Кто, если не я?

      Прежде чем тяжёлая дверь успевает захлопнуться, она слышит:       — Мисс Грейнджер, убегаете?       И останавливается, злясь на себя, потому что если бы она ушла, притворившись глухой, то получилось бы, будто она действительно убегает. Он манипулирует ей при помощи слов, зная, что её гриффиндорская гордость неосознанно заставит Гермиону доказать ему обратное.       Гермиона возвращается на крыльцо, мельком взглянув на директора, на его непроницаемое лицо, по которому нельзя понять его эмоции и чувства.       — Избегаете меня? — обманчиво мягким тоном начинает он.       — Отнюдь.       — Именно поэтому, должно быть, исчезли из школы на три дня, — язвит Снейп, глядя куда-то вдаль.       — Вы следите за мной?       — Отнюдь, — повторяет он её слово. — Если ваша память ещё вас не подводит, то я ваш начальник, а вы — моя подчинённая, и должны присутствовать в будние дни в школе, потому что можете быть нужны.       — Как тогда, в субботу вечером?       Она уже жалеет о том, что спросила. Но лучше, если они об этом поговорят сразу же, всё выяснят. Гермиона не любит недоговорки, ей нужно чёткое понимание происходящего.       — Помилуйте, неужели вы обижены на меня за то, что я вас пригласил пропустить по стаканчику?       Гермиона резко поворачивается и в упор смотрит на Снейпа. Пропустить по стаканчику? Это так, оказывается, называется? Унизил её, а теперь смеётся над ней?       — Вы издеваетесь? — понизив голос, спрашивает она.       — Скажите, мисс Грейнджер, вас больше задело то, что именно я вас пригласил… составить мне компанию или то, каким образом я это сделал?       Нет, он точно издевается, думает Гермиона и открывает рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но на ум ничего не приходит. В колкостях мастер он, Снейп. За словом в карман не полезет.       — Вам не стыдно? — только и говорит она, и их незавершённый диалог прерывает шум колёс.       Через некоторое время из-за поворота появляется длинная открытая карета.       У Гермионы мгновенно замирает сердце. А вдруг это снова едет комиссия из Министерства? Они раскусили их подлый обман и сейчас собираются сказать им об этом, отстранить от должностей, а школу закрыть. Но когда карета подъезжает ближе, Гермиона видит, что та вся перегружена какими-то вещами, коробками. Между ними что-то зеленеет.       — Кто это? — спрашивает Гермиона, забыв моментально про свой испуг.       — Очередная головная боль, — сквозь зубы отвечает директор.       В этот же момент с кареты спрыгивает Невилл Лонгботтом и будто бы прирастает к земле, увидев перед собой Снейпа и нахмуренную Гермиону. Но время детских боязней давно прошло, да и, наверное, думает Гермиона, боггарт Невилла давно уже изменился. Он отмирает и делает уверенный взмах рукой.       — Здравствуйте!        Гермиона улыбается ему и тоже машет в ответ.       — Он…       — Да, — произносит Снейп опасным голосом, — будет у нас садовником.       На самом деле никаким не садовником, а преподавателем травологии. Когда комиссия из Министерства посещала закрытый урок Гермионы, она сочла, что дела в школе идут довольно недурно, и потому следует развивать учебное заведение и дальше. Бруствер, выслушав отчеты коллег, решил, что пора ввести новый предмет — травологию. Министерство специально выделило средства для этого. Несмотря на то, что почти все жители деревни занимаются земледелием и работают на полях, они всё-таки не слишком знакомы с магическими растениями, и потому нужно было развести цветники, установить теплицы, посадить всё необходимое. А молодой специалист Невилл Лонгботтом оказался как никогда кстати для этой роли.       Луна выражает бурный восторг, который ей вовсе не свойственен, когда видит Невилла. Спустя какие-то мгновения вешается ему на шею в прямом смысле этого слова. Сначала Лонгботтом теряется, но затем обнимает ее, не сдерживая широкую улыбку.       Гермиона выкраивает время после занятий, чтобы поймать бывшего однокурсника и как следует расспросить. Она находит парня на участке, который выделил ему Снейп для установки теплиц.       — Соскучился по Луне? — хитро прищуривает она глаза.       — Оу… Ну… — Невилл не поднимает взгляд, прячась за пышным кустом бадьяна.       — Да ладно тебе, — Гермиона шутливо стукает его по плечу. — У вас роман?       Сквозь толстые листья растения Гермиона видит, как Невилл заливается краской, она явно смутила его своим вопросом.       — Сначала я боялся, — вдруг серьёзно отвечает он, ставя горшок с растением на рыхлую, подготовленную для посева землю. — Боялся — только не смейся — Снейпа…       Гермиона удивлённо смотрит на него во все глаза, но замирает, в ожидании продолжения рассказа. Невилл всё ещё покрыт розовыми пятнами и смотрит вниз, но говорит:       — Но потом я понял для себя, что все страхи остались в детстве. Особенно после всего, что мы пережили. Разве мне есть чему пугаться после битвы? И ещё я боялся ехать в такую даль… Но бабуля однажды сказала, что вы молодцы, занимаетесь полезным делом. Она очень тепло отзывалась о новой программе Бруствера. Тем более, вдали от Луны я больше не мог находиться. Она мне действительно нравится. И вот я здесь, — Невилл слегка разводит руками и блестящими глазами смотрит на Гермиону.       Та не выдерживает и подходит ближе, чтобы обнять его. И это мгновение поистине волшебно для неё. Невилл молодец! Хорошо, что он приехал. Луне не будет так одиноко без него.       Они не произносят больше ни слова, Гермиона растрогана и пытается спрятать за ставшими короткими волосами слёзы, выступившие на глазах. Как ей этого не доставало. Человеческого тепла. Простых дружеских объятий. На миг ей показалось, что она всё может, что у неё есть поддержка и защита, что она не одна.

***

      В среду вечером Элисон застаёт Гермиону сидящей с Эббигейл за шатким столом в гостиной.       — Если будете сажать овощи, то садовые гномы станут питаться ими. Нужно будет следить, чтобы они не поели все ваши запасы.       — Но они же добрые? — восклицает Эббигейл, завороженно глядя в книгу, которую ей показывает Гермиона.       — Они, безусловно, не так опасны, как драконы, — пытается шутить Гермиона. — Но укусить за палец могут достаточно больно. У них острые зубы.       Элисон складывает покупки на кухонный стол и начинает разбирать продукты, прислушиваясь к беседе.       — А они умеют разговаривать? — любопытствует девочка.       — Немного.       Гермиона смущается, потому что вспоминает ругань гномов, которых близнецы Уизли выгоняли из своего сада. На её глазах выступают непрошеные слёзы, когда она думает о Фреде, но Грейнджер быстро прячет их от маленькой Эббигейл и бодро улыбается, продолжая рассказ про магических существ.

***

      В пятницу после занятий полётов на метле Гермиона входит на некоторое время в классную комнату, чтобы проверить, всё ли там в порядке, оставить конспекты в ящике стола и запереть дверь. Когда она направляется к выходу, в кабинет быстро входит Снейп с коробкой в руках, которая полностью закрывает его лицо. Он молча проходит мимо Гермионы к последней парте, раскрывает коробку и только после этого произносит:       — Добрый день.       Затем неспешно начинает разглядывать содержимое принесённой тары. Гермиона бросает любопытный взгляд в его сторону — директор в это время рассматривает красочный плакат о гриндилоу. Гермиона неосознанно делает шаг вперёд и видит различные школьные предметы для обучения детей — пуговицы и перья для трансфигурации, несколько новых волшебных палочек, множество плакатов, карт, свеженапечатанных учебников.       — Министерство прислало? — интересуется Гермиона. Слишком сложно ей перебороть своё любопытство, хотя всю неделю она запрещала себе разговаривать со Снейпом, даже смотреть на него.       — Да. Вы довольны? Ваш покровитель Бруствер прислал много всего. Видимо, вдохновившись перспективами после вашего урока.       Гермиона старательно пропускает мимо ушей его едкое напоминание об их совместном обмане. Долго он ей будет припоминать это?       — Вы меня избегали всю неделю, — вдруг говорит он, не глядя на неё.       — Как и вы меня, — не остаётся в долгу Гермиона, наблюдая, как тонкие бледные пальцы сжимают свитки чистого пергамента, выуженного из необъятной коробки.        Гермиона тут же начинает себя ругать. К чему эти никому не нужные упреки и обвинения? Не всё ли равно избегал он её или нет? Лучше продолжать держаться подальше от этого человека. Насколько это возможно в её положении. Она совсем не понимает, зачем он пришёл сюда с этой коробкой. Зачем спрашивает, довольна ли она. И почему, вместо того, чтобы покинуть кабинет, она делает шаг ближе к нему? И… почти уже не в обиде за то, что было между ними?       Снейп поднимает голову и смотрит на неё совсем открытым и немного уставшим взглядом. Уголки его губ на миг приподнимаются вверх. И эта улыбка, отмечает про себя Гермиона, не ухмылка. И почему-то она обезоруживает её, и Гермиона невольно тоже улыбается, за что уже секунду спустя хочет стукнуть себя. Что её держит здесь? Ей нужно скорее покинуть кабинет и оставить этого человека.       — Не хотел навязываться. Вы были подавлены после… того случая, — осторожно подбирает он слова и напряженно смотрит на неё, изучает её реакцию. — Это моя вина.       Северус Снейп извиняется перед ней? Мерлин, она не может поверить в услышанное. Он признал свою вину. Этот гордый, эгоистичный человек признал свою вину перед ней! Перед своей подчиненной, перед гриффиндоркой и выскочкой, о чём он так любил напоминать ей.       Несколько секунд она молчит, поражённая осознанием этого факта.       — Вам, должно быть, тоже было тяжело, — говорит она, внезапно поняв, что это действительно так. Может быть, он не настолько циничен и корыстен, как она думает? Всё-таки он хотел как лучше, пусть обманом, но всё же… Столько лет живя двойной жизнью, этот человек, возможно, не смог придумать другой способ.       — И всё же я не должен был так…       Она всё больше и больше поражается тому, что слышит.       — В следующий раз вы можете просто поговорить со мной.       Снейп усмехается, в его глазах появляются лукавые огоньки.       — В следующий раз? Вы будете ждать, мисс?       Гермиона смущается, чувствуя, что краснеет, кусает нижнюю губу в своей излюбленной манере. И от этого начинает злиться. На него, на себя, на этот их нелепый разговор. И всё же это лучше, чем игнорирование и недосказанность.       — Луна сказала, что вы разрешаете посещать Чеддер, — переводит она тему в безопасное русло.       Снейп кивает и вновь обращает взор к коробке, про которую благополучно забыл во время их недолгого разговора.       — Тогда мы, наверное, сходим туда на выходных.       — Можете не отпрашиваться, — на лице Снейпа появляется привычная ухмылка. — Выходные — ваше личное время.       Снейп волшебной палочкой открывает шкафчик и начинает переносить предметы туда, раскладывая их аккуратными стопочками по полкам. Гермиона завороженно наблюдает за нестройным танцем вещей, подчиняющихся магии.       — Мне нужно идти, — она решает закончить их разговор на мирной ноте, пока он или она снова не сказали что-либо лишнее, пока между ними снова не возникла ссора. Гермионе не нравится ссориться. Ей хочется мира, после всех этих долгих лет заговоров, загадок и войны. Ей хочется спокойствия.       — Я вас не держал, — немного резко отвечает он, быстрым жестом захлопывая коробку. — Впрочем, идёмте вместе. Я уже закончил.       Гермиона пожимает плечами и направляется к выходу. Снейп следует за ней. Он ждёт, пока она закроет кабинет. Гермиона нарочито долго возится с замком, втайне надеясь, что Снейп не выдержит и уйдёт. Зачем он стоит и ждёт её? Чего он хочет?       Наконец, с замком покончено, и они оба в молчании направляются к лестнице. Добравшись до второго этажа, Гермиона останавливается.       — Что же, до свидания, сэр.       Он сухо кивает ей в ответ, не двинувшись с места. Чего он опять ждёт?       — Там ещё должны были прийти четыре коробки, — говорит он. — Министерство постаралось.       — Правда? — удивляется она.       — Они в моём кабинете.       На несколько секунд повисает неловкое молчание.       — Следует бы разобрать перед понедельником, — рассуждает она, думая, что в выходные дни её в замке не будет. Но можно же поручить это дело Луне. Правда, не будет же она врываться в кабинет директора в выходной день? Лавгуд имеет полное право на отдых.       Нет, она сделает это сама.       — Тогда пойдёмте, — соглашается Снейп и начинает подниматься по лестнице. Гермиона несмело следует за ним, уже жалея о своей инициативе.       Снейп делает шутливый жест, когда они доходят до его кабинета, приглашая её войти внутрь, но та медлит.       — Вы боитесь, — заявляет он с ласковой издёвкой.       — Неправда. Кого?       — Меня, должно быть. Могу вас оставить наедине с коробками. Отберете свои вещи, остальное оставите мисс Лавгуд и мистеру Малфою. Разберут в понедельник.       — Я не боюсь вас. Можете не уходить. Я никого не боюсь!        Гермиона в подтверждение своих слов смело ступает в кабинет директора, воинственно вскинув подбородок, и это не скрывается от бывшего профессора зелий. Этот жест вызывает у него усмешку.       — Где коробки?       — В моих комнатах, — увидев недоумение в глазах Гермионы, он поясняет: — Сова бы не донесла. Их присылали по одной через камин.       Гермиона дожидается, пока Снейп откроет дверь в святая святых, и так же смело заходит внутрь. Это кажется ей проще простого — зайти и взять то, что прислали для её предметов. Она быстро разберёт коробки и покинет его комнаты. А может быть, даже левитирует их все вниз, чтобы справиться с задачей ещё быстрее. Заодно поможет Луне и Драко. Вдруг кто-то из них зайдёт в кабинет на выходных?       Она на мгновение замирает, рассматривая его личную комнату. Гермиона втайне призналась самой себе, что всегда хотела увидеть её. Она рисовалась в сознании у Гермионы всегда какой-то мрачной, а каждый угол таил в себе загадки столетий. Она одергивает себя. Что за мысли приходят ей в голову? Неужели она и вправду так много думала о его комнатах? Никакого мрака Гермиона тут не обнаруживает. Спокойными зелёными тонами встречают ее обои и тяжёлые портьеры, обивка кресел и настольная лампа. Кабинет самый что ни на есть обыкновенный. Никаких летучих мышей в углу, никаких банок с заспиртованными созданиями, никаких распятых гриффиндорцев на стенах. Гермиона нервно усмехается. На письменном столе лежат стопка книг и ворох пергамента — единственное, что придаёт комнате лёгкий беспорядок. Творческий, можно сказать. Вдоль стены рядом с окном — длинный ряд книжных полок. Рядом дверь, должно быть, вход в спальню.       Гермиона делает несколько шагов вперёд, и тут её взгляд падает на небрежно прислонённый к одной из книг орден Мерлина первой степени. Она читала в газетах о том, что Северус Снейп был награждён им. Тонкая золотая медалька с гербом Министерства за то, что человек столько лет рисковал своей жизнью, забыв о личных интересах. Ходил по лезвию ножа.       — Не видела, как вас награждают, — будто извиняясь, произносит она.       Из-за неосознанного любопытства на некоторое время она забывает о причинах своего прихода в его комнаты.       — Я настоял, чтобы не было торжественной церемонии, — глухо отвечает он, стремительно подходя к ней.       Гермиона немного пугается и отшатывается, а Снейп берёт с полки медаль и небрежно швыряет её на стол, где она теряется среди хаотично лежащего пергамента.       У Гермионы на лице застывает горькая усмешка. Вот значит как. Он ей совсем не дорожит. Почему до сих пор тогда не выкинул? Должно быть, считает эту награду каким-то недоразумением, побрякушкой, которая напоминает ему каждый раз о его прошлой тяжёлой жизни. Но так ли изменилась его жизнь сейчас?       — Почему вы не остались в Министерстве? Вам предлагали высокие должности…       — Вы хотите об этом поговорить? — с издёвкой спрашивает он, даря ей тяжёлый взгляд.       Гермиона стушевывается и отводит взгляд к окну.       — Вот то, зачем вы пришли, — говорит он, указывая на коробки, небрежно лежащие возле камина, все в угольной пыли, будто бы выплюнутые им.       — Вы прячетесь от них. От самого себя. Это вы боитесь, профессор, — продолжает она.       — Не ваше дело.       — Но здесь вы не спрячетесь. Министерство то и дело напоминает о себе. А газеты до сих пор не могут успокоиться. Рита Скитер пишет книгу…       — Сплошные домыслы, — хмуро отвечает он и подходит к столику, который вначале Гермиона и не заметила. Гремит стеклом. Через несколько секунд жадно делает глоток янтарной жидкости из низкого пузатого стакана. — А знаете что? Скоро вам всё это надоест, и вы убежите отсюда. Или останетесь из-за гриффиндорского упрямства и погибнете тут. Пропадёте.       — Я не умею иначе, — тихо отвечает она. — Вы слишком пессимистичны.       — Тут вы карьеру не построите.       — Карьеру? Что вы такое говорите? Какая карьера? Я это делаю ради детей. Я жизнь отдала бы за то, чтобы вернуть магию им! И это бескорыстие. А ещё хочется доказать вам, — горячо восклицает она.       — Доказать? Что же? — усмехается Снейп и делает ещё один глоток, жестом приглашая Гермиону присоединиться.        Гермиона сердито смотрит на него.       — Да вы и сами знаете. Всё доказать. Что я могу. И перестаньте уже пить.       — Перестану, когда вы выпьете со мной. Наверное, прежде всего вы хотите доказать себе. Вы неисправимая идеалистка.       — Я хотела разобрать вещи, — вспоминает она, растерянно глядя на коробки. Их разговор вновь становится угрожающе опасным.       — Мисс Грейнджер, вы становитесь рассеянной, — потешается он.       В его глазах Гермиона замечает весёлый блеск, когда он вплотную подходит к ней.       — Пью за вас, — говорит он и делает глоток. — А знаете, из нас бы вышла неплохая пара. Вы честолюбивы на самом деле. Не так уж и бескорыстны, как говорите. Вы бы занимались школой, перечёркивая программу Министерства, а я бы умело вас прикрывал. И жили бы мы долго и счастливо. Что скажете?       — Вы издеваетесь или… выражаете так свои чувства?       Снейп внезапно меняется в лице.       — Вы что, намекаете, что я влюбился в вас? Это вам к Уизли с такими запросами. А я более меркантилен и прагматичен. Я просто представил наш союз. Знаете, тут не любят одиноких людей.       Гермиона пытается выхватить у Снейпа стакан, но он быстрым движением поднимает его над собой и ухмыляется беспомощности Гермионы.       — Я левитирую коробки в класс, — отвечает она и вынимает волшебную палочку.       Он молча наблюдает за ней. В дверях она останавливается и со вздохом говорит, прежде чем уйти:       — Вы потеряны для других и для себя.

***

      На выходных Гермиона, Луна и Невилл отправляются в Чеддер и посещают фабрику сыра после того, как вдоволь нагулялись по знаменитому ущелью.       Невилл достаёт из своей сумки небольшой колдоаппарат и предлагает запечатлеться на фоне затейливого каменного строения.       — Решил обзавестись, — признаётся он, настраивая магическую технику.       На сыродельне довольно-таки любопытно. Они пристраиваются к группке туристов с гидом и слушают историю старинной фабрики.       — Я ещё тут не была, — делится впечатлениями Луна. — Тут так восхитительно! Давайте потом зайдём в их магазинчик.       — Тебе не хватает сыра, которым нас каждый день кормят в столовой? — шуточно удивляется Невилл.       — Ну это же всем известный сыр Чеддер!       Гермиона улыбается.       После магазинчика они направляются в небольшое уютное кафе, похожее на сказочный домик, и заказывают себе по чашке кофе с десертом. Несмотря на свойственную осени прохладу, день оказался солнечным. Гермиона подставляет лицо ласковым лучам через стекло, практически не дающим тепло. Но они её расслабляют. А непринуждённая болтовня Невилла и Луны дарят чувства спокойствия и тихой радости. На душе хорошо от этой прогулки и смены обстановки, от того, что друзья рядом. Они выбрали укромное местечко в углу заведения. Кафе наполнено превосходным ароматом кофе, а ненавязчивая музыка и разговоры посетителей смешиваются в приятное монотонное жужжание, от которого Гермиона забывает о своих проблемах.       — …Малфой сам не свой, — внезапно слышит она обрывки фразы Невилла.       Гермиона тут же распахивает глаза и смотрит на друзей.       — Он такой после войны, — пожимает плечами Луна.       — Странно видеть его таким.       — Подготовка к занятиям уже завершена? — вклинивается в разговор Гермиона, вопросительно глядя на Невилла, чтобы перевести тему.       Тот утвердительно кивает.       — Теплицы поставил, растения посадил, но нужно время, чтобы они выросли. К тому же, хоть растения и магические, но не все из них можно сажать осенью. Весной меня ждёт много дел, — смеётся Невилл. — Забыл сказать, что Гарри и Джинни передавали тебе привет.       Гермиона растерянно кивает. Гарри и Джинни. А Рон? Он теперь вообще, наверное, не хочет слышать о ней. Знает ли Невилл с Луной о том, что случилось между ними здесь?       Эти напоминания о Драко, о её друзьях возвращают Гермиону из зыбкой иллюзии беззаботности в реальный мир. Она улыбается и шутит, но расслабиться ей уже не удаётся, и она до конца дня ходит напряжённая, будто ожидая очередных неприятностей.