Happy(no) End. (рабочее название)

На завтрак у Кима был холодный кофе, который был просто отвратительным на вкус и горелые тосты, которые, в принципе, были не лучше, но ему было уже как-то все равно, последние пару месяцев он только так и завтракал. Просыпался чуть ли не с рассветом, варил кофе и жарил эти гребные тосты, которые никак не хотели быть хотя бы на половину такими как у Джина. И как только ему удается справляться с этим тостером? Для НамДжуна это до сих пор остается тайной, и он почти на сто процентов уверен, что без магии тут не обошлось. Ким погрузился в воспоминания о прошлом, когда он мог не просыпаться ни свет, ни заря, когда Джину приходилось будить его минут пятнадцать, чтобы тот встал с кровати и, приходя на кухню, слюной давился от запаха его стряпни, а потом вместе с ним же будил и остальных придурков, как в оживленной общаге то и дело были слышны смех и крики мелких. Джун оглянулся. Вокруг тишина, ребята всё ещё сладко посапывают в своих кроватях, а за окном уже потихоньку восходило солнце, освещая первыми лучами одинокую кухню. Так и не доев плоды своего кулинарного труда, НамДжун взял свой горе-кофе и вылил в раковину. Выйдя из общежития, айдол шумно втянул еще прохладный весенний воздух носом. Он шел не спеша, улица была почти пустынна, ведь сегодня выходной, а значит, все спят в теплых постельках, и кому какая разница, как сейчас хреново НамДжуну?! Да никому, даже фанаткам, которые только пару месяцев назад готовы были гору свернуть ради них, теперь же те же фанатки, яро поддерживающие их все то время, смотрят на них с усмешкой, предпочитая нового айдола, который и дебютировать то не успел, как стал «всемирно известным». Да, Ким презирал его, всей душой презирал и даже больше. Он ненавидел его. Айдол вообще считал, что все эго беды из-за этого сопляка, который позорил К-поп, возомнив себя королем репа, да он себя так и называл — RAPKING, тоже мне, как по НамДжуну, так он просто шут гороховый и не больше. Чхве ДонХен — так звали головную боль НамДжуна, мало того, что он нагло подражал РепМонстру, так еще и при первой же возможности старался опустить Кима пониже. Думаете, а как же арми, как они так не заметили? Заметили, но у этого Чхве было преимущество. Он был значительно младше Кима, а ростом так с трудом до груди ему доставал, а так же у него была смазливая рожа и и умение выпендриваться, но остальные этого кинга обожали. Время идет и поколение меняется, конечно, им больше по душе, когда на сцене танцует такой же малолетка как и они. Размышляя, Ким и не заметил, как чуть не стукнулся об столб, завернув за угол, он дошел до студии. Парень огляделся, все как всегда, его рабочее место, несколько инструментов и разбросанные по всюду листья с набросками новой песни. Последние пару месяцев НамДжун был полностью погружен в работу. Через три недели они должны выступить с новой песней, которую Ким все не может дописать. И вот он снова садится за стол, в очередной раз переделывает песню, читает, морщится, снова не то, чего-то не хватает… Айдол снова что-то упускает и не может понять что. РМ откидывает голову назад, снова погружаясь в былые времена, когда от их песен трепетали сердца армии, когда их голоса заставляли кровь стыть в жилах, а глаза невольно слезились от восторга, когда они занимали первое место на чартах… Они даже не заметили, что именно изменилось, просто армии стали отстранятся от них, а потом появился этот недо король и все стало еще хуже. Так что этот концерт очень важен для них. Вновь взяв новый лист бумаги, Ким уже, наверное, в сотый раз, а то и больше переписал песню. Вот вроде неплохо… И снова комкает лист кидая в мусорную корзину, неплохо, этого недостаточно, все должно быть идеально. А за окном тем временем уже наступила ночь и, между прочим, довольно-таки давно, и было ближе уже к рассвету. Встав из-за стола, Айдол размялся и поплелся назад в общагу, захватив с собой пару вариантов песни. На часах было полчетвертого утра, когда он, тихо отварив дверь, вошел в дом. Сегодня он пришел позднее обычного, когда он возвращался либо к часу ночи, либо ночевал в студии. Причем последние пару дней он придерживался второго варианта, лишь заглядывая днем, чтобы переодеться и закинуть что-нибудь в желудок. Ребят почти не видел, если те, конечно, не приходили сами к нему в кабинет, уговаривая не изнурять себя, и как они только не понимали, что не может он просто взять и расслабится? Он был лидером, а значит он обязан был изнурять себя, если это хоть чем-нибудь поможет вернуть группу на прежнее место. Ким хотел уже пойти в свою комнату, рухнуть спать, чтобы хоть немного набраться сил перед завтрашним днем, хотя ему вставать-то через пару часов, но плевать, сегодня он устал окончательно: и морально, и физически, так что проспит до обеда, но странные звуки из кухни заставили его передумать. ''Ну может, кто-нибудь из ребят решил устроить ночной перекус? '', — но что-то внутри Джуна шептало ему, что нужно пойти и проверить. Что ж, почему бы и нет? Подкравшись на кухню как можно тише, айдол резко включил свет. Следом раздался звук разбитого об пол стакана и женский визг, сопровождающийся криком НамДжуна ''ТЫ БЛЯДЬ КТО?! ''. Та, кто уронила стакан с водой, следовательно и источник шума, была небольшая ростом девушка, которая сейчас походила немного на привидение. У нее была бледноватая кожа, слегка растрепанные темные волосы, что спадали с плеч почти до лопаток и карие глаза, в которых сейчас отражалась неподдельная тревога и страх, было на ней всего-то нижнее белье и белая футболка, которая была ей велика и очень сильно. Естественно, на этот шум прибежали остальные мемберы, по очереди словно угорелые влетевшие на кухню и уставившиеся таким же охранившим взглядом на нарушительницу их покоя. — Ты кто такая? Эй! Оглохла что ли?! — от криков лидера девушка поежилась и поджала губы. — Я… — Это Ти, — зашедший последним Ким-младший протиснулся между мемберами и закрыл собой шатенку, та быстро уткнулась ему в спину схватив обеими руками его руку, словно держась за последнюю соломинку. — И она со мной. — со всей серьезностью сказал парень, смотря на своих хенов. — Что, блядь?! — у Кима сдавали нервы, он устал и хотел спать, но поспишь тут. — Не что, а кто, это Ти, — парень произнес это так, как будто это все объясняло. — Объясни мне на милость, ты инопланетный баран, какого хрена эта твоя Ти забыла в нашей общаге? — тут уж не выдержал Щуга, в принципе, ему все равно, но его сон нарушили, и он должен знать с какого хрена. Но Тэхен молчал. — Тэ, объясни, мы поймем, — Джин пытался быть мягче, ведь лидер своими криками запугал бедняжку. Нет, он, конечно, не оправдывал младшего, но видя, как девушка уже трясется, ему стало не по себе. — Чего объяснять то, небось привел девушку, а мы им развликуху обломали. Давно с ней спишь-то? — Замолчи Чимин, Ти не моя девушка, — огрызнулся парень — И.извините, я пойду лучше, извините… — пробубнила Ти, быстро кланяясь и поспешила уйти, пока эти шесть пар глаз не выжгли в ней дыру, но Тэхен перехватил ее. — Тебе идти некуда, и ты лучше меня знаешь, что ты не можешь. — Оппа, но ведь… — она почти плакала. — Пусть выметается! — НамиДжун был в ярости. — Так слушайте меня. Ти мой друг, очень близкий друг, и сейчас ей негде остаться, поэтому я привел ее сюда, не сказав вам, боялся, что произойдет то, что происходит сейчас. — Хен, ты хоть головой думаешь? Ты хоть понимаешь, что произойдет если об этом узнает менеджер? Или того хуже репортеры? Ей здесь не место. — Ну уж от макнэ он такого не ожидал, кто-кто, а Гук должен был его поддержать. — Она не уйдет. — плевать, Ви не собирался отступать. — Слушай ты, засранец, мне глубоко наплевать, кто она там тебе, уже четыре часа утра, я дико устал, но нееет, я вынужден стоять тут и выяснять какие тараканы на этот раз у тебя в голове, совсем тупой или уже забыл в каком мы сейчас положении?! — НамДжун схватил Ви за воротник и просто кричал ему в лицо. — Я прошу всего два дня, она уйдет, но нужно еще два дня, прошу, Хен, это действительно очень серьезно, ей нельзя сейчас уходить… — Ладно, давайте разберемся днем, все равно не посреди ночи же нам ее выставлять.- Джин оттащил Джуна от младшего. — Черт с вами. Ким НамДжун без сил свалился на свою кровать даже не переодевшись, эта ночка выдалась ужасной, да и день не предвещало ничего хорошего…