Вперед в прошлое...

      - Не трогай меня, мерзкий ублюдок! – Гермиона вырывалась изо всех сил, пинаясь и кусаясь, а крысоподобный парень причитал, продолжая тянуть ее к выходу:       - Н-ну, перестань же! Я ничего плохого тебе не сделаю, т-тебе просто нужно пойти со мной… п-произошла м-ма-а-аленькая ошибка, просто перестань дергаться!       - Я знаю, кто ты! Я знаю, какой ты! Не смей прикасаться ко мне своими вонючими руками, крыса! Чем вы тут занимаетесь, а?! Чем вы занимаетесь, я спрашиваю?! Питер Петтигрю, ты думаешь, я не знаю, что ты за человек…       - Что тут происходит, Пит? – перебил Грейнджер, второй похититель, спустившись в подвал. - Я же попросил пригласить нашу гостью на чай. А ты что? Перепугал бедняжку до смерти, - оскалил свои белоснежные зубы Люциус Малфой. Петтигрю совсем растерялся. Он отпустил девушку и начал бормотать что-то оправдательное, поочередно то влево, то вправо наклоняя свою голову.       - Замолчи! – прикрикнул наследник древнего рода. Его аристократическое лицо сморщилось от отвращения, которое Малфой не скрывал, но затем, будто опомнившись, юноша надел самую добродушную маску из своего арсенала. - Извините нашего общего знакомого, мисс, он немного нервничает, когда рядом такая прекрасная леди, как вы. Я всего лишь хотел навязать вам свою компанию за чашечкой горячего чая. Должно быть, вы продрогли и проголодались, - все это время, пока чарующий голос наполнял помещение, Гермиона не проронила ни единого слова: заклятия обездвиживания и безмолвия были наложены просто мастерски. Теперь от губ не осталось ни следа, а Грейнджер застыла в том положении, в котором ее застал блондин: с выпученными глазами и растопыренными руками.       В глазах гриффиндорки бушевала ярость и жажда мести. Но от осознания собственной беспомощности по ее щекам пробежали дорожки слез. Хвост забился в угол и тоже тихо плакал, выронив в метре от себя свою палочку. Петтигрю закрыл ладонями лицо и часто шмыгал носом, неустанно повторяя: «Только не снова… только не опять… я не виноват… отпусти их, пожалуйста…»       - Я, кажется, просил заткнуть свою пасть! Иначе, ты знаешь, что произойдет! – всхлипы прекратились, как и другие звуки из темного угла, только по дрожащим плечам Гермиона понимала: Хвост изо всех сил сдерживает рыдания. - Итак, Гермиона, так вас, кажется, зовут. Мне очень жаль, что я и мой друг напугали вас, но вы не оставили другого выхода, - бархатный голос был пропитан лживым сочувствием и извинением. - Сейчас я освобожу вас от всех магических оков, сдерживающих вас, а вы больше не станете делать глупостей, договорились? Я думаю, что договорились, - и изящным взмахом палочки аристократ освободил свою случайную пленницу, которая обессиленно упала на каменный пол, тяжело дыша.       - Ну! Вставайте, мисс, вас ждет прекрасный горячий чай, - в голосе переплелись и приказывающие, и просящие нотки, которым нельзя не подчиниться.       - Ты… еще хуже, чем я думала, Малфой… ты болен… знаешь это? Ты псих, Малфой! – сказала Гермиона уходящему слизеринцу из последних сил: вставать и идти за Люциусом не было никакого желания, а уж сил тем более.       - Ты знаешь, что делать, Хвост! – с предпоследней ступеньки лестницы приказал блондин своему прислужнику, который, очевидно, и вправду знал, что делать: он уже направил свою палочку на девушку мгновенье назад. Он стал другим. Он уже не плакал. Уверенность в своих действиях и алчное желание власти исказило еще совсем молодое юношеское лицо. Будто бы страсть к любимому и кровавому занятию пробудила другого Питера Петтигрю.       - Империо! – глаза путешественницы-во-времени наполнились ужасом, а затем и вовсе потухли. Гермиона покорно пошла за этими ужасными людьми.

***

      - На чем мы остановились? Ах да, Гермиона, что вы с моим любезным другом и соратником Северусом делали в лесу, в котором быть запрещено?       Кровь капала в чашку с остывшим чаем из разбитых губ пленницы. Голова ее свисала и беспомощно покачивалась, но она была в сознании и беспомощно шевелила губами.       - Что? Я не слышу… Громче! – и, направив на Гермиону свою палочку, мучитель принялся душить ее веревками, находившимися на тонкой шее жертвы. - Говори, мерзавка, вонючая шлюшка! – веревки все туже обвивались вокруг шеи, что, казалось, голова Грейнджер вот-вот оторвется и покатиться по полу. Но в самый последний момент Малфой всегда ослаблял петлю, потому что «иначе это скучно». Гермиона хватала воздух губами, и уже не помнила кто она и зачем она здесь, ей только хотелось поскорее прекратить это все. Но вдруг в ее голове прозвучал голос: «Я не смел и думать, что когда-нибудь такое произойдет, но… я люблю тебя». Потоком мыслей ее голова просветлела, гудевшая боль отошла на второй план: сейчас ей предстояло, во что бы то ни стало, вытащить его отсюда.

***

      - Северус, ты очнулся! – испуганно обратился к Снейпу Питер. - Я рад видеть тебя в здравии. Как твое самочувствие?       - Петтигрю? Что произошло? Где я?       - Мы… в лесу, в охотничьем домике. Тебя, как бы это сказать, похитила девчонка… наша новенькая. Помнишь?       - Новенькая? – переспросил Снейп, потом он припомнил поход в лес, точнее только начало леса.       - Я нашел вас, увидел, что ты в опасности, и привел сюда.       Северус огляделся. Он был в подвале. Лежал на холодном полу. Голова раскалывалась. Грейнджер нигде не было.       - А где девчонка?       - Наверху с Люциусом, пьет чай, - сказав это, он скривил губы в еле заметной улыбке.       - С Люциусом? ЧАЙ? Да что ты несешь? – он попытался встать, но неожиданно для себя обнаружил, что связан. - Что… что это такое? Петтигрю, быстро развязал меня, – властно прорычал слизеринец.       Хвост испуганно отпрянул, но развязывать, без указаний на то, он не мог, да и не собирался. Тут сверху послышались приглушенные шаги:       - Северус, друг, наконец, ты с нами, а то все веселье пропустишь.       - Малфой, я не знаю, что здесь происходит, но это не смешно. Сейчас же развяжи меня. Я предупреждал, что ваши выходки и шуточки меня не интересуют. Это ты подговорил девчонку?       - Я? Нет, что ты, у нее какие-то свои секретики. Я надеялся, что ты мне расскажешь, какого лешего вы поперлись в запретный лес, сам бы ты никогда не сделал этого. Но теперь вижу, что ты сам не в курсе. Я думаю, у нее был некий план. Зачем ей все это?       - Да что ты несешь вообще? Шляешься тут с этим… - угрюмый, полный презрения взгляд обратился на Хвоста. - Не предполагал, что вы «друзья». Честно говоря, мне все равно. Ты, черт возьми, собираешься меня развязывать?       - Собираюсь ли я тебя развязывать… не знаю, не знаю… Бывают дни, когда даже самый лучший друг бесит и тебя одолевают фантазии о том, как ты расправишься с ним, накажешь его… ты меня понимаешь? Хотя нет… куда тебе… Но все же, я отвлекся. Хвост, приведи девчонку.

***

      - Я смотрю вам начало нравиться, мисс Грейнджер. Или нет? Вы что, плачете? Почему вы так волнуетесь за судьбу Снейпа? Знакомы с ним всего ничего, а уже так переживаете за него, будто влюблены. О, мисс маленькая шлюшка, вы действительно влюблены? Ха-ха-ха-ха. Слышал, Сев, она влюблена в тебя!       Пытки продолжались уже не первый час - парень почти не помнил себя, но у него кольнуло где-то в груди при слове «влюблена». Он поднял голову и увидел очертания девушки, подвешенной под потолком. От ударов об стену, его глаза застилала кровь, и он не мог отчетливо видеть, да и соображать тоже. Снейпу почудилось, что эта девушка – Лили Эванс. Где-то глубоко рыча, проснулась ярость и ненависть к своему уже бывшему другу. Он поднялся, и, качаясь, побрел к ней.       - Куда это ты собрался? Да я смотрю, и у тебя есть к ней ответные чувства, - последние слова Люциус произнес саркастично смеясь. Затем последовал удар: голова Снейпа встретилась с коленом Малфоя. Северус отключился.       - Ну что, Гермиона, сладкая моя, мы остались только вдвоем. Пойдем пить чай что ли? – сказал весело мучитель, снимая ее тело с крючка небрежным взмахом палочки и переправляя его наверх. Заодно проверяя стены на прочность.

***

      Он снова душил ее, притворяясь, что они весело чаевничают:       - Вам что, не нравится чай? Он может быть остыл? Я разогрею его для вас, - в очередной раз платиновый блондин направил палочку для того, чтобы жидкость в чашке вскипела. Внезапно в подвале кто-то вскрикнул: должно быть Северус снова очнулся. Малфой отвлекся, и пока он не был так бдителен, как секунду назад, гриффиндорка выплеснула горячий чай на фарфоровую кожу выродка Малфоев. Тот схватился за лицо, вскрикнул и повалился с кресла, на котором сидел. Тут же Гермиона Грейнджер моментально выхватила палочку из рук мучителя и оглушила его. На крик своего соратника прибежал Петтигрю. Он даже не успел осознать обстановку, как гостья из будущего оглушила и его. Дело было сделано, теперь нужно было найти свою сумку с маховиком. К счастью, молодые Питер Петтигрю и Люциус Малфой не знали на самом деле, кто такая Гермиона Грейнджер, и не утруждались проверить маленькую бисерную девчачью сумочку очередной жертвы, а спрятать подальше тем более. Минуту спустя она уже спустилась в подвал, надела цепочку маховика времени на свою голову и на голову Северуса Снейпа, который лежал на полу и бормотал ее имя: «Гермиона».