У каждой звезды свое темное небо

Джи Ди просидел в кабинете до глубокой ночи, пока даже самые работящие не свалили по домам. Оставшись в таком огромном здании в полнейшем одиночестве (охрана не считалась, этих монстров накаченных вообще за людей сложно было принять), мужчина, наконец, смог выдохнуть. Работа была сделана чуть ли не на месяц вперед. Сложив руки в замок и облокотившись на них лбом, крашенный устало выдохнул. Сегодня был тяжелый день. И если к такому темпу работы Джи был привычен, то в эмоциональном плане давно не получал такой встряски. Каким образом он вообще мог упустить, что встреча назначается с... Ним. Квонджирал уже почти задремал, прям так, в кресле, не меняя позы, как его разбудила телефонная трель. Не глядя, по привычке, на экран телефона, мужчина поднес аппарат к уху: - Да? - на том конце послышались вопли знакомого голоса. Пришлось поднапрячься, чтобы проснуться окончательно и начать соображать. - Джи! Она снова ушла. Что делать? Почему все так? Что это за чертова жизнь? Я ведь люблю ее, а она.., - Дон ЁнБэ - единственный участник группы, с которым Драгон продолжал общение чаще, чем раз в месяц. Единственный оставшийся друг. А по совместительству еще и глава огромной семейки. Рыжий в сердцах не понимал, как можно терпеть этих вечно орущих созданий и сучку жену, которая пользовалась Тэ Яном не стесняясь. Но на все доводы бывший танцор только отмахивался и заводил шарманку про любовь. Усмешка воспоминания прокатилась по лицу президента. Когда-то и он полюбил, а затем был растоптан одним лишь взглядом. Теперь этот самодостаточный мужчина даже слышать не хотел мерзкого слова, от которого всегда лишь одни проблемы. Все можно купить. И хренову любовь тоже. Зато взлелеянная ненависть хранилась в сердце с благоговейным трепетом. Он взращивал ее на протяжении десяти лет... Ледяные пальцы пробежались по нахмуренному лбу. - Тэ... Это пройденный случай. Если ты хочешь выговориться - я выслушаю. Но смысл ты спрашиваешь, что делать, если все равно потом не последуешь ни одному совету? Твои семейные распри это... Такая чепуха. И ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь, - на том конце мобильной связи повисла гробовая тишина, которую Квон тоже не спешил нарушать. Он хорошо относился к другу, но ему было плевать на его драматические разборки. - Приедешь? - обычно ДжиДи отвечал отрицательно... Но не сейчас. Может, хоть обстановка в шумном доме извечных мелких ссор и больших радостей поможет ему остыть. И придумать, как работать с академиями, не пересекаясь при этом с... Ним. - Приеду, - уже начав набирать номер заместителя по рабочему сотовому, Квон услышал, что Ён улыбается в трубку. - Только не надевай больше свои дорогие костюмы. Мои дети все так же любят таскать грязные комки, - Драгон и сам улыбнулся, когда вспомнил свое последнее присутствие в семействе Дон. Тогда он бежал оттуда с воплями, скрываясь от маленьких чудовищ. Закончив разговор с Тэ Яном, мужчина в миг стал серьезным. - Пак? Я уезжаю. Да мне плевать, что у вас с отчетами. Если продуктивность снизится хотя бы на 0,001% я тебя уволю. А вместе с тобой всю компанию. Ты понял? - угрожающе тихий голос мог пробрать до дрожи. Никто не смел перечить Квон Джи Ёну. Никто... Бросив оба телефона в портмоне, мужчина запер кабинет и ушел. *** Просторный загородный дом вмещал в себя много людей. Джи не любил такие сборища, но старательно изображал из себя приличного гостя, который доволен гостеприимством хозяев. Пока бывший лидер доехал до этой сумасбродной семейки, они уже успели помириться и объявить, что беременны. Вот самое дикое выражение на земле - "мы беременны". Квон всегда воспринимал его закатываем глаз. Семья, это не для Джи... Он сдохнет в одиночестве и его это устраивает. Было шумно, в каких-то местах весело и, видя всю эту идиллию... Квон все равно не мог выкинуть из головы младшего. Злоба, ненависть... И что-то еще бурлило внутри. Но что? Это риторический вопрос, на который уставший морально мужчина не хотел знать ответа. Какая разница, что он чувствует? Никакой. На третий день пребывания в доме Тэ объявился шлюшандра легендарная. Если кто не понял, в гости заехало старинное, рассыпающееся ископаемое Чхве Сын Хён. И вот тут началось истинное веселье. Отправив жену Ён Бэ вместе с детьми к ее маме, а попросту спровадив их с дома, мужчины пустились в пьяное буйство. Сол быстро слился еще в первый же день попойки. А вот профессионалы своего дела решили, что им мало... И там какая-то птичка напела Топу, что в Вегасе сейчас самый смак, а Драгону там должно особенно понравится в это время года. Даже будучи "в говно", Квон знал, что везде есть подвох, поэтому не отвалил от старшего, пока не вытрусил с того всю правду. Как итог: Квонджирал ехал в аэропорт в излюбленной ушанке, криво натянутой на самостоятельно покрашенные в ярко-красный цвет волосы. Пьяный дурман придавал уверенности, а хён все подначивал выяснить, наконец, отношения с самым младшим участником группы. Кто ж знал, что этот козлина просто захотел устроить шоу и поразвлечься. А наивный, доверчивый, умотанный в хрен Квон Джи Ён повелся... Где-то на задворках сознания билась пульсирующая мысль о том, что надо срочно сдать анализ на обнаружение наркоты в организме. Затем прийти с подтверждением к Чхве и заставить его сожрать эту чертову бумажку. Потому что если эта сволота действительно что-то подсунула в стакан с виски, ему не жить. Квон сотрет его в порошок. Последнее, что помнил ДжиДи, когда очутился в отеле города развлечений - это раскрашенную физиономию какой-то девицы, которая тянула руки к его ремню и ширинке. Единственное желание, которое возникло утром - сдохнуть. Желательно побыстрее. Все тело болело, на шее явно чувствовался укус чьих-то острых зубок, под соском наливался засос, одновременно с этим тянуло блевать, а внизу обладательница острых зубок старательно делала минет. - Уйди, - удивленная девушка оторвалась от своего занятия и обиженно уставилась на мужчину. - А ночью ты стонал, чтобы я не останавливалась, - обиженно надув силиконовые губки, девица предприняла попытку вновь склониться над Джи Ёном. Резко сев, ярко-крашенный мужчина оттолкнул девушку и накинул на себя шелковое одеяло. - Собирай шмотки и уходи, - обернувшись в ткань, прикрыв стратегически важные места, Драгон свесил ноги с кровати и запустил пальцы в волосы. - Черт... как же болит голова, - похмелье - редкий гость этого алкоголика со стажем, но если оно приходило... То возмещало все время отсутствия. В такие моменты хотелось действительно сдохнуть. Сзади подползли и пустили свои цепкие ручонки по плечам, груди, шустро двигаясь границе одеяла. - Ты не поняла? Собирай шмотье и проваливай. Один из накладных ногтей чувственно воткнулся под ребро, а на ухо сладко зашипели: - О... СынРи~а... Ну же... Возьми... Глубже... Да... Ах... Разве не так ты стонал всю ночь?! - одним резким движением вскочив с кровати и нависнув над девушкой, испугавшейся такой перемены в настроении, ДжиДи пригвоздил ту к постели, сжимая ладонь на тонком горле. - Пошла. ВОН! - звук пощечины взорвался быстрее, чем Квон успел понять, что он сделал. Удар получила не девушка, а Джи Ён. Этой сучке получилось поцарапать лицо. С щеки капнула алая капля. Рот скривился в озлобленной усмешке. Страшно улыбаясь и не отводя взгляда от лица испуганной до безумия девушки, склонился ниже. Скользнул языком в ее поганый рот. Это был продолжительный поцелуй... Но настолько пустой, что захотелось лишь сильнее пойти проблеваться. Рука, сжимавшая шею, развернула голову вбок, так хотелось до щелчка, но Квон чудом удержался. - Ненавижу шлюх. Я в последний раз повторяю. Убирайся отсюда, - тон, которым Драгон разговаривал с акционерным обществом. Он не терпел пререканий. Квон Джи Ён слез с девицы и скрылся в ванной комнате. Приняв душ и приведя себя в порядок заметил, что подсунутая Топом девушка даже не пошевелилась с места. Лишь тогда, когда был уже одет в костюм, со стороны кровати послышался всхлип: - Он сказал, что если тебе понравится... То... То... Ты будешь нежным. А ты жестокий ублюдок! Так целовать, а потом просто уйти?! - всхлипы перешли в рыдания. - Кто такая вообще эта Сын Ри? Я всю ночь откликалась на это имя! Сын Хён сказал, что ты должен заценить! - Джи Ди прикрыл глаза. На скулах снова заиграли желваки. Чхве не знал ничего, но делал какие-то свои выводы. Выводы, за которые его надо подвесить за яйца и отдать на растерзание голодным собакам. - Если ты сейчас не закроешь рот, то сделаешь хуже только себе, - рыдания стали пуще прежнего. - Кто? Кто она?! - грубо, истерично рассмеявшись, Квон присел на край кровати и протянул руку к сопливому комочку. Девушка ластилась, словно кошка. - Ты дура. Смирись с этим. Сы... Кхм. Это не женское имя, - в заплаканных глазах мелькнул ужас. - Ч-что? Я отсасывала тебе, а ты представлял на моем месте мужика? - рука взметнулась для новой пощечины, но Джи перехватил ее, покачав головой из стороны в сторону. - Я ничего не помню. Я никак тебя не называл. Ничего не было. А то, что там тебе наплели... Мне плевать, - грустно улыбнувшись, Квон забрал свое портмоне и ушел. Ему сейчас надо было возвращаться в Сеул. Все, что его сейчас могло спасти, это работа. Единственное тихое место в этом адовом уголке мира было лишь на крыше. Туда мужчина и направился, чтобы позвонить помощнику. - Билет на ближайший самолет до Кореи из Вегаса, - прислонившись лбом к холодной ограждающей сетке и спрятав одну руку в кармане, Джи Ён вглядывался в яркие огни ночного города, безучастно слушая треп по ту сторону трубки. - Еще один лишний вопрос и ты будешь уволен. Мне плевать, что билетов нет. Значит пришли за мной самолет. У тебя времени - до утра, - отключив сотовый и вздохнув, мужчина чуть не подавился воздухом. - Пожалуйста, пускай мне это лишь почудилось, - едва слышный шепот, скорее обычный выдох... Но парень, стоявший на крыше, не был миражом. Надо было держать лицо. Он не мог показать слабость перед ним. Только не перед СынРи... Драгон знал, что младший был в Вегасе, не зря же Бингу все уши прожужжал, но Джи Ди не планировал с ним сталкиваться. - Тебя это волнует? - бровь саркастично дернулась вверх. - Твое имя СынРи. Ри. Панда. Макнэ. И это всегда так было. - Каждым словом словно серпом по сердцу. Джи не пытался насолить младшему. Он лишь старался пробудить ненависть в себе. - Ты не понял? Я Ли Сын Хён, - сделав шаг навстречу, Ри насмешливо похлопал себя по щеке, указывая на проступившие отметины старшего. - Что? Бурная ночка была? Облизнув пересохшие губы, Квон отвернулся. Почему воспоминания накатили сейчас? Почему он вспоминал прикосновения той шлюхи, но при этом явственно думал, что это был именно Сын Ри. Гребанное воображение. Втянув носом воздух, старший сделал несколько стремительных шагов и замер. Так близко. Аромат ударил в голову. - Завидуешь? - голос так и сочился ядом. Так хотелось сломать... Подчинить... Сделать своим. Скрипнули зубы, глаза закрылись. На губах мелькнула мерзкая ухмылка - Знаешь, как я получил это? - палец чувственно провел по линии царапины. - Называл ее твоим именем. Всю ночь, - еще шаг. - О... СынРи~а... Ну же... Возьми... Глубже... Да... Ах.., - дословно повторив каждый изданный девушкой звук, Драгон все надвигался на младшего до тех пор, пока тот не оказался прижатым к бетонной стене. - Мне так понравилось.., - рука взметнулась вверх, и тыльная сторона ладони ласково прошлась по чужой щеке. - А ты? Представляешь меня, когда трахаешься с бабами? - устремившись коленом в пах СынХёна, тяжело дышавший Квон скользнул носом по открытой шее макнэ. Тонкие пальцы панды с силой сжались на рукавах пиджака. Было видно, как у Ри подкашиваются ноги. Сделав шаг назад, Джи Ён развернулся и пошел к выходу. - Никогда больше не называй меня жабой. Сын Ри. Хлопнув тяжелой дверью, Квонджирал во всю мощь своих легких заорал, стараясь перебить звук музыки: - Чхве Сын Хён, ублюдок. Я тебя достану. Где бы ты ни был!