23 минуты

- Боль. Содрогнулся, лицо исказилось в муке и в следующий миг с тихим стоном припадает на одно колено. - Дин! - все тело дергает навстречу брату, но как будто натыкаешься на невидимую стену, барьер. Вырываешься, пытаешься сдвинуться с места. И все это длится мучительных 15 секунд. Новый крик боли. Крик. Из его горла. Никогда.. - Нет! Ублюдок.., - злость переходит на ухмыляющуюся рожу архангела. - Хватит, отпусти его! Ухмылка становится шире. Новый крик. Совсем непохожий на человеческий крик боли. И это не твой голос. Парень падает на второе колено. Сильнее. Сильнее дернуться в невидимых сковавших все тело путах! Добраться до ядовитой ухмылки. Стереть с лица. Голыми руками. Остановить его стоны. Не слышать его крики. Не видеть.. - Не смей отворачиваться, Сэмми. Слушай, смотри, наслаждайся, - отходит в тень, оставляя перед тобой только сжатого в комок человека. Мужчину. Твоего брата. Кричащего сейчас, молящего, задыхающегося, с перекошенным лицом, с прижатыми к голове ладонями..вцепившиеся в виски пальцы, сдирающие кожу до крови. - Дин.., - твой голос охрип, болит все тело от бессмысленных движений, ни приближающих тебя ни на шаг, к тому, кому требуется помощь. Кто хрипит твое имя, кто жмурится как от яркого света, не контролируя поток слез. "Слезы - это нормально, Сэмми", - Дин улыбался и ласково трепал по голове. "Это значит твой организм хочет вынести все плохое. Но сломанная игрушка не повод плакать, Сэм. Часто плачут слабые люди. А сильные..только когда им требуется помощь". Из последних сил, ты из последних сил дергаешь руками и пытаешься шевельнуть ногой, чтобы..помочь. Кровь на истерзанных ладонях, на прокусанных губах. Должен, должен, должен... Руки дрожат. Дрожит все тело. Но пальцы верно нащупывают сталь за поясом джинс. Выхватывают резко и только руки, держащие пистолет, дрожащие, замедляются у приоткрытого рта. - Нет, Дин, нет.., - уже не кричишь..стонешь, хрипишь, шепчешь, умоляешь..лицо мокрое, но здесь ведь не жарко, так? Не жарко..почему тогда щеки прочерчивает влага, много влаги. - Пожалуйста, Дин..пожалуйста. Борись. "Борись, Сэмми! Вставай, чего разлегся!" - голос бодрый, но за всем чувствуется раздражение. Ну уж нет, я не подведу тебя, Дин. Я справлюсь. - Прости меня..прости..Дин. Сталь касается обкусанных губ, растирая кровь по подбородку и щекам. Глаза зажмурены. Он давно уже ничего не видит. Ничего не чувствует, кроме нескончаемой боли в голове. Уже давно.. - Дин Винчестер сдался всего за 23 минуты! Кто бы мог подумать. Твой бешенный взгляд мечется по темным углам, выискивая подонка. Но он, конечно же, не появляется. И вновь замолкает. Ни слова, ни звука. Ты охрип, и дергаешься уже на автомате. Поднимаешь глаза. И не видишь. Потому что только один звук заставляет лишиться всех чувств. Взводимый курок. "Вот видишь, как это делается? Давай, попробуй снова", - Дин ласков с младшим неумехой, но уже начинает сердиться. Всегда был нетерпелив. "Ничего, Сэмми. Ты справишься. Сможешь.." - Только не так..услышь меня, прошу, - как бы ты не напрягал голос, выходит все равно один хрип смешанный с судорожным шепотом. Дин Винчестер. Твой брат. Которого ты любишь всей душой, уважаешь, как своего героя. Гордишься. 23 минуты, чтобы позволить рукам дотянуться до пистолета. 23 минуты пыток. И вот дрожащие ослабевшие пальцы жмут на курок. За 23 минуты твой брат, Дин Винчестер, сдался. За 23 минуты в выбиваемом, колотящем извне, раздавливаемом, сжимаемом, режущем мозгу сформировывается лишь одно решение, один выход из ситуации. Он держался 23 минуты. "Ты знаешь, что от этого заклятия умирают почти мгновенно? Архангелы те еще жоподеры", - усмехается белозубой улыбкой, небрежно помахивая старинными рукописями. "Мне кажется ты выбрал неподходящее определение". "Черт, Сэм, не будь занудой! Важно то, что заклятие "боль" поражает почти мгновенно. Как будто вспиливают череп и ковыряются там резаком, а потом еще трут наждачкой. Не кривись, Саманта, малодушная ты девчонка. Лучше подай еще охлажденного пива". Звук выстрела оглушает сильнее криков боли.