Небесный хвост русалки

Как только они оказались в городе, их двоих сразу же обступили люди. — Смотрите, он снова кого-то привёл! — Он на бомжа похож! — Только этого не хватало… — Сплошные проблемы и расстройства. Обрывистые фразы слышались отовсюду. «О чём они, вообще?» — Мика озирался по сторонам и непонимающе косился на всех вокруг. Город не был похож на бедный, все жители были довольные и опрятно одетыми; по сравнению с ними Микаэль, действительно, был похож на бомжа. Парню меньше всего хотелось красоваться перед ними своими лохмотьями, потому он ускорил шаг и, догнав Ларса, тихо шепнул ему: — Мне не нравится так открыто идти, может, пойдём побыстрее? — его голос был тихим, но взволнованным. Однако мужик лишь сделал вид, что не заметил юношу. Тот ошарашенно остановился, наблюдая за тем, как Ларс, грациозно шагая, удалялся от него. «Это конец?» Плечи мужика раздражённо дёрнулись и, остановившись, он повернулся в пол оборота. — Я обещал довести тебя до города, разве нет? Дальше сам уже, — Ларс вновь отвернулся и пошёл дальше, было понятно, что больше он не остановится. «Нехорошо вышло… И куда мне идти теперь?» Первым делом Мика поспешил скрыться между домами, лишь бы на него не пялились. Как только он остался наедине с собой, живот протяжно заурчал; прижав руки к животу, парень сел на колени. «Кушать хочу-у-у…» Вся реальность свалилась на парня целиком и полностью. Свернувшись на земле клубком, он стал чего-то ждать… Наконец, когда к нему вернулось сознание, была уже ночь. Во рту был вкус пыли и грязи, никогда такого не было, отвратительно. Мика начал судорожно откашливаться. —Эй, парниш! — прозвучало откуда-то с презрением, а к его рукам кинули кусок пирога с мясом. Запах мяса просочился в ноздри парня, и он, ни секунды не сомневаясь, схватил этот «подарок судьбы». Как только последний кусочек пирога попал в рот и был проглочен, парень почувствовал во всём теле сильную слабость. Веки стали тяжелее и закрылись, унеся за собой сознание парня в сновидения. Сколько он проспал, он не имел понятия; что происходило с ним — он тоже не знал. Просто в какой-то момент Мика открыл глаза и понял, что он уже не на улице. Попытавшись сесть, он почувствовал, как всё тело проняло режущей болью, и даже на глазах выступили несколько слезинок. Перетерпев боль, он сел и, наконец, попытался осмотреться. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, но, как только кто-то открыл дверь и впустил маленький лучик света, всё глазам Микаэля стало видно. Всё было видно в сероватом оттенке, но вполне различимо. Первое, что бросилось ему в глаза, — толстые ржавые решётки. «Где я?! На какое ещё счастье моя попа нарвалась?» Он осмотрелся по сторонам. Везде решётки, ещё и ещё. Вокруг стояли несколько клеток, больших, в которых сидели другие люди. Вдруг парня обуял всепоглощающий страх. Это похоже, очень похоже на… — Эй! Этот очнулся! — парень моментально насторожился: шли явно к нему. И как они только умудрились увидеть его? Он же был вдали, так сказать, в гуще клеток. Но понять этого он не успел, так как кто-то подошёл к клетке и посветил фонарём ему прямо в лицо; секунда — и Мика уже лежит, согнувшись в три погибели, закрывая руками лицо. — Да, у него, действительно, глаза лучше всего прижились, — послышался смешок и скрип открываемой клетки. «Как назло, из-за боли в глазах мои попытки сбежать бессмысленны! Как же это раздражает…» Его взяли за подмышки и, приподняв над землёй, потащили куда-то. Ноги Микаэля волочились по полу. Он и не знал, что в принципе двигаться не может. «Вот же унизительно», — промелькнуло где-то в его подсознании. Наконец, процессия остановилась, и его кинули на какой-то наспех раскинутый коврик. Освещение тут было кроваво-красного оттенка. К нему приблизилась женщина и, светя фонариком тёплого жёлтого цвета, рассматривала лицо. — Я смогу сделать из этой крошки неописуемого принца! — глаза у неё прямо-таки загорелись. — Ты всегда так говоришь, — позади неё кто-то усмехнулся. — Ой, да ладно тебе. Главное, что я выполняю свою работу хорошо. Вот и ты не мешай, скройся в тумане, ты меня отвлекаешь. Видя, что кто-то пытается ей возразить, она добавила: — Успокойся, никуда он не денется, вы же вкололи ему средство для обездвиживания? — Более того, мы добавили и афродизиака, — Мика ужаснулся. —Шучу, — негромкий смех, и тот ушёл. Девушка вновь посмотрела на парня; взгляд у неё такой хищный, пожирающий. Она аккуратно взяла расчёску и начала расчёсывать его волосы. — Начнём с твоих восхитительных серебряных волос, — снова она лыбилась, это уже начинало серьёзно раздражать парня, но уже никуда не деться, и бежать ему некуда…