7 глава. Знакомство
16 октября 2016 г., 13:50
Семья крайне важна для каждого человека. Она всегда поможет, поймет и поддержит хотя бы дельным советом. Она никогда не предаст, не обманет, там все тебя любят. Для каждой семьи очень важны совместные сборы, вечера, путешествия, да и просто совместное время провождение.
Вот и сейчас, в небольшом, но красивом доме, чьим очаровательным ландшафтом любуются все прохожие, завтракала одна очень дружная семья. Совсем не обязательно было смотреть на них, чтобы увидеть, как они друг друга любят, достаточно было просто почувствовать это семейное тепло, которое здесь источало абсолютно все: и их взгляды, и обращения друг к другу, и вкусно пахнущая еда, которую подала старшая женщина семьи — бабушка.
Как же приятно сидеть вместе с родными за завтраком и кушать оладьи с малиновым вареньем, которое бабушка готовит ежегодно из ягод, растущих на заднем дворе. Так думал и Масао, поглощая еду и поддерживая завязавшуюся за столом беседу.
— Бабушка, а ты знаешь, что мы с мамой сегодня пойдем в парк вместе с ее другом, — наевшись, мальчик довольно откинулся на стуле в ожидании, пока мама закончит пить чай.
— Ну, мой хороший знакомый предложил пройтись по парку, — увидев заинтересованный взгляд матери, Сакура постаралась довести до нее, что это только друг. Не больше. — Масао, иди собирайся, я сейчас приду, — кинув на мальчика взгляд, попросила она его, после чего малыш оставил маму наедине с ее родителями.
— А в какой вы хоть парк собираетесь? — поинтересовалась женщина, в душе понимая, что для ее дочери из мужчин существовал только Саске и никто другой. Хоть она и желала увидеть еще внуков, но прекрасно понимала, что ни с кем другим Сакура не будет счастлива, поэтому и не навязывала своего мнения.
— А… — девушка растерялась с ответом, из-за чего на нее уставились две пары заинтересованных глаз. — Я и не спросила… Даже понятия не имею, но потом мы с Масао вам все расскажем, давай я пока помогу тебе и пойду собираться, хорошо? — но, почувствовав, что он здесь явно лишний, в разговор встрял отец, который только что поставил свою кружку в раковину:
— Все, мне пора на работу, если что-то будет срочное — звоните, — и поцеловав жену и дочь, быстро удалился.
Когда он ушел, в кухне воцарилось напряженное молчание, нарушаемое лишь звяканьем тарелок и звуком льющейся воды. Никто ничего не говорил, так как каждый думал о своем. Неожиданно раздался тяжелый вздох и......, выключив кран, развернулась, недовольно уставившись на дочь. Та в свою очередь делала вид, что не замечает этого тяжелого взгляда и продолжала тщательно протирать стол, что оказалось довольно сложно.
Переведя дыхание, Сакура медленно повернулась и аккуратно присела на край недавно протираемого ее стола. Встретив напряженный и несколько настороженный взгляд матери, девушка поняла, что этого разговора уже не избежать, поэтому лучше побыстрее начать, дабы раньше закончить:
— Мам, ты что-то хочешь спросить? — но мама как молчала, так и продолжала молчать, лишь рассматривая свою дочь, словно оценивая, стоит ли начинать говорить. — Спрашивай, я постараюсь максимально честно ответить на любой твой вопрос, — хоть девушка и чувствовала себя несколько неуютно, но ощущение того, что она должна объяснить все матери пересиливало все.
— Ты так загубишь свою жизнь… — переведя дыхание, женщина устало потерла переносицу, стараясь снять напряжение, — ты не можешь постоянно жить воспоминаниями о нем. У тебя должна появиться другая жизнь, кроме работы и дома, — вздохнув, она подошла к столу, на который облокотилась Сакура. — Я волнуюсь за тебя.
— Мам, я все понимаю, — смотря в окно, начала розоволосая, — но и ты пойми, что мне, кроме него и сына, никто не нужен. Я действительно его любила, люблю и буду любить… — в уголках глаз девушки начали собираться слезы, так усердно сдерживаемые ее.
— Я понимаю, доченька, — искренне сказала женщина и продолжила, — понимаю, но нельзя на этом останавливаться.
— Я и не буду, честное слово, — девушка
повернулась в сторону матери и обняла ее. — Я вчера дала сама себе слово и его нарушить не смогу…
Наконец-то напряжение, до сего момента царившее в комнате, потихоньку начало развеиваться. Даже дышать стало легче, а возможно это просто свежий ветерок, прилетевший в открытую форточку, который пришел на помощь двум женщинам.
Мать крепче обняла Сакуру. Сколько они так простояли ни одна из них не знает, да и не интересовало это никого, ведь мать и дочь наконец-то смогли побыть вдвоем и, дабы разрядить обстановку женщина , сказала:
— Милая, возможно, ты и правильно делаешь, что идешь в парк, тебе нужно прогуляться и привести в порядок свои мысли, да и Масао нужно постепенно показывать город, ведь скоро он уже сам будет вместе со своими друзьями гулять здесь, — при упоминании парка выражение лица девушки начало меняться, будто что-то вспоминая, и, быстро взглянув на часы, розоволосая поцеловала мать в щеку и побежала наверх собираться.
Кухня опустела еще на одного человека, осталась лишь мать, мягко улыбающаяся и смотрящая в окно, свежий ветерок, вальяжно прогуливающийся по комнате, да звук быстро поднимающихся шагов, которые явно принадлежали только что убежавшей девушке. Женщина медленно подошла к окну и засмотрелась на улицу, задумавшись, после чего развернулась и едва слышно проговорила: «Как бы ты не поступила в будущем, солнышко, я всегда буду на твоей стороне…»
Тем временем розоволосая, буквально взлетевшая по лестнице, остановилась и пошла в комнату сына, где положила ему на кровать то, что нужно одеть для прогулки, после чего, переведя дыхание, и отправилась в свою комнату, где за письменным столом, с кем-то разговаривая по скайпу, сидел ее сын. Подойдя к кровати, девушка постаралась привести разбегающиеся мысли в кучу, дабы придумать, что же одеть, но неожиданно услышала, как ее зовет голос девочки: «Здравствуйте, тетя Сакура», от которого не отставало объяснение мальчугана:
— Мам, я пока тут тебя ждал, решил немного поговорить с Микой, — улыбался в тридцать два зуба малыш, показывая, как он умеет владеть техникой.
— Привет, Мика, — ласково улыбнулась девушка, одновременно поглаживая сына по голове, — рада тебя видеть. Извини, но мы сейчас очень торопимся, поэтому давай Масао позвонит тебе вечером, хорошо? — и получив положительный ответ, обратилась к сыну: — Солнышко, я уже положила тебе одежду на кровать, только не задерживайся, — и переведя взгляд на настенные часы дополнила, — так как у нас уже мало времени на сборы.
Состроив уставшую гримасу, Масао медленно направился в дверям, позволяя маме переодеться без его присутствия, но остановился в дверях со словами:
— Я тебя очень люблю, мам, — и получив радостную улыбку, резво побежал в свою комнату.
Ласково улыбнувшись, Сакура подошла к большой дорожной сумке, которую в свете последних событий элементарно не успела разобрать, и обнаружила, что из вещей, которые она взяла с собой, ничего не подходит для прогулки по парку. Здесь было все что угодно: и деловые костюмы, и праздничные наряды, и платья, предназначенные для торжественных мероприятий, и дизайнерская одежда на обычные дни — но не было никаких вещей, которые бы не жалко было бы пустить на прогулку с сыном и другом в парк. Так как парк — дело такое, где грязь, где мороженное, где еще что-нибудь… Устало потерев переносицу, девушка села на кровать, полностью погружаясь в свои раздумья, оставив раскрытую сумку прямо перед собой.
Неожиданно вскинув голову, розоволосая слегка улыбнулась, вспоминая, что никого из одежды не забирала из этого дома, оставив все воспоминания здесь, дабы те не терзали душу. Подойдя к шкафу, Сакура аккуратно дотронулась до него. Боже, сколько лет она не трогала его… Потянув за ручки, девушка открыла шкаф, дверцы которого со скрипом и явным протестом отворились, позволяя придирчивому взору розоволосой посмотреть, что же в нем прячется.
«Хм, моя юбочка, в которую я одевала только по праздникам, кофточки самых
разных цветов… — мысленно перечисляла девушка. — О, Боже! Мои любимые джинсы, по которым я очень скучала… Точно, я определенно одену их! А к ним… Точно, вот эту светло-сиреневую кофточку.»
Также Сакура нанесла стандартный и легкий и естественный макияж, подчеркивающий всю глубину ее зеленых глаз, красовался на лице девушки, а распущенные розовые локоны придавали ей еще более очаровательный вид. Отойдя на несколько метров от маленького зеркала, Сакура развернулась, чтобы увидеть себе издали и замерла…
Мысли начали медленно возвращать ее в прошлое, заставляя воображение вновь и вновь рисовать и сменять картинки счастливой прогулки.
«Не может быть… — глубоко вздохнув, девушка постаралась закрыть и спрятать далеко столь болезненные для ее сердца и разума воспоминая, но и они, не желая уходить, снова и снова прокручивались в голове. — А ведь именно в этой одежде я была, когда в последний раз гуляла с Саске по тому злополучному парку… Надо переодеться, иначе не смогу думать не о чем другом,» — напряженно подумала розоволосая.
Но ее прервал звук открывающейся двери, в которую буквально влетел Масао:
— Мама, кажется, это твой друг приехал, — застегивая по пути темно-синий пуловер, сообщил мальчик, не глядя на маму. — Бабушка уже ему открыла, и все ждут нас внизу, — наконец-то справившись с пуговицами, малыш поднял взгляд на девушку и остановился, рассматривая ее. — Мам, тебе очень идет, — более тихо сказал Масао, отходя от впечатления, — и, мне кажется, или ты была в этом на фото с папой?
— Да, малыш, — стараясь не поднимать завязавшуюся тему, Сакура в мыслях констатировала факт: — Не успела переодеться.
Внизу и правда ее уже ждал очень симпатичный молодой человек, карие глаза которого заинтересованно разглядывали мать девушки, которая в данный момент, как сказала Сакура, наводила последние штрихи. Оказалось, что мало того, что Сасори является джентльменом, который поцеловал ей руку, прежде чем войти, так еще и замечательным собеседником, о чем уже не раз в мыслях сказала себе женщина, а слух произнесла:
— Сасори, не желаешь ли чаю? — учтиво спросила женщина, провожая гостя в зал.
— Нет, спасибо, — улыбнулся он и откинулся на спинку дивана, проводя рукой по рыжей гриве густых красных волос, которые всегда находились в творческом беспорядке, но это ни в коем случае не портило, наоборот, придавало строгому мужскому облику мальчишескую непосредственность и давало понять, что он, несмотря ни на что, остается своеобразным сорванцом. — Я лучше пока подожду Сакуру и ее сына. Насколько я знаю, его зовут Масао? — чтобы хоть что-то узнать о девушке, которая ему, как он уже успел сам себе признаться, очень понравилась ему.
— Да, но я тебя все же предупрежу, что, возможно, он не сразу отнесется к тебе как к другу, — в глазах Сасори поселилось беспокойство, — но ты не сдавайся сразу, и он все поймет.
Искреннее участие и беспокойство тронуло молодого человека до глубины души, и против своей воли он вспомнил свою мать, которая умерла несколько лет назад от неизлечимой болезни. Сразу всплыли эти же обеспокоенные глаза, эти же мягкие движения…
— Не волнуйтесь, я хоть и выгляжу молодо, но очень серьезно настроен по отношению к Сакуре, как вы уже, наверное, поняли, — необъяснимое желание успокоить эту женщину возникло в нем, и, увидев, как она понимающе улыбается, ему стало легче, будто сама мама с неба улыбается ему через эту женщину…
Но продолжить им свою беседу помешали звуки шагов со стороны лестницы, после чего и появились черноволосый мальчик, одетый в темные джинсы, белый гольф и легкий темно-синий пуловер, и очаровательная девушка, затмевающая ему своей ласковой улыбкой все происходящее вокруг.
Поприветствовав всех, Сасори несмело подошел к девушке и легко коснулся губами ее щеки, на что девушка лишь улыбнулась. А мальчик, не смотря ни на кого, пошел вперед, будто случайно толкнув парня, на что девушка лишь робко улыбнулась,
извиняясь за поведение сына, хотя Сасори и так понял, что малыш ревнует.
