Шепот

Секретный архив «Инициативы «Мстители». Во время попытки открыть портал с помощью тессеракта, произошел сбой неизвестной природы. Пространственный коридор так и не был открыт. Преступник Локи помещен под стражу, Брюс Бэннер и Энтони Старк приступили к исследованию артефакта, чтобы выяснить причину сбоя. Агент Бартон начинает обязательные сеансы психотерапии. - А эта штука точно выдержит? Тор все же смог пробить такую же. – Сомневается вся команда, но вслух об этом сказала Наташа, глядя по монитору на то, как Локи сопровождают в его камеру. - У Тора был молот, а у него – ничего, - особой уверенности в голосе Старка тоже нет, но это место было лучшим из тех, что Мстители смогли найти, чтобы запереть своего пленника. – Тут постоянная охрана, куча камер, даже кандалы снимать не будут, так что никуда не денется. - Это мы еще посмотрим! - Что он сказал? – неожиданно спросил Клинт, не сводя взгляда с экрана. - Он ничего не говорил, - в голосе Романовой неподдельное удивление, - да и микрофоны еще не подключили. Тебе послышалось. - Да, точно, - но даже через зерно помех на мониторе, Бартон чувствует направленный на него взгляд. - Что именно вы помните? Мягкий свет, доносящиеся неизвестно откуда «звуки природы», приятный, успокаивающий голос доктора – все это должно настраивать на откровенность, расслаблять, чтобы пациент без проблем выкладывал терапевту все, что его беспокоит. Вот только почему-то это не работало. - Все, - угрюмо бросил Клинт и опять умолк. Доктор Ривера устало вздохнул и в сотый раз снял очки в толстой оправе, протер платком стекла, чтобы потом водрузить их обратно. Ответы из агента Бартона всегда приходилось вытягивать чуть ли не клещами. - Пожалуй, вам стоит подробней описать… - Доктор, при всем моем уважении, это бессмысленная трата времени, - Соколиный Глаз нахмурился еще сильнее. – Все произошедшее подробно описано мной в отчете, который я передал директору Фьюри, а он, наверняка, отдал его вам. Весь эффект давно прошел, я больше ничего не чувствую, так что описывать нечего. Только когда дверь кабинета закрылась за его спиной, агент перестал ощущать себя пойманным в ловушку. - Как-то он странно себя ведет, тебе не кажется? Молчит все время. Старк уже минут десять вместо того, чтобы заниматься делом, пристально наблюдал за Локи, который с тех пор, как оказался в камере, не произнес ни слова. Взгляд казался пустым, будто асгардец находился не здесь. - Не могу сказать, что мне это не нравится, - в кои-то веки Бэннер абсолютно спокоен и сосредоточен на работе. – Не пытается никого убить, покалечить, вывести из себя и вообще не мешает. проснись... ИДУ ИСКАТЬ!.. забудь... поиграем?.. ПРОСНИСЬ! Клинт проснулся так резко, будто из сна его выдернули за руку. Ощущения отдыха не было, вместо этого, в голове царила такая каша, будто кто-то специально забрался туда и переворошил мысли. На миг Бартон прикрыл глаза, и тут же вспомнил, что ему снилось. Сумбурные отрывки из недавнего прошлого, перемешанные с совсем фантастичными образами – краткие вспышки света, выхватывающие то или иное событие из омутов памяти. Или больного воображения. Главным героем снов Соколиного Глаза был проклятый Локи. Видения оставили в душе неприятный осадок, а перед внутренним взором все еще стояла паскудно ухмыляющаяся физиономия. Бартон мог вспомнить мельчайшую черточку лица или жест. Видел, как тонкие бледные пальцы заправляют за ухо непослушную черную прядь, как они же касаются его плеча. На миг Клинт даже ощутил это касание или, скорее, его тень. Эти образы никак не хотели уходить, стираться из памяти, а наоборот, приковывали к себе, гипнотизировали, заставляя переживать их снова и снова. Может быть, доктор не так уж и не прав был, призывая агента поговорить о случившемся. - Клинт… Бартон подскочил на постели от неожиданности. Рефлексы все еще были при нем, поэтому пистолет оказался в его руке быстрее, чем Соколиный Глаз подумал о том, что оружие ему может понадобиться. Но вокруг, конечно же, никого не было. Ствол снова вернулся под кровать. - Мать твою, - тихо выругался агент и, откинув одеяло, повторил уже значительно громче. – Твою мать! Сюрпризы такого рода происходили, конечно, не часто, но достаточно регулярно, чтобы агент Бартон помнил, какого рода грезы предшествуют этим событиям. Увязать утреннюю эрекцию и сны с Локи в качестве главного героя было сложно. Холодный душ решил проблему, но к доктору Клинт так и не добрался. - Ну, что скажешь? Это обычно для вашего народа? Какой-то транс или он придуривается? – миллиардер и плейбой не сводил испытующего взгляда с Тора. Громовержца буквально выдернули со свидания и вернули в штаб Щ.И.Т.а, как единственного доступного консультанта, который мог бы объяснить поведение пленника. Но, похоже, что специалист сам был не в курсе. По началу поведение Локи восприняли как молчаливый протест, обычное нежелание гордого побежденного переброситься хоть словом с победителями. Но с каждым часом все более становилось ясно, что дело совершенно в другом. Асгардец не просто молчал, он не двигался, почти не дышал, и теперь побледневший, будто обескровленный, больше напоминал восковую статую. Иногда приборы, наблюдающие за каждой секундой существования Локи, почти не фиксировали признаков жизни. Наготове дежурила команда медиков, но каждый из них надеялся, что входить в камеру им не придется. - Я понятия не имею, что происходит, - Тор сокрушенно покачал головой. Несмотря на все проблемы, которые Локи доставил и Асгарду, и Земле, он оставался сыну Одина братом, пусть и упорно это отрицал. Видеть его таким неживым, потерянным, было больно. Но Мстители больше волновались не о душевном благополучии опального принца. – Он с самого детства занимался тем, что многим было не подвластно, ходил неведомыми тропами, изучая магию. Еще в Асгарде он мог такое, что приводило всех вокруг в изумление, и кто знает, что он мог постичь в других мирах. - И вы сообщаете нам об этом только сейчас? – голос Ника Фьюри был слишком спокойным. Тот, кто хорошо его знал, понял бы, что директор сейчас находится в состоянии близкому к бешенству. – Опасный преступник, обладающий неизвестными нам способностями… - Я воин, а не маг! – рыкнул Тор, сжимая рукоять молота. – Я все равно ничего не понимаю в этом искусстве! - Но предупредить все же можно было! Спор разгорался с новой силой. Даже побежденный и плененный, Локи продолжал вносить смятение в ряды героев. Ссора становилась все громче, слова все резче – от всего этого у Клинта разболелась голова. К гулу голосов прибавилось еще какое-то бормотание, назойливое и раздражающее, словно тысячи шепотков у самого уха, но ни слова разобрать было нельзя. Бартон тряхнул головой, чтобы прогнать звук, но это вызвало лишь очередной приступ мигрени. - Вопрос уже не в том, что случилось, а что делать дальше, - Роджерс всегда отличался здравомыслием и на этот раз тоже не подвел, высказав первую дельную мысль за весь день. - У меня есть один план, но он вам вряд ли понравится, - похоже, эта идея не очень нравилась и самому Старку. – Возможно, это единственный выход. Нужно… нужно убить его. - Ты не посмеешь! – на скулах Тора заходили желваки. – И никто из вас не посмеет! Я буду драться с каждым, кто попытается хоть пальцем тронуть Локи. Он мой… - Да пойми ты, наконец! Это, - Тони ткнул пальцем в неподвижную фигуру, - уже давно не твой брат. Уже того, что он попытался захватить власть у вас дома, должно быть достаточно, чтобы тебя убедить. - Я согласен со Старком, - неожиданно произнес Фьюри. – Локи слишком непредсказуем. - Вы… вы, что, серьёзно сейчас обсуждаете вероятность хладнокровного убийства, пусть даже и того, кто… кхм, - Бэннер потрясенно оглядывал собравшихся. Очки он снял и теперь перекладывал их из руки в руку, нимало не заботясь о том, что оставляет отпечатки на линзах. – Да, он много чего натворил, но это не повод, чтобы устраивать самосуд! - Натворил? Вы так говорите, будто он всего лишь небольшой переполох навел. Половина города в руинах! Я - за, - Наташа даже шагнула в сторону Старка, демонстрируя поддержку. - Не понял... Мы что, уже голосуем?! Да вы с ума сошли! Локи будут судить в Асгарде и только там! - Я согласен с Тором, - твердо высказался Капитан. – Мы не должны так поступать даже с преступником. - Скажи это тем, кого мерзавец оставил без семьи, работы или крыши над головой. - Клинт, твое слово. Мнения, как видишь, разделились, - Старк хоть и пытался скрыть ядовитые интонации, но получалось из рук вон плохо. – Но, для начала, вспомни, приятель, как эта сволочь тебе мозги промыла. нет... он... ОН... нужен... нам... НУЖЕН - Нет, он нужен нам, - Бартон покачал головой, - он может знать, что произошло с тессерактом. Просто надо найти способ привести его в чувство. - Четверо против троих, - огрызнулся Тор, - вопрос снят. На улице было очень людно, но, почему-то, шум города не достигал слуха, будто Сокола отгородила от мира невидимая стена. Вместо шороха шин и голосов прохожих, Клинт слышал тот же шепоток, и, казалось, что с каждой минутой он становится все настойчивей. Стоило промелькнуть мысли о том, что нужно сообщить о происходящем хоть кому-нибудь, как тихое шелестение взвивалось в крещендо и заглушало робкие попытки совладать с собой. Голова болела нещадно, в виски будто ввинчивались ржавые болты, скрежеща о кости черепа, и от этого звука к горлу подкатывала тошнота. Во время очередного такого приступа, Клинт чуть было не вышел на проезжую часть. На миг к нему вернулась ясность рассудка, и возмущенные вопли и гудки автомобилей показались чудесной музыкой. Мимо промчался спорт-кар с открытым верхом, из чьих динамиков надрывно звучал надрывный голос Адама Гонтьера. Лучше всего Бартон расслышал знаменитые строчки припева, продолжение же по всем законам эффекта Доплера утонуло в шуме улицы. Затем снова его окружил непроницаемый колодец, а пространство внутри затопил уже становящийся привычным шепот. I hate everything about you... Why do I love you Как он добрался до квартиры, Сокол даже не запомнил. Такое было только раз, тогда Клинт был еще подростком и напился до абсолютного непотребства. Тогда из его памяти выпал почти весь день, и, как полагал он сам, это было к лучшему. Сейчас же это было не только некстати, но и весьма тревожно. Здравомыслящая часть разума агента Бартона вопила чуть ли не в истерике, но ее голос уже давно заглушил убаюкивающий шелест чужого голоса. Столько раз хотелось закричать, призывая на помощь, но рот будто залепила вязкая паутина, заткала горло, не пропуская ни одного лишнего звука. Разум отравляли насылаемые им видения, все четче и явственней в них был виден образ побежденного, но еще не сдавшегося врага. Клинт явственно ощущал чужое присутствие в этих стенах, он множество раз обыскал каждый угол, а его метания сопровождал тихий издевательский смех. - Где ты?! Этого он, кажется, тоже не говорил вслух, но невидимый преследователь его услышал, потому что смех стал громче. Он колокольчиками звенел вокруг, такой тошнотворно-приятный, обволакивал, лаская кожу, так, что хотелось ее содрать, лишь бы не чувствовать. - Убирайся из моей головы, сукин сын! - Ты же этого не хочешь, Клинт, - раздался за спиной ненавистный голос, и тонкие пальцы легли на плечо. Затылком Бартон даже чувствовал чужое дыхание, но, обернувшись, увидел лишь быструю тень, промелькнувшую и тут же исчезнувшую. Несколько раз боковое зрение улавливало движение, но каждый раз фантом ускользал, не давая себя разглядеть. И каждая неудачная попытка сопровождалась взрывом хохота. Смех стеклянной крошкой хрустел на зубах, морозил кровь в жилах, медленно сводил с ума, превращая каждую секунду в агонию. Сокол, чувствуя, как постепенно теряет силы, нашел для себя единственный выход. Холодный ствол пистолета уперся в висок, и прикосновение металла почти успокаивало, дарило надежду на то, что сейчас выстрел прервет эти мучения. Уж лучше умереть, чем снова позволить Локи завладеть его сознанием. Но Клинт так и не смог нажать на курок, околдованная часть «Я» не давала этого сделать, а потом узкая кисть, казалось, что в ней не может быть столько силы, сжала запястье и отвела дуло в сторону. - Не нужно. Не враг... Простишь?.. со мной... БЫСТРЕЙ! К спине прижимается гибкое тело, руки обвивают талию, а губы, обдавая горячим дыханием кожу, шепчут на ухо сладкую, постыдную ложь. Но если это на самом деле неправда, отчего сердце бьется где-то в горле, когда прохладная ладонь скользит под рубашку, когда быстрый язык ловит скатившуюся со лба каплю пота? И почему так легко и приятно поддаться умелой мягкой ласке? На секунду Клинт видит себя со стороны чужими глазами, наблюдает с холодным любопытством за тем, как человек упивается созданной иллюзией, бесстыдно выгибается в напряженном блаженстве. А в следующий миг, он приходит в себя на полу спальни, с перепачканными спермой руками. - Блядь! Чтобы ты сдох! Каждый шаг до ванной дается с огромным трудом. Холодные щупальца чужой воли снова обвивают сознание, продираются через плоть и кости, подчиняя тело и разум. Прохладная вода смывает с ладоней последствия сладострастной унизительной агонии, но не в силах прогнать наваждение. Зазеркальный двойник внимательно смотрит на Бартона, и серо-стальной блеск в его глазах медленно затопляет изумрудная зелень. Лицо отражения искажает мука, и через миг на его месте появляется он. - Привет. Давно не виделись. Изо всех сил, Клинт бьет кулаком в стекло и оно, жалобно дрогнув, осыпается под ноги серебристым водопадом осколков, а в их звоне Сокол снова слышит чужой голос. пора... мой... поздно... ИГРА ОКОНЧЕНА... Поздние звонки были вполне обычным делом в «Старк индастрис». Другое дело, что Тони не всегда на них отвечал, предоставляя эту обязанность каким-то специальным людям. Этот же звонок был особенным, должно было случиться что-то совсем из ряда вон выходящее, чтобы Бартон позвонил среди ночи, не дожидаясь утра. - Тони, ты был прав, - Сокол даже не удосужился потратить время на приветствие. - Обычно так и бывает. А в чем на этот раз? - Локи нужно убить. Я не знаю, как, но этот ублюдок снова пытается залезть ко мне в голову. - Так, с этого места подробней, - Старк мгновенно посерьезнел, - что произошло? - Некогда объяснять, просто помоги мне – нужна страховка. Собирайся и приезжай в Щ.И.Т. немедленно. Можешь не наряжаться. - Как скажешь, - Тони уже был готов сорваться с места. - И еще, - Клинт на миг замолчал, - больше не нужно никого звать. Тор все равно нам не поможет и даже попробует остановить, а остальные могут поддержать. Если что, виноват буду только я. - Разберемся, приятель. Скоро приеду. Когда Тони прибыл в штаб-квартиру, Бартон уже ждал его. Мало бы кто заметил за привычным хладнокровием лучника тень беспокойства и нервозности. Но было еще что-то, какая-то лишняя деталь, которая внушала тревогу скорее на уровне интуиции, чем реальных фактов. С самого начала, Старку показалось, что тут не все чисто, поэтому остальную команду он все же предупредил. Оставалось надеяться, что они не задержатся. - Я уже оповестил охрану, так что никто не помешает. - Времени даром не теряешь, - Энтони тихо хмыкнул, пропуская Клинта вперед. В большой комнате царил полумрак, разгоняемый только лампами дневного света, на потолке круглой камеры, в которой неподвижно сидел плененный бог. Слева, отделенная перегородкой, находилась панель управления и несколько небольших экранов, на которых воспроизводилась съемка камер контроля. Вернее, должна была – наблюдательная аппаратура была выключена. Тони осторожно заглянул за приоткрытую дверь, и страшная находка только подтвердила догадки – на полу виднелись следы крови. Охрану, по всей видимости, «оповестили» стрелой в горло. Когда Старк снова повернулся к камере, он увидел в руке Бартона пистолет, нацеленный прямо на него. Лицо Сокола искажала неприятная ухмылка. - Остальные вот-вот прибудут сюда, Локи. Далеко ты не уйдешь, - сейчас нужно было отвлечь «Клинта» хотя бы на минуту. Этого было бы достаточно, чтобы «Марк 7» снова примчался на сигнал маячка. - Не будь ты таким догадливым, может быть, остался бы жив. И можешь не стараться, больше я на твои фокусы не куплюсь. Прощай, Тони Старк. Палец мягко нажал на спусковой крючок, и маленький кусочек металла, разогнанный до скорости пятисот метров в секунду, вылетел из ствола и за миг преодолел расстояние до цели. Входное отверстие было маленьким и аккуратным, а на выходе пуля разорвала затылок, как и всегда при стрельбе в упор. Где-то далеко, загнанный в глубины собственного подсознания, взвыл от ярости и боли потери агент Бартон, видя, как падает на пол бездыханным его друг. - Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… покойник, - улыбнулся Локи губами Сокола, - все равно ты мне живой и целиком не нужен – только рука с отпечатками. Без особых усилий управляемая чужим разумом марионетка дотащила тело до контрольной панели и приложила кисть к считывающему устройству. Замок принял код, зашифрованный в линиях ладони и структуре ДНК, и щелкнул, открывая дверь камеры. В тот же миг, пропали цепи, сковывающие сознание Клинта, фантом, посланный Локи, вернулся к хозяину. Бартон, наконец-то, свободный, рухнул на колени, хватая ртом воздух, будто неопытный ныряльщик, которого темная бездна держала в своих объятиях, не желая отпускать. Теперь же он выбрался на поверхность и жадно хватал ртом воздух, не в силах надышаться. В один момент на Сокола обрушились волной воспоминания прошедших дней, и сердце затопила скорбь и ярость. Рывком он поднялся на ноги, желая отомстить ненавистному противнику, и уже занес руку для удара, но Локи без труда остановил его и удержал у гладкой стеклянной стены. - Это мы уже проходили, - все те же интонации и полный холодного любопытства взгляд, что преследовали Клинта последние два дня. – Неужели ничего так и не понял? - Я тебя убью! - Клинт, ты даже себя защитить не можешь, не то что мне навредить. Да ты и не хочешь. Я был у тебя в голове и все про тебя знаю. Руки Локи обвивают торс Бартона, Трикстер обнимает свою игрушку ласково, почти бережно. Водит ладонями по спине, утешая, успокаивающе-нежно целует в висок. Слабый... ВЕЧНОСТЬ... не бойся... есть сердце... МОЙ... прими Дыхания не хватает. Все, чего сейчас желает Клинт, просто исчезнуть отсюда, не чувствовать боли, стыда, вины. Не слышать слов, которые звучат у него в голове даже сейчас, когда Локи освободил его от своего влияния. Архитектор Лжи навсегда привязал Бартона к себе, вплел в свою кошмарную паутину, превратил в барельеф, замуровав среди иллюзий и несбыточных надежд. Но конец уже близок, Сокол видит это во взгляде Трикстера, их связь, похоже, имеет и обратный эффект. Узкий стилет, сотворенный богом из ничего, появляется в тонких пальцах. Через миг лезвие прорежет кевлар, как бумагу, вопьется в грудь и, наконец, вырвет его из этого кошмара. Есть еще секунда, последняя, для того, чтобы спросить: - Чего ты хочешь?

Что ты хочешь, клинок? Все тебе подарю, Я замерз, я не в силах согреться, Все равно мне уже не услышать: «Люблю»… И ответил клинок:

- Твое сердце.