Не могу не любить

— Догонюююю, — понесся Мотька в мою сторону, у меня же сработал защитный рефлекс, и я резко соскочив со стула, при этом уронив его, помчался в другую комнату: — ааааа, — используя руки для удержания равновесия, относительно без повреждений добрался до дивана, за которым остановился, дожидаясь преследователя. Матвей появился мгновенно, медленно обойдя дело моих рук, а именно разбитую статуэтку, за которую я случайно схватился. Но если честно этот серый кошак всегда меня пугал своим диким взглядом и я даже рад от него избавиться. Надеюсь сестрица не заметит пропажу. — Стой, где стоишь, — хищные серо-голубые глаза неотрывно смотрели на меня, надеясь тем самым заморозить все мои движения. И хотя я очень хотел быть пойманным, рванул в спальную комнату, вновь хватаясь за стены и мебель, чтоб не улететь по инерции. Мой путь преградила кровать, и я мгновенно выбирая один из двух вариантов, решил перебраться через неё, а не оббежать вокруг. К тому же делать я это решил не на своих двоих, а на четвереньках. Не успел я добраться до конца мягкого матраца, как распластался на нем под тяжестью чужого тела. Не шевелясь, восстанавливал дыхание, хотя мы не так уж много и пробежали. Во время этого забега я почувствовал себя конченым ребенком, но ведь так веселее, чем жить по-взрослому? Мотька также спокойно, и не шевелясь, лежал на мне. Тяжело же! Попытался скинуть – не получилось. Стал уже вырываться, используя все конечности, но знаете, из позы «лёжа под» не так-то просто освободиться. Зато мои потуги привели хоть к каким-то результатам, которые я смог почувствовать своей пятой точкой. Что-то (не сложно даже догадаться что именно) упиралось мне между ягодиц. От осознания сего факта я немного растерялся, но в большей степени обрадовался, желая как можно скорее снять всю мешающую нам одежду для продолжения нашего развлечения. Матвей всё же ожил и его губы стали ласкать шею, руки возбуждающе гладить по спине, подбираясь ближе к груди. Чувство тяжести вскоре не мешало, а было таким естественным, что даже наоборот помогало подняться моему естеству. Я раздвинул ноги, позволяя, а точнее показывая на что готов. Моё лицо горело и пылало от смущения, и я был рад, что Мотька не может видеть меня. Однако чтобы продолжить начатое, необходимо было раздеться. Жаль, что ширинка находится не сзади. Оу, хотя нет, я против такого новшества. А то так по-тихому подошел сзади, потянул замочек… и ну вы поняли. Хотя может я буду не против, если это будет Мотька? Переворачиваться на спину категорически не хотелось, поэтому чуть приподняв попу, так как тяжесть сзади пропала, умудрился расстегнуть «молнию» и пуговицу, предоставляя остальное Мотьке. Услышав копошение, немного повернул голову и наткнулся на голую грудь парня с явными очертаниями пресса и мускулов. Не отрываясь смотрел на него, зачарованный его красотой, каким-то чудом принадлежащей сейчас мне. Заметив ухмыляющуюся улыбку Моти поспешил отвернуться, хотя мог за это время снять и футболку и джинсы. Но мне хотелось почувствовать Его руки, делающие это. Лицо спрятал в согнутой руке, а ноги всё также призывно были разведены в стороны. Справившись со своей одеждой, Матвей провел ладонями по моей спине, снимая футболку и, целуя плечи, кинул её на пол. Дальше руки Мотьки проходили тот же самый путь, что и стягиваемые джинсы. Я немного поерзал от щекочущих ощущений и дёрнул ногой, когда тот принялся щекотать пятку. Отбросив вещь в сторону, Матвей, чуть сдвинув мои бедра, скользнул рукой мне в трусы и сжал пульсирующую плоть. От перехватившего дыхания я хрипло простонал, отпячивая зад, предоставляя большее поле деятельности для руки друга. Я начал двигать бедрами, толкаясь задницей назад, в ритм ласкающей мой член руки. Мотька застонал, и, прижав губы к моей шее, тихонько укусил. От этого ощущения меня охватила дрожь и, вынув его руку из своих трусов, я развернулся к нему лицом. Притянув к себе, поцеловал его, языком заставляя раскрыть губы. Чуть отстранившись, друг посмотрел мне в глаза, словно желая убедиться, что я готов, но я еще никогда и ни в чем не был настолько уверен как сейчас. — Оставайся на месте, — усмехнулся Дементьев и покинул спальную комнату. Я в противоречивых чувствах уставился на последний элемент одежды. Стоит ли снять? По идее надо, но полностью оголиться перед Матвеем было страшновато, но он же это сделал?! Чем я хуже? Медленно спускаю трусы, передумываю и собираюсь натянуть их обратно, но в проеме двери появился Мотька, момент упущен и уже было глупо одевать их, поэтому снимаю их до конца и аккуратно откладываю в сторону. В руках парня замечаю квадратный пакетик и небольшой тюбик, догадываюсь, что первое это презик, а второе — смазка. Пути назад уже нет, да и не надо, вроде. Сейчас всё и случится. И только пусть попробует сделать что-нибудь не так, укушу потом! Сев на кровать он снова посмотрел на меня, но я всё еще не передумал, пусть и не надеется. Легонько поцеловав меня в губы, отстранился и открыл фольгу, натягивая презерватив на полностью возбужденный член, с выступившей смазкой, я проследил как загипнотизированный за его действиями. Не зная какую следует принять позу, просто лёг на спину и согнул ноги в коленях. Держа бутылочку в левой руке, Матвей подполз ко мне и раздвинул мои колени в стороны. Мне показалось это смешным. Сам не знаю отчего. Но вся ситуация, что я лежу тут голый с разведенными конечностями, Матвей тоже голый сидит и плотоядно смотрит на меня, показалась мне смешной, вот я и хихикнул. Открутив колпачок лубриканта, Мотька плеснул жидкость себе на ладошку и провел смазанными пальцами между ягодиц. Я выгнулся, позабыв о недавнем смехе, а друг довольно улыбнулся. Я и не знал, что промежность настолько чувствительна. Смазав пальцы получше, нежно коснулся моего отверстия, ожидая, когда я расслаблю мускулы. А сделать это было достаточно сложно, так как от страха они тупо сжимались. Проникнув в меня одним пальцем, он остановился, дав мне время привыкнуть к ощущению. Больно, конечно же, не было, но чувство инородности немного напрягало. Организм рефлекторно пытался вытолкнуть лишний предмет. Матвей переключил моё внимание на тоскующий член, обхватив его второй рукой и медленно скользя по стволу вверх-вниз, поэтому вскоре мне удалось расслабиться, чем и воспользовался Мотька, добавляя второй палец. Появилось ощущение натянутости. Да-да, будто меня натянули, но в то же время появилось приятное чувство наполненности. Через пару минут он начал двигать рукой, скользя пальцами взад-вперед, слегка поворачивая их, растягивая. Прерывисто дыша, я цеплялся за его руку, пытаясь притянуть его к себе, чтобы он снова и снова дотрагивался до сладостной точки. Вынув пальцы, Мотька склонился и поцеловал меня. Подложив под попу подушку, обильно смазал презерватив и прижался головкой ко входу. Я сдавленно застонал от обжегшей боли во время проникновения, но заставил себя расслабиться, чтобы вобрать его в себя целиком. Когда он полностью вошел, мы оба замерли, смотря друг на друга. Я облизал нижнюю губу от сухости, а Мотька сразу же наклонился ко мне и поцеловал тягуче медленно, посасывая мой язык. Вскоре он начал двигаться, так и не поднимаясь с моей груди, поэтому и было трение тел, а особенно моего члена, который вдруг остался без внимания. Поначалу движения были очень медленными, но чем больше я стонал, тем быстрее нарастал темп, поэтому Матвею пришлось подняться на руки, чтобы уменьшить давление на меня. Под конец он вдалбливался в меня с такой силой, что пришлось за что-нибудь ухватиться для поддержки и этим что-нибудь оказались его руки. Я сильно сжал пальцы на его руках, что наверняка останутся синяки, но нам так сорвало крышу, что мы не обращали на это внимание. Потянувшаяся рука к изнывающей плоти, была отодвинута, и Мотька сам ухватился за мой эрегированный член. Я чувствовал, что до разрядки мне оставалось пару движений вверх-вниз, но друг неожиданно убрал руку с члена, вышел из меня и нагнулся к источнику наслаждения. Моё сердце успело ёкнуть, но расслабленное тело не успело быстро сориентироваться и я кончил как только красные распухшие от наших поцелуев губы Матвея коснулись головки члена. Я вскрикнул, изливая струи густой спермы себе на грудь. Мотька лишь облизнул попавшие капли на его губы, а я настолько размяк после оргазма, что был не в состоянии отругать друга за содеянное. Сняв презерватив, Матвей пару раз провел рукой по члену и кончил на мою грудь. Было так странно, но кайфово наблюдать за ласкающим себя Мотькой, что я поставил мысленный крестик – увидеть это от начала и до конца (того самого конца;) ). Размазав семя по моей груди, Матвей обессилено рухнул рядом, глубоко дыша. Передохнув пару секунд, он поднялся на локте, жадно впиваясь ртом в мои губы. Я слабо отвечал, зарываясь руками в его волосы, пропуская чёрные пряди между пальцами и поглаживая затылок. Вскоре силы нас окончательно покинули, и мы провалились в сон. А утром был разбор полетов… Сперма застыла и представляла собой не очень благовидную картину. Ссоры не было, но для профилактики я шлёпнул Матвея по тощей заднице, как виновника, ага. Хотя в чем именно он был виноват я не определился. За наглую попытку Матвея засунуть мой член себе в рот я не упрекал, ибо это и правда могло стать решением. Или хотя бы могло приблизить к разгадке. Пятой точке после вчерашнего было не очень приятно сидеть, но я приноровился, так что всё путём. *** «Сколько у нас осталось? Всего неделя иль и того меньше? А что будет потом?» — мысли в голове были невесёлыми и как обычно со мной это бывает, меня легко вычислили. — Куда настроение подевал? – излучая энергией, поинтересовался мой друг, я не смог показать ответную улыбку. Мне было страшно. Страшно, что Матвей и правда уедет, а я просто не знаю, что с этим делать. Как же так? Неужели нет выхода из нашей ситуации? — Конец августа близится, — постарался передать я свои волнения. Я не ошибся в Матвее. Он мгновенно среагировал, скопировав мою позу: сел на голый пол, опираясь на прохладную стену, глубоко вздохнул. Ему тоже сложно. — Это всего на три года, — начал Мотька, я же не ожидая такой подставы, вскочил на ноги, взревев: — Так ты просто так после всего уедешь? – обида рухнула на меня: «Сегодня трахнул меня, а завтра уже гуд бай?» — Мить, стой-стой, успокойся, — встав, Матвей попытался меня обнять, я отбросил его руки, — Мы будем видеться на каникулах, общаться в инете, — всё еще пытался прикоснуться он ко мне. — Три года! – упорно отбиваясь от друга, злился я. Сам не понимаю чего так завелся, ведь прекрасно понимаю, что выхода то собственно и нет, но обида и злость переполнили меня, найдя отдушину таким вот образом. — Что ты хочешь? Чтобы я бросил учебу? И кем я буду тогда? Мне нужно получить образование, чтобы найти работу и устроиться в этой жизни, — проскальзывает мысль уехать за Мотькой, но, — Ты тоже не можешь бросить Университет. Что у нас остается? Предлагаешь перевестись сюда? Так родители меня не пустят, да и мне не хочется после всего проделанного бросать Англию, — я и не собирался предлагать что-то подобное, адекватность я еще не потерял, наконец-таки бросаю попытки оттолкнуть Дементьева и оказываюсь в успокаивающих объятиях, — Мить, пойми мы еще не совсем свободные люди, чтобы решить подобную проблему, — меня гладят по спине, — но обещаю, что сразу после окончания учебы мы будем вместе. Я никому тебя не отдам и ни за что не оставлю. Ты мне веришь? – заглядывая мне в глаза, спрашивает друг. Это скорее риторический вопрос, но я все же отвечаю: — Да. В последовавшем после поцелуе я почувствовал горечь от неизбежного расставания. Каково будет вновь пережить то состояние, когда теряешь частичку себя, когда не можешь увидеть друга, а теперь ещё и любовника. Неужели снова будет так больно? Невыносимо? Можно ли насытиться им за последние деньки до такой степени, чтоб продержаться хотя бы пару дней после его отъезда? Уверен, что ответ будет отрицательным, но в любом случае мне не хочется расставаться с ним ни на минуту. *** — На зимние каникулы ты ко мне иль я к тебе? – неотрывно смотрел в глаза Матвей, мне даже неловко стало, захотелось спрятаться, но я тоже не отвел их, вглядываясь в серо-голубые глаза с коричневыми крапинками у зрачка. Никогда не видел подобного, хотя может это от того что я не особо и всматриваюсь в чужие глаза? — На какие шишы я к тебе поеду? – оторопел я. — Ну, благодаря тому, что я жил не в отеле, а у тебя, то средства у нас имеются. Надо будет немного еще подзаработать и будет нам счастье. «У нас уже имеются общие финансы?» — удивился я, и что-то тёплое растеклось по моим венам. Теперь нет «я» и «он», теперь есть мы, а мы уж точно со всем справимся! Я уткнулся носом в шею Мотьке, чтоб он не заметил восторга в моих глазах. *** В наш последний день мы не вылезали из постели. То мы бурно трахались, то нежно ласкали друг друга, то просто лежали в обнимку, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей. С родителями и сестрой Матвей попрощался ещё вчера, вещи также были собраны заранее, чтобы сегодня быть предоставленными только друг другу. А вот прощанье было скомканным и сумбурным, потому что мы забыли о времени и чуть не опоздали на самолет. Пришлось заплатить таксисту в два раза больше, чтобы гнать до 80 км/ч. Правда всю дорогу мы ржали и веселились, представляя что будет если мы всё же не успеем иль нас тормознут менты. Однако обошлось. Быстро чмокнув меня прямо в губы, Дементьев умчался на регистрацию, а я всё так и стоял с улыбкой, провожая его взглядом. Только потом подумал, что собственно всё сложилось очень даже удачно. Ведь каким было бы расставание, если бы всё было чинно? Уверен, не обошлось бы без слез и соплей, а так мы простились шутливо и оптимистично. *** Скучать по другу-любовнику я начал еще в аэропорту, а вот через неделю уже хотелось лезть на стены. Практика закончилась, а значит целый день был в моем распоряжении. И ни дня не проходило, чтобы я не начинал вспоминать нежные и ласковые руки Мотьки, его серо-голубые глаза с живым блеском, манящие губы. Интернет плохо справлялся со своей задачей, и двух часов по веб — камере мне было очень мало. Слишком мало. У меня никогда не было такого сильного сексуального голода, что даже приходилось дрочить не по разу за сутки. Я уже стал побаиваться, что и впрямь натру мозоли, чем нас пугали в подростковом возрасте. Наверно впервые в жизни я был рад начавшейся учебе, ведь день в Универе проходил незаметно и я почти не думал о Дементьеве. Там была практически нормальная жизнь, где я общался с одногруппниками, друзьями и девчонками, как всегда липнувшими ко мне. Я не замыкался в себе, как было в прошлый отъезд друга, но рана расставания была открытой и затягиваться не хотела. Порой ребятам удавалось реально меня развеселить, и тогда я от души смеялся, но в большинстве случаев я лишь притворялся. Я не хотел лишних вопросов, не хотел жалости, поэтому учился играть. Может, я дойду до того, что на моем лице не будут отражаться истинные чувства, кто знает. Но чёрт, было невыносимо осознавать, что придя в квартиру Его там не будет. Не уверен, что смогу долго так продержаться и не свихнуться. Уйти с головой в учебу, как советуют люди в подобных случаях, не получалось, так как надоедливые мысли вытесняли всё. Всё в моей квартире напоминало о Матвее. Про кровать я молчу, поначалу даже хотелось спать на диване, но вспомнив, что и он не так уж и невинен, бросил эту идею. Кухня, я тогда пристроился к Мотьке на колени за завтраком и мы неистово целовались, сплетаясь языками, возились с ремнями и пуговицами на джинсах друг друга. Он залез в мои трусы и твердой хваткой сомкнул пальцы на моем члене, заставив застонать ему в рот. В общем, тогда мы подрочили друг другу. Уже собрался вновь переехать под крыло родителей, но вовремя одумался. Обстановка вряд ли бы что-то изменила, а при родителях пришлось бы постоянно держать маску, чтоб не нарваться на ненужные вопросы. Вот и приходилось сжав губы и зубы за ними, жить день изо дня. Время текло медленно… *** В один холодный день, хотя был еще ноябрь, я решил задержаться в холле Универа, согреваясь после улицы. Просто так стоять было скучно, и я решил пройтись глазами по висевшим на доске объявлениям. Конкурсы, приглашения в деканат некоторых личностей, наборы в разные секции и … Сердце ёкнуло от невероятности увиденного: на красном листке бумаги объявлялись предметы, которые нужно было сдать, чтобы по окончании этого года поехать в Москву, Германию и … Англию! Их девизом был: «Лучший из лучших едет к нам». Даты экзаменов будут предъявлены весной, а пока же следовало подать заявку на участие в этом мероприятии. Неужели появился шанс, что мы будем с Мотькой намного раньше? А смогу ли я сдать лучше всех экзамены? Но у меня же еще столько времени впереди!