Небесный хвост русалки

— Привет Ми-ка-эль, — он сладко проговорил каждый слог. — Я тебя купил, и ты полностью мой, навсегда. — Юноша попытался возразить, но так и не смог ничего сказать. — Тшш, — Ларс приложил палец к его губам. — Тише, всё замечательно, я не какой-то больной нищий извращенец. Знаешь, это мой город, я его правитель и самый богатый и прекрасный… И все самые лучшие попки достаются мне, я специально выждал, пока из тебя создадут нечто прекрасное, — он аккуратно коснулся кончиками пальцев крыльев Мики, тот вздрогнул на эти еле заметные прикосновения. — Какой ты тут чувствительный, я люблю крылатых. Микаэль не мог сопротивляться, когда Ларс придвинулся к нему и начал гладить крылья; на этом он не остановился. Дальше он начал облизывать каждое пёрышко, что выглядело крайне мерзко. Однако тело юноши отзывалось на эти облизывания. Неужели он возбуждён? Это также не осталось незамеченным для Ларса. — Хм, — тихо ухмыльнулся темноволосый мужчина. — Первый раз, да? Боже, мне достался ещё и девственник, — тихо добавил Ларс, проведя ладонью по внутренней стороне бедра Мики. Ларс и не думал останавливаться, и его рука двинулась дальше. Как только ловкие тонкие пальцы коснулись его плоти, у него вырвался тихий стон. А потом в горле перехватило дыхание, глаза Мики начали метаться из стороны в сторону, ему казалось, что он вот-вот задохнётся. Мужик ухмыльнулся и, впившись губами в его губы, крепко схватил весь стояк юноши. Так и началась кошмарная ночь Мики. Повалив светловолосого юношу на живот и раздвинув его крылья, Ларс резко воткнул свой член глубоко в него. По всей спальне разлетелся неконтролируемый крик, и бесконечные слёзы начали литься из слёз уже не девственника. — О да, как восхитительно и прекрасно. — Больше не останавливаясь, мужик начал вколачиваться в не податливое тело. С великим удовольствием он имел сопротивляющегося Микаэля, и это заводило ещё больше. Ларс накрутил длинные серебристые волосы на кулак и потянул на себя, заставляя парня выгнуться ещё сильнее, его член наконец задел заветную точку, после которой он услышал стон удовольствия от тела под собой. Для Мики же это было слишком неожиданно, и он вновь стал задыхаться. Однако его тело словно стало само по себе и даже поддавало тазом назад, чтобы колкий стояк снова коснулся заветного места. Это стало психологическим ударом для него, и сознание Микаэля отключилось. Не зная, сколько прошло времени, он открыл глаза. Он лежал всё на той же ужасной кровати, но рядом никого уже не было. Глубоко вздохнув он сел и тут же упал обратно — пятая точка нереально болела, на глазах сразу выступило несколько слезинок. Пару минут он просто лежал, пытаясь перевести дыхание и успокоиться. Перевернувшись набок, он аккуратно спустил ноги на пол и, придерживаясь, еле поднялся. Но резкая боль снова пригвоздила его к кровати. Хныча и не веря в свои силы, он полчаса приводил себя в порядок и более-менее свыкался с болью. В поисках одежды, так как он был полностью голым, он обошёл довольно много комнат и всё-таки нашёл желаемый шкаф с каким-то тряпьём. Такими как бардовые штаны и кофта бежевого оттенка. Она оказалась длинновата для его рук, и он повязал бинтами выше локтя ткань, чтобы не съезжала. — Неплохо, — проговорил Мика и вздрогнул от своего голоса: он был посаженный, хрипящий и еле слышный. Сглотнув, он двинулся дальше, нужно было найти выход отсюда. Единственное, что бросилось ему в глаза, это огромный балкон, откуда он мог бы спрыгнуть. С опаской он посмотрел на крылья, нужно проверить. Закрыв глаза, он дёрнул чем-то за спиной, сначала боязно, потом более уверенно. Крылья зашуршали, и парень наконец посмотрел на них. Прекрасные. Огромные. Величественные. Раскинув их по все длине, он заметил, что от спины они ещё на полтора метра от него расходятся в разные стороны. Мика боялся дышать, смотря на это, но тут он услышал, как где-то скрипнула дверь. Ни секунды больше не сомневаясь, он ломанулся к балкону; лишь оказавшись ногами на перилах, капля сомнения закралась в сердце. Однако было уже поздно думать, и он прыгнул, широко распахнув крылья. Жадно глотая воздух, он понял, что падает.