Красное на белом

Белой рукой распахнуть окно, Белого света в нем не видя. Красное выпить до дна вино, В красную улицу в белом выйти. Тонкие пальцы срывают аккорд. Нам не простят безрассудного дара. Бьются в решетку стальных ворот Пять океанов земного шара. (С) Когда люди взбунтовались против крылатых, город окрасился красным. На белом мраморе - красные брызги, на белых перьях - красные отпечатки человеческих пальцев. Красные потоки залили улицы. И даже белые цветы вишень, казалось, окрасились бледно-розовым, как будто деревца корнями впитали в себя всю пролитую кровь. Выпили, как люди пили красное вино из горла, вскрывая бутылки прямо на улицах, празднуя победу. Крылатые не были жестокими, они просто были другими. Более способными. Они управляли городом, занимали посты, жили в красивых домах. Они умели летать. Так бывает, что иногда люди считают лучшим выходом уничтожить то, до чего нельзя дорасти. Возможно, не все жители города были согласны с красной волной, но она тронулась с места, как цунами, зародившееся где-то на глубине человеческого подсознания, разрушила привычный ход вещей и отхлынула, оставляя за собой обломки и мертвые тела. Крылатые не защищались - не умели. Они были управленцами, художниками, поэтами, изобретателями, танцорами,кем угодно, но только не солдатами. Их было слишком мало, и они так и не поняли, за что люди начали швырять в них камни. Они сидели в гостиной, держа в руках хрупкие хрустальные бокалы, наполненные красным вином. Белый ворс ковра ласкал босые ступни. - За будущее, - тихо сказал Каме, покачивая бокалом в воздухе. Джин невольно проследил взглядом за дорожками, которые дорогое вино оставляло на хрустале. - Будущего нет, - хрипло ответил он, наконец. - Они уже близко. - За твое будущее, - возразил Каме мягко. Белоснежные перья с тихим шелестом колыхались у него за спиной, вторя развевающейся от ветра легкой занавеси балконной арки. - Я остаюсь, - отрезал Джин, так сжимая хрусталь в смуглых пальцах, как будто хотел его раздавить. - Джин, я прошу тебя... - Я остаюсь,- чуть тише повторил Джин и поставил бокал на стол. - Или давай убежим, я же предлагал. - Нам некуда бежать, - вздохнул Каме, опуская голову. - Ты же знаешь... - Знаю, - отозвался Джин. - Зачем вы только появились. Почему люди такие...такие... Такие звери?! - Они просто не понимают, - возразил Каме, касаясь щеки тонкими пальцами. - Просто не понимают... - Но зачем они убивают вас? Какой в этом смысл?! Шум за окном заставил Джина вздрогнуть и прерваться на полуслове. Он вскочил с кресла, выглянул на улицу. Каме тоже встал, легкими шагами прошел на балкон, развернул в весеннем воздухе сияющие крылья. - Бей! - раздался чей-то крик, руки взметнулись в воздух, свистнули камни. Каме закрыл глаза в ожидании удара, но боли не почувствовал. Глухой стук, ропот толпы, вздох. Перед его вновь распахнутыми глазами стоял Джин, раскинув руки, между ним и красной волной. У его ног валялся первый камень. - Нет! - выкрикнул Джин, и в его голосе звучала животная ярость. - Не смейте! - Это последний, - ответили ему нападающие, - отойди. Ты - человек, разве не хочешь освободиться от них? Они занимают наше место. Если бы их не было - мы бы жили лучше. - Вы - идиоты, - срывая голос, кричал Джин. По его лицу стекала тонкая струйка крови из рассеченного лба. - Вы сами ничего не можете добиться. Они не виноваты, в конце концов, они же всего-лишь... Следующий камень не дал ему договорить. Толпа устала ждать, красная волна не могла откатиться назад. Джин отшатнулся, закрывая лицо руками. Каме сбросил оцепенение, шагнул к нему, обнял руками и крыльями. Удары становились все чаще и болезненней. Снизу потянуло дымом, застучали по белым лестницам железные набойки сапог. - Ты должен был жить долго и счастливо, - шепнул Каме Джину, - как же так? Тот только покачал головой, вцепляясь в плечи крылатого создания. - Не хочу оставаться там, где убивают собственные мечты. Красная волна оставила за собой город без неосуществимых мечтаний. Люди, не способные стремиться к недостижимому, предпочли уничтожить их без остатка. Это не сделало их счастливее, талантливее или умнее. Просто не осталось воспоминаний о том, что это возможно. Джин и Каме сидели рядом в вагоне поезда, и смотрели в окно. - Почему? - спросил Каме, пальцем выводя на стекле фантастические узоры. Джин чихнул и поправил пластырь на лице. Когда они упали с балкона в садовый пруд, оба промокли насквозь, но простуду, почему-то, подцепил только Джин. Впрочем, это была невысокая цена за побег. - Я-то всегда в тебя верил, - сказал он укоризненно, косясь на видимые теперь только ему одному, полупрозрачные перья. - А вот тебе, чтобы наконец поверить в то, что меня одного хватит на поддержание целой мечты, понадобилось слишком уж много всего.