты издеваешься?! Нет, я понимаю — один раз! Два! Но семнадцать! — У меня очень красивые глаза. Да, эти. И те, что на лице — тоже. — Не злись. Нагота — часть ритуала. — Я не злюсь. Привыкла уже. Видишь — даже ноги зимой побрила, хотя парня у меня нет. — Кстати, зря. — Согласна. Думаю, с небритыми ногами на алтаре теплей было бы лежать. — Ладно, а твой… ну… секс… он когда был? — Год назад. А потом у меня было много работы и мало времени для личной жизни. Да и мужчинам я не нравлюсь. — Почему? У тебя же такие красивые… глаза. — И те, что на лице — тоже? — На лице — особенно красивые. — Черт. Теперь я представила глаза по всему телу… Бррр!.. Слушай, ты меня убей уже, а? — Не могу. — Почему? — Ну… Я только подмастерье. Тебя мастер зарежет. На общем сборе. — Повтори. — На общем сборе мастер тебя зарежет. — Так. А сбор? — Ну… Час они будут совещаться. Потом — ужин. Тоже где-то на час. Потом пройдутся по комнатам, чтобы прекратить… кхм… ну, оргии, как обычно. А после уже — к тебе. — То есть мне на этом алтаре еще три часа голой лежать?! Я же простыну! И застужу себе все! — Ты все равно умрешь! — А если не умру? Я же говорю, что меня шестнадцать раз неудачно в жертву приносили! — В этот раз точно удачно принесут! У нашего ордена осечек не бывает. — Именно это мне говорили целых одиннадцать раз. — Чего? Ты же говорила… — Ну, там одни умники меня шесть раз в жертву пытались принести. Сдались после того, как статуя их богини все-таки ожила, наорала на них и отпустила меня… Вот так. — А почему? — Я громко зубами стучала. От холода. Разбудила богиню. Оказывается, она тоже когда-то от холода умерла пару раз. А я потом в больнице лежала с воспалением легких. — И что ты предлагаешь? Освободить тебя? — Не, у тебя ключей нет — ты же подмастерье. — Нет. — Ну, не вздыхай. А плащ у тебя теплый? — Кажется. — Одолжи девушке погреться. Я сейчас приподнимусь, а ты под меня плащ затолкай. И вон на лавочке второй валяется. Я эту красную тряпку и отсюда вижу. Им сверху укроешь. — И ты не пробудишь никого своим стуком зубов. — Типа того. — Ладно. И — раз!.. И — два!.. — Вот. Теперь тепло. Только лапать меня было необязательно. — Ну, пока ты живая почему бы не полапать? — Хоть не некрофил — и на том спасибо. — Пожалуйста. Слушай, а как ты еще десять раз спасалась? — Вы — члены культов и орденов — жутко суеверные. Всегда плюетесь через левое плечо и заранее топите черных кошек, чтобы они не перебегали вам дорогу. — У меня дома три черных кота живут. — Бывают исключения. Но я не об этом. Любую ошибку в ритуале можно истолковать как знак свыше!.. Или снизу… Смотря кому поклоняются. — Ага. Понял. То есть… — Упала старая люстра, раздавила десять человек — я кричу, что это был знак свыше. Сломался нож в руках косорукого подмастерья, я воплю, что меня им сегодня не зарезать. — Понял. — А что ты делаешь? — Проверяю прочность ножа. Если что — у нас есть пять запасных. Сейчас люстру посмотрю. — Смотри-смотри. Два раза случилось землетрясение. Один раз — потоп. Еще… дом как-то обвалился. Я одна осталась жива, потому что место для алтаря удачное выбрали… — Стой. А почему именно тебя выбрали? — Магическая дата рождения — бла-бла-бла — в пятницу тринадцатого — бла-бла-бла — и так далее. — Бывает. — Ага. И никак ведь убить не могут! — Сочувствую. А что? Хочется? — Даже не знаю. Работы нет. Квартирная хозяйка выгоняет. Папаша благополучно проиграл в карты нашу собственность. Мать умотала на острова с каким-то странным типом. Податься некуда. Продолжать? — Не стоит. — Вот и я так думаю. А то еще начнешь меня жалеть и не позволишь убить. — И такое было? — Ага. — Спасибо, что предупредила. — Опыт — великая вещь. Так когда там ваш главный убивец пожалует? — Самому интересно. Судя по звукам — обедают. — Слышу. — А я слышу твой желудок. — Он хочет последнюю трапезу! — Юная дева должна держать свое тело в строгости, чтобы выйти замуж. — Ну… Я не дева… Я — стрелец. И не юная… Уже. — Да ты вполне ничего. — Спасибо. — Пожалуйста. Слушай, кажется, раньше закончили. — И намного. Это же топот ног? — Ага. Сейчас тебя принесут в жертву. Прощай. Было приятно познакомиться. — Прощай. Спасибо за плащи. Кстати, убери их, а то еще тебя отругают. — Спасибо, что напомнила. — Ой, было бы за что! — Меня могли понизить в должности. — О… Тогда — принимаю твою благодарность и жду моего скорейшего умерщвления. И… А они куда мимо ритуального зала пронеслись? Такая толпа — и мимо. — Не знаю. Проверить? — Да не надо. Я подозреваю, что это папаня вспомнил обо мне. Точнее о том, что только я знаю, куда он в прошлый раз заныкал артефакт по… кхм… не важно. — Папаня? — Да, вот это мой папаня! Пап, не скалься. Человека пугаешь. Что с него взять? Простой смертный. — Опять развлекаешься, дочь? — Немного. — Богиня в пятом поколении! И туда же! — Пап, какая из меня богиня? Вот мама — да. Ее кстати опять на острова увезли, чтобы она им вулканы в море создала. — Ага. Опять цунами хочет устроить. Ты уже срезала цепи? — Да, пап. И даже хвост с крыльями отрастила. И чешуей что надо прикрыла. Можешь поворачиваться. Эй, подмастерье, как я тебе? Стиль летучей мышки мне идет? — Д-д-демон!.. — Да не демон я! Папаня — да. И опять свой круг ада проиграл. А мама у меня богиня праведного гнева… или что-то такое. — Говорил же, чтобы должность матери выучила, чтобы не позориться. А круг я обратно отыграл. — Так. А зачем я тебе? — Разве я не могу пообщаться с родной кровинкой? — Пап. — Ладно. Тебя в жертву твоему несостоявшемуся жениху приносили. Вот он и довольный по всей преисподней ходил. Не могу же я… — Не сделать гадость ближнему своему. Ладно, пап. Я поняла. Пошли. Подмастерье, пока! Приятно было познакомиться. — М-мне т-тоже. — Ну и чудненько. Ты это, секту смени. То бывший мой — тот еще козел. Ладно, я пошла. Увидимся! — Не дай Бог…

ГОД СПУСТЯ

— О! Подмастерье! Я же сказала, что увидимся! — Так, парни, отвязываем ее от алтаря. Это — богиня. В пятом, чтоб ее, поколении!