Girls like girls

— Так, бабёны, вопрос дня: у кого есть тампоны? — Се требовательно раскрывает бледную ладонь перед Тао и Чонин. Ким качает головой, не переставая жевать. — У меня только прокладки, — роясь в сумке, отвечает Цзы. О кивает головой, встряхивая копной высветленных волос и дёргает пальцами. — Плевать, главное заткнуть этот фонтан, — в её руку ложится небольшая светло-зелёная упаковка. Блондинка благодарно угукает и вылетает из столовой, громко цокая высокими каблуками. Ким вытягивает длинные ноги под столом и наматывает на палец каштановую прядь волос. — И как она живёт целую неделю и не умирает от потери крови, — хмыкает Чонин и выдувает пузырь ярко-розовой жвачки. Хуан морщится, но ничего не говорит. Как у неё ещё зубы не повыпадывали столько жевать. Китаянка лишь подхватывает палочками слипшийся комок риса и отправляет в рот, сверля взглядом телефон. Скоро его оборвёт Минсок, парень Сехун, и опять будет ныть, что всё ужасно. Он ведь не виноват, что у Се месячные целых семь дней идут и льются без остановки. Нет, О не сходит с ума, не превращается в стервозную суку и не выносит ему мозг, она просто не подпускает к себе. Она вся превращается в оголённый нерв. Она приходит в общежитие и падает на кровать, поскуливая, сворачиваясь калачиком и забивая на уроки. Ей плохо. Тао приносит грелку, заливает крапиву кипятком, кутает в одеяло и ложится рядом — это немного снимает спазмы, но ей всё равно больно. Несколько дней после этого она отходит и всё ещё не позволяет прикасаться к себе, а Минсок ноет и ноет её соседке, и Цзытао кажется, что ещё чуть-чуть и она свернёт его белую шейку. Потому что только Тао знает, как надо, чтобы Се не щетинилась и позволяла. И каждую ночь жмущееся к ней худенькое тело причиняет боль. Боль, которая сковывает и не даёт вдохнуть. — Я не выдержу ещё одну пару, — Сехун подтягивает голубые драные джинсы и аккуратно садится на табурет. — Я щас помру, — морща высокий лоб, информирует блондинка и прижимает ладони к плоскому животу, скрытому безразмерной вязаной кофтой, кажется, принадлежащей Чонин. Тао молча лезет в карман своего комбинезона и вытаскивает пластинку таблеток. Хун ловко выковыривает одну и закидывает в рот, тут же отпивая морковный сок у Чонин. Ким только закатывает глаза и придвигает стакан к Сехун. Та кивает и делает ещё несколько торопливых глотков, отставляя полупустой стакан. Неженка, думает про Ин Тао, но всё ещё ничего не говорит. А может и не неженка, а просто волнуется за подругу, но по лицу смуглой кореянки не поймёшь. — А вы знаете, что Пак клеится к Бэк? — теперь, когда боль притуплена, Се тянет на поболтать. Пак — это Пак Чанёль, высокий лопоухий кореец из параллели, а Бэк — это Бён Бэкхён, их одногруппница. Ну и дурак, думает Цзы, и доедает рис. С Чанёлем она почти не знакома, но наслышана, какой он милый и добрый парнишка. В отличие от Бён, которая полностю характеризует собой слово «стерва». Поэтому китаянка ни капли не завидует ему — Бэк сожрёт его без соли, ещё и косточки обгладает. Тао не нравятся подобные — эгоистичные сучки, живущие с целью соблазнить и убить. Хотя Тао вообще мало кто нравится. Ну, только Сехун и Чонин. — Так вот, сегодня он к ней так красиво подкатил, с цветочками и со всеми делами, пригласил в кафе, — не перестаёт трещать О, одновременно воруя у Тао булочку. С минуту она сосредоточенно и торопливо жуёт, а затем допивает сок. Не желая пропускать ни капли, она терпеливо ждёт, запрокинув голову и открыв рот, пока оранжевые дорожки по гладким стенкам доползут до края, и слизывает их языком. Цзы немного зависает, наблюдая за розовым кончиком, и краем глаза замечает такой же подвисший взгляд у Чонин. Наверное, со стороны они напоминают Чжан Исин, которая всё время находится в прострации. Ну, почти всё время, навряд ли её парень Ифань придерживается целибата. Блондинка наконец допивает сок и отставляет пустую посуду, облизывая пухлые губы. Чонин и Тао обмениваются взглядами. Вот жешь макнэ, маленька с… — Так Бэк ему такую затрещину залепила, он аж упал, — судя по весёлой интонации, Се ни капли не жаль бедного Чанёля. — Обматерила и ушла короче, — девушка убирает со лба светлую прядь и смотрит на подруг. — И что вы по этому поводу думаете? Ким выплёвывает жвачку и приклеивает снизу к столу. — Мы думаем, что тебе пора прекратить собирать сплетни, Сехунни, — скептически отмечает Чонин и встаёт, балансируя на огромной платформе. — У нас лингвистика, вы идёте? Тао улыбается уголками рта и встаёт следом. — Идём, а то доцент Чон любит лакомиться маленькими девочками, да, Се? — низкий голос Хуан заставляет О вздрогнуть и подняться. — Во мне слишком мало мяса, ему не хватит, — морщит аккуратный носик Сехун, подхватывая сумку. Пару секунд она любуется длинной черной косой, спускающейся с красивого смуглого плеча Тао, копной каштановых кудрей Чонин, их высокими статными фигурами и чувствует что-то странное. Она ещё не может понять, что это, но вот они оборачиваются и велят ей поторапливаться. Се решает сохранить чувство, чтобы потом разобраться. Сейчас всё можно списать на месячные. Подумаешь, у неё целую неделю это «странное чувство»…