Личное пространство

У МакКой очки в идеальной черной оправе, которые она надевает редко, лишь только для того, чтобы строго взглянуть поверх них на отлынивающих от очередной диспансеризации членов команды. У Ленни в темно-карих глазах усталость какая-то застывшая, тягучая. Порой она кажется Кирку гораздо старше своих лет. Из всей одежды Боунз предпочитает лишь форму Звездного флота, а на Земле мешковатые футболки с яркими принтами, которые Джим дарил ей на многочисленные праздники, а порой и просто, без повода, вместе с джинсовыми юбками и высокими кедами. Все это Кирк может рассказать о МакКой с закрытыми глазами. Потому что он знает Ленни лучше всех, они вместе с самого начала, и она не раз спасала его от передряг, они друзья не разлей вода, как однажды русской идиомой выразился Пашка Чехов, глядя на них. Джим старается не замечать, как болезненно сжимается сердце при приветствиях, когда Ленни хлопает его по плечу и слегка сжимает его в объятиях с еле заметной улыбкой: «Приветствую, капитан». Кирк улыбается в ответ отвечая что-то в роде: «Эй, МакКой, ну и силища у тебя!» — стараясь делать вид, что по-прежнему все в порядке, «что мы друзья и я совершенно не думаю о тебе каждую гребаную ночь, ага», не замечая отчаянно бьющегося сердца и таких незнакомых бабочек в животе. *** МакКой может приходить в каюту к Кирку в любое время. Будь то день, ночь или же Боунз просто захотелось выпить и пожаловаться мол, какие же все-таки мужики козлы. Ленни МакКой является единственной нарушительницей его личного пространства. И капитана Кирка это похоже весьма устраивает. Раньше между командой ходили слухи, мол, как? Ведь капитан же ни одну юбку на Звездном Флоте пропустить не может!» Но потом всё утихло, а вторжения МакКой воспринимались как должное *** Она приходит к нему поздно вечером, когда Кирк обычно читает что-нибудь на ночь у себя. Ленни забирается под одеяло, под которым Джим читает, (привычка с детства, МакКой знает), какую-нибудь фантастическую ерунду, на что Ленни лишь морщится. Можно подумать, что ему в реальной жизни этой фантастики мало. — При… — вет, — заканчивает слово Джим, убирая книгу на тумбочку и поворачиваясь к ней на бок. — А я уж думал, ждать ли мне грозного доктора у себя. — Ну не могла же я оставить своего самого ужасного пациента, — распевно тянет она и смеется так, что на правой щеке у Ленни появляется ямочка. Кирк улыбается в ответ, позволяя теплой волне спокойствия захлестнуть себя. С Ленни хорошо. С Ленни уютно. С ней впервые за все время Джиму спокойно. Странное слово, неизвестное. Заставляющее все внутри замирать в ожидании чего-то нового. Она продолжает смотреть на него, изредка смешно морща нос и поправляя постоянно выбивающуюся прядь темных волос за ухо. — Ты меня рассматриваешь, — зачем-то констатирует Кирк и усмехается. — Больно нужно, чего я там не видела, — парирует Ленни, шуточно пихая Джима в плечо. — Ладно я спать, кэп. Приятно было увидеться вот так просто. Без чинов и обязанностей. — Действительно, — выдыхает Джим, а потом на одном дыхании продолжает: — Останься со мной сегодня. — На ночь? — недоумевающе вскидывает брови Боунз. — Да, — утвердительно говорит Джим слегка приподнявшись на локте. — Во-первых, кровать слишком широкая для одного меня, а во-вторых, боюсь я спать один, страшно мне.  — Серьезно, Джим? — поджимает губы МакКой, вмиг становясь доктором Леонардой МакКой, грозой звездного флота по медицинской части.  — Серьезней не бывает, Ленни, — утвердительно кивает Джим, делая устрашающие глаза. — Хорошо, буду следить за тобой, капитан, — усмехается Ленни, тот час попадая в его объятия. Боунз не против, она лишь утыкается носом в его ключицу, а Кирк только сильнее сжимает ее в кольце рук. — Чтобы ты знала, ты первая девушка которая спит в моей кровати и вот так со мной. — Так, давай без подробностей, Кирк, — недовольно бурчит Ленни устраиваясь удобнее. — Да без проблем, спокойной ночи, Ленн. — Доброй, Джим. Кирк закрывает глаза и думает, что он был бы совершенно не против, если бы доктор МакКой нарушала его личное пространство таким образом довольно чаще.