Жизнь ломает сильных...

Небольшая комната встретила нас ярким светом солнечных лучей. Когда мы подошли чуть ближе, я поняла причину ослепительного явления. В самом центре сводчатого потолка располагалось огромное окно, пропускавшее солнечный свет в середину комнаты, где стоял большой золотой стол. За ним восседал пожилой мужчина в легкой серой накидке, украшенной несколькими стальными пластинами и кожаным ремнем через плечо. Его слегка седые волосы волнами спадали ему на плечи, а поднятый на нас взгляд одного глаза, ибо второй закрывала небольшая вставка из серебристого метала, был настолько уставшим, что я опешила и стала замедлять шаг, но Локи напористо тянул меня вперед. — Отец, — Тор, огибая стол, подошел и, предложив свою руку, помог мужчине подняться, — я привел их, как ты и просил. Один отпустил руку сына и встал во весь свой рост. Тень грусти промелькнула в его взгляде, когда тот посмотрел на Локи. — Сын мой, — начал он, но его сразу перебило злобное шипение, которое раздалось справа от меня. — Я не твой сын и никогда им не был, пора бы уже смириться с этим, старик. Тор уже хотел что-то сказать на выпад брата, но Один остановил его, подняв руку в знак молчания. — Может для тебя я и потерял право называться отцом, — спокойно ответил мужчина, — но ты всегда останешься для меня сыном, Локи. — Да что ты говоришь! Сыном, которого ты лично приговорил к смертной казни? Не смеши меня. — Законы Асгарда подвигли меня сделать этот шаг. Была бы моя воля, я бы никогда этого не допустил. — Только не надо ублажать мой слух своими сладкими речами! Наслушался уже за столько лет. Слова младшего сына больно ударили по сердцу Одина, но взгляд его оставался твердым и непоколебимым. -Локи, умерь свою злобу! — вспыхнул Тор и поднял свой молот. — А не то что? — прошипел Бог обмана. — А то, что я не посмотрю на неравность наших сил и выбью из тебя эту спесь! — С каких пор ты начал практиковать такие методы? Неужели я стал пагубно на тебя влиять? — Ты меня вынуждаешь! — чуть ли не рыча произнес Тор. — Довольно!!! — прогремел властный голос Одина, — Вы всё ещё ведете себя как дети, хотя оба уже натворили немало дел. Локи до боли стиснул мою руку, так что из моей груди вырвался тихий вздох. Царь Асгарда заметил это и устремил свой взор на меня. Легкая тень недоумения на секунду завладела им, так что, он прищурив свой взгляд, сделал шаг вперед, но резко остановился. — Что-то не так, отец? — тихо спросил бог Грома. — Нет, — Один потер глаз отбросив минутное наваждение. Медленно он перевел свой взгляд сначала на наши скрещенные с Локи руки, а потом задержался на божественной метке, которую мне сразу захотелось спрятать под рукав кофты. — Эта смертная девушка и есть та нареченная, которую ты выбрал себе, Локи? — уже более спокойным голосом спросил Один. Что? То есть только мужчина имеет право в этом мире выбирать себе женщину? Какие отсталые однако у них тут устои! — Я тебе о ней говорил, отец! — Залепетал Тор, но рука царя вновь остановила его. — Думаю, что он сам в состоянии ответить на заданный вопрос, ведь так? Локи смерил мужчину ненавистным взглядом, но через мгновение плавным, я бы даже сказала, нежным движением прижал мою руку к своей груди, там, где обычно располагалось сердце у обычного человека. Насчет Богов же ничего не могла сказать, ибо не доводилось как-то проверять, где у них находилось сердце, и было ли у них оно вообще. Минутная наигранная теплота во взгляде Локи сменилась снова презрительным взглядом к отцу. — Ты не одобряешь моего выбора? — Холодно прошептал он. Мужчина обогнул стол и медленно направился к нам. Я почувствовала, что при его приближении рука Локи сжимала мою всё сильнее. Один остановился напротив меня и, посмотрев прямо мне в глаза, задумчиво обратился ко мне. — Только однажды я видел подобный цвет глаз, но он стерся из глубин моей памяти. Не думал, что увижу его вновь. Цвет закалённой стали… Я растерялась. Мне нужно было что-то отвечать на такой лестный комплимент или продолжать прикидываться немым существом? Но следующий вопрос не оставил мне выбора. — Каким именем тебя нарекли при рождении, смертная дева? Очередной раз, поражаясь манере каменного века слагать предложения, я уверенно ответила: — Мелл…сэр. — Какие короткие имена дают нынче в Мидгарде, но может это и к лучшему… — Мелисса…- уже с ноткой неуверенности произнесла я, на что Один внимательно посмотрел на меня, явно ожидая продолжения, — …полное имя которое мне дали при рождении — Мелисса. Царь Асгарда улыбнулся мне самой доброй улыбкой, которую я когда-либо видела. — Бескорыстная и стремительная… — задумчиво произнес он, — надеюсь, твой характер и воля соответствуют твоему имени. Твои отец и мать, наверное, гордятся тем, что назвали тебя так. — Возможно. Все взгляды в комнате устремились на меня. Ну да, какое дело было великим, скандинавским Богам до биографии жалкой смертной? Молчание из секунд переходило в минуты. Они ждали от меня объяснений? — Я сирота, сэр, — гордо подняв голову, чуть ли не с вызовом произнесла я, — и никогда не знала своих родителей. — Прими истинные извинения за мои самонадеянные слова, дитя, — вздохнув, сказал он, — возможно, наша семья, восполнит тебе эту несправедливую жестокость жизни. В эту самую минуту мне стало так стыдно. Горькая правда, которая всплывет, когда этот спектакль закончится, наверное, сильно ранит его. Этот человек… Бог, одной фразой предложил мне то, чего я была лишена всю свою жизнь. Впервые я задумалась над тем, чтобы бросить всё и вернуться домой. Один тем временем встал вплотную к младшему сыну и положил руку на его плечо. — Я рад, что ты вернулся домой, — прошептал тот и, переместив свою руку с плеча на затылок, крепко обнял сына. Решив, что наши скрепленные руки мешали Локи, я попыталась разжать их, но встретилась с настойчивым сопротивлением. — Этот чертог давно не является моим домом! — резко выдохнул Локи и второй рукой отгородился от объятий, сделав шаг назад. Один опустил руки. — Опять же сын, это лишь сугубо твоё мнение, — и вернувшись к столу, продолжил, — сегодня нет смысла говорить о делах, которые привели вас сюда. Отложим их до завтрашнего дня. — Но отец…- начал возмущаться Тор. — Это моя воля! — прогремел Царь Асгарда на всю комнату, так что стены сотряслись, — А воля царя… — Нерушимый закон… — с ухмылкой продолжил Локи, — как и всегда. Его слова ничуть не задели правителя древнего мира. — Сегодня наша царица изъявила желание провести вечер в кругу семьи в честь твоего возращения, Локи, — встретив хмурый взгляд младшего сына, Один добавил, — было бы несправедливо лишать её этой толики радости, она слишком долго по тебе скорбела, …как и мы все. Когда мы вышли из зала, у меня уже не было никакого желания и сил с кем-либо разговаривать. Рывком руки я дала это понять Локи, на что он сразу устремился в сторону уже знакомого мне крыла. Стражники не отставали. Что-то вслед кричал Стив, но я не прислушивалась, пока его голос вовсе не пропал. Скорее всего, его остановил Тор. Оно и к лучшему. Уже у своей двери я остановилась и рывком выдернула свою руку из уже ослабевшей хватки Локи. — Да что ты себе позволяешь? — возмутился он. Ох, сейчас же нарвется. — Получила одобрение у самого Одина и теперь зазналась до запредельных высот? Нарвался. Я повернулась к нему лицом и обдала его такой волной презрения, что он опешил и отошел на шаг назад.  — Не волнуйся, до твоего запредельного уровня мне ещё очень далеко! И хлопнув дверью перед самым его носом, я медленно сползаю вниз, стискиваю голову ладонями. Один глухой удар в дверь и тишина. Ощутив, как дрожат колени, я сжимаю их пальцами внезапно онемевших рук. Молчание может быть самой чудовищной ложью… Готэм —Сити, где-то на окраине города, 7:00 pm. Яркое фальшивое зарево осветило ночное небо. Вдалеке любому прохожему могло показаться, что он сошел с ума и что солнце начало всходить намного раньше, чем обычно. Но если бы он находился чуть ближе к необычному явлению, то он бы понял, что не солнце являлось причиной его сомнений, а, горящее адским огнем старое здание, огороженное высокими забором с колючей проволокой. Двое, мужчина и молодая девушка, стояли на опушке леса, недалеко от происходящего и наслаждались паникой охватившей людей внутри и снаружи здания. Их крики доносились даже на расстоянии нескольких сотен метров. — Какие наши дальнейшие планы? — раздался тонкий и слегка возбужденный голос девушки. — Планы? — возмутился мужчина, — Планы?! — уже на более высоких тонах недовольным голосом повторил он, — Забудь это слово! — Но… Мужчина сделал легкий взмах руками, похожий на жест дирижёра перед оркестром, и, внезапно, у него в рукаве появилась игральная карта. — Я никогда не планирую, это наводит смертную скуку, — и хриплый смех разнесся по поляне после чего, несколько раз кашлянув, он продолжил, — Я лишь импровизирую! Карта полетела в сторону пламени, а мужчина направился в противоположном направлении напевая странную мелодию себе под нос. Девушка последовала за ним напоследок взмахнув подолом окровавленного белого халата…  — Кстати, мне понравился твой фокус с блокированием дверей! В этот момент душераздирающие крики о помощи смолкли и только потрескивающий звук яростного пламени ещё долго не покидал опушку леса…