Вернись, мой хороший
Свинцовое море под вечер штормит, Ярится волна у причала, В холодные брызги оделся гранит ― Ненастье давненько крепчало. На этом же месте неделю назад, Считая долги и затраты, Жена моряка, прослезясь невпопад, Его провожала в пираты: "Под вечер погожий Вернись, мой хороший, С монетами, с кладом ― Тогда буду рядом. Ограбишь фрегаты ― Мы станем богаты!" Пусть в бедности жили они, не в нужде, А дева мечтала ― в уюте. Как можно любить рыбака в нищете? Пора б ему выбиться в люди! Но дни утекали, как в сито вода, Как дождь сквозь дырявую крышу. Жена напевала, пришедши сюда, Надеясь, что муж ее слышит: "Под вечер погожий Вернись, мой хороший, Пусть даже без клада ― Я малому рада. Мехов бы, добычи, Шелков заграничных!" Но годы идут, и ни весточки нет ― Как быть, неужели он сгинул? А сколько пиратство дало ему бед? И ужас на деву нахлынул. Насупилось небо и злится гроза, И смерч над волнами гуляет, На пирсе студёном, проплакав глаза, Стихию жена умоляет: "Под вечер погожий Вернись, мой хороший... В пучину все клады, Чужого не надо! Сквозь волны и пену Вернись, драгоценный!" И тяжко легла на плечо ей рука, Избитая ветром и солью. В рванину одет её муж, не в шелка, Шаги отзываются болью. С пожитками узел ― вот весь его груз, А шрамы ― вот все его клады. Жена же, не глядя, упала на грудь, Иной не желая награды: "Ты ночью ненастной Пришёл, мое счастье! Забудь мои речи, Любым тебя встречу. Сквозь шквалы и штили Вернулся, мой милый..." Ни ветра, ни солнца над морем седым, И буря давно отзвучала. Девичья фигурка с пиратом хромым Вдвоём уходили с причала.
