Я нуждаюсь в тебе.

Прошло девятнадцать дней после битвы за Хогвартс. Полуденный зной, наконец, сменился прохладным вечерним ветерком, играющим с листвой в саду Норы. Прошло несколько недель, как Волдеморт исчез, а вторая Магическая война закончилась. Гарри никак не ожидал, что ему удастся выжить. Это было приятным сюрпризом, но он был омрачен потерями, которые тяжелым бременем легли на его советь. Гарри чувствовал себя измученным, изношенным. И помогало от этого только одно: направившись к сараю, он схватил метлу, и хотел было уже закрыть дверь, как поймал взглядом копну рыжих длинных волос. -Что ты делаешь? — Гарри прислонил метлу к стене и опустился на колени, чтобы найти Джинни, забившуюся в угол. Дверь закрылась за ним. -Прячусь, — ответила она, как ни в чем не бывало. Гарри смел сухие листья прочь и сел рядом с ней, обняв ее за плечи. -Ладно. -Не собираешься спросить меня, почему? Почему я прячусь? Почему я не рыдала на глазах у всех или не восхваляла своего покойного брата на кухне? Почему я, будучи «хорошей дочерью», не убираюсь в доме, не готовлю ужин и не плачу на плечах у всех желающих? -ее голос поднимался с каждым вопросом, переходя от спокойного до истерического. -Неа. Я здесь только для моральной поддержки, — сказал он спокойным голосом. -Хорошо. — Джинни положила голову ему на плечо. Прошло несколько минут в молчании. Молодая пара смотрела, как солнечные зайчики танцуют по слою пыли на полу, как солнечные лучи пробиваются сквозь трещины в двери. -Я просто так устала, — голос Джинни звучал слабо, почти жалобно, -Так устала от людей, спрашивающих, как я, в порядке я или нет. Я им в любом случае ничего не скажу. И это утомительно. -Хм. — Гарри прижался губами к ее волосам. Сидя рядом с Гарри в блаженном молчании, Джинни почувствовала, как внутри нее что-то надломилось. -Я скучаю по нему, — прошептала она и заплакала, сжимая руки в кулаки, — Я так скучаю по нему, но чувствую, что моя боль отодвигается в сторону, потому что всем плохо. Гарри притянул ее к себе на колени, обнимая покрепче. Он не говорил. С одной стороны, он не был уверен, что знает, что сказать. А с другой — хотел, чтобы она наконец высказалась, выпустила наружу все эмоции. Кроме того, что он мог сказать? «Тшш, все нормально»? Потому что ни черта не нормально. Ее любимый брат был мертв. Джинни схватилась за рубашку Гарри, как за спасательный круг, всхлипывая ему в грудь. Она не часто позволяла себе быть слабой, но Гарри заставил ее почувствовать себя в безопасности. Плюс ко всему, она, кажется, никогда не могла скрыть от него что-либо. Он все просто знал, не спрашивая. -Я не могу. Я не могу держаться, д-делая вид, что я в-в порядке, -выдавила она. — Я взорвусь! Рука Гарри успокаивающе поглаживала ее по спине. Через несколько мгновений он заговорил. -Пожалуйста, не взрывайся. Ты мне нужна. Ее смешок приглушила его футболка. -Я тоже нуждаюсь в тебе. Ее слезы продолжали падать, пропитывая рубашку Гарри. Прошло несколько минут, и слезы Джинни замедлились. Ее дыхание выровнялось, и она обняла талию. -Спасибо, что был со мной. Гарри поднял ее подбородок указательным пальцем. Нежно, как и всегда. Он вытер ее слезы, прежде чем захватить ее губы своими. Отчаявшись уменьшить ее боль, он вложил все свои чувства в этот поцелуй. Их языки запутаться в привычном танце, а души согрело понимание. -Джин, — прошептал он, когда они оторвались друг от друга. -Да? -Полетели со мной? -Звучит блестяще. Гарри схватил метлу из-за угла и они вышли из сарая, держа друг друга за руки. Солнце уже начало опускаться ниже горизонта, небо окрасилось в оранжевый с розовыми прожилками. Оседлав метла, они поднялись в вечернее небо.