Азраэль влюбился!

Ничто не предвещало подобного развития событий. Вечер как вечер – небеса в Аду, как и всегда, набухли свинцовыми тучами, сверкающие шаровые молнии освещали путь до Великой Пустоши, откуда-то снизу доносились вопли грешников. Да, казалось, ровным счетом ничего удивительного не могло произойти, как вдруг: - Скажи, Азраэль, а ты был когда-нибудь влюблен? Ни один мускул не дрогнул на суровом лице демона смерти. Вопросительно изогнув бровь, он обернулся к вальяжно развалившемуся в кресле Азазэлю, мучаясь в догадках, что послужило поводом для подобного вопроса. - Интересуюсь из праздного любопытства, - демон клыкасто улыбнулся, и его фиолетовые глаза сверкнули в темноте. - Ты издеваешься? – решил уточнить Азраэль на тот случай, если его собеседник решил со скуки над ним пошутить. Он просто не видел смысла идти на поводу у подобной прихоти и играть в бессмысленные игры, в отличие от большинства местных обитателей. - Нисколько, - голос Азазэля прозвучал даже как-то обиженно. – Просто… меня вот угораздило влюбиться в смертную много веков назад. – И снова поднятая в немом вопросе бровь, и демон добавляет: - По-настоящему. Да. Не надо так на меня смотреть. – Он изящно потянулся, протянул руку к стоящему перед ним столику и обхватил длинными тонкими пальцами бокал с чем-то темно-красным. – Я обречен на вечные муки от потери возлюбленной. Вот подумал, может быть, есть среди нас тот, кто пережил нечто подобное. - И почему именно я? - Ну, как же. Картина маслом – прекрасная дева, погибающая от чахотки, ты, весь такой суровый, сверкающий льдисто-голубыми очами; «о, прекрасный Ангел Смерти! Спаси меня, позволь остаться и жить…» - Не называй меня так, - устало вздохнув, оборвал этот спектакль Падший, снова отвернувшись к арке в каменной стене. - Ну так что? Было такое? Ну хоть разочек? - У меня выдается время для небольшого перерыва в бесконечном потоке померших, а ты решил меня в этот момент достать, да? - Так ведь интересно же! Тебе жалко, что л… - Азраэль, время, - раздается голос Владыки, прервавший болтовню Азазэля. Как ни странно, в этот раз демон был даже благодарен судьбе за очередного умершего. - Где? - Человеческий мир. Пока Азраэль открывает портал и проходит по астральному мосту, в рогатой голове проносятся мысли о том, какого это – влюбиться. Не то, чтобы он хотел это испытать, явление представляло для него скорее научный интерес. Он много раз видел, как убиваются потерявшие любимых, сотни раз слышал обращенные к нему мольбы, просьбы вернуть, проклятья разбившихся сердец. Тысячи раз он забирал последовавших за возлюбленными на тот свет, так и не сумевших смириться с утратой… Падший присел на карниз невысокого дома, сложив тяжелые крылья за спиной. Обвел взглядом пространство перед собой. Почивших не наблюдалось. «Странно. Неужели раньше времени прибыл?» И тут он увидел её. Волна рыжих волос и веснушки. Легкое зеленое платье и балетки, непрестанно спадающие с пяток. Некрасивая. Однако что-то в ней необъяснимым образом цепляло, не давая демону отвести взгляд. Он уже понял, что именно она – его следующая «гостья». Жизнерадостность ее, казалось, можно было физически ощутить. Еще не приходилось Азраэлю видеть подобного – эта девушка любила жизнь каждой клеточкой своего тела. Подставив лицо солнечным лучам, она шла вприпрыжку, что-то напевая себе под нос. Странно. Ему до боли не хотелось видеть, как она умрет. Впервые что-то внутри него взяло верх над расчетливым профессионализмом. Из переулка вынырнул полосатый котенок. Оглядевшись, он юркнул на проезжую часть и неожиданно, задрав голову, совсем некстати увидел Падшего. И остановился. Прямо посреди дороги, по которой уже неслась в его направлении темно-зеленая машина. Азраэль нахмурился – ему нравились кошки, потому как те были, практически, единственными существами в человеческих мирах, которые могли его видеть, однако он никогда не вмешивался, если кому-то должно было умереть. Но даже не это беспокоило его больше, а тот факт, что из-за смерти шерстяного комочка его сюда бы не вызвали. А значит… Ему следовало догадаться. Догадаться, что она не позволит недавно зародившейся жизни погибнуть. Он уже подался было вперед, когда девушка бросилась под машину, но что-то, накопленное за долгие века, заставило остаться сидеть неподвижным изваянием. Этакая печальная горгулья, невидимая для глаз простых смертных, которой только и остается, что молча и безучастно наблюдать за происходящим. Вздохнув, Азраэль расправил крылья и полетел туда, где на горячем асфальте уже краснела растущая лужа крови. Беспокойно озиравшаяся по сторонам душа, наконец, заметила его, замерла и как-то неловко спросила: - А… котенок?.. - Живой твой котенок. Лучше бы о себе думала, - как-то зло добавил Падший, всегда отличавшийся хладнокровием и безучастностью к тем, кого сопровождал. Будто в подтверждение его слов откуда-то из-под тела девушки, к которой уже сбежалась толпа сердобольных граждан, вылез полосатый комочек и с удивлением уставился на невидимую для остальных парочку. Девушка заулыбалась, облегченно выдохнув. Азраэль же становился все более хмурым. Да, он повидал на своем веку – да и не одном – всякое, но такое, пожалуй, видеть ему доводилось впервые. Полосатый, мяукнув на прощание, заторопился дальше по своим кошачьим делам, а девушка повернулась к демону, зябко обхватив плечи руками. Он знал, что нужно поскорее проводить ее в Пристанище Душ, пока не начала распадаться, но отчего-то медлил. И все больше злился. И, похоже, на самого себя. Он ощущал ее эмоции – несомненно, ей было жаль покидать этот мир. Однако она молчала и ни о чем не просила. И это, отчего-то, раздражало еще больше. Неожиданно Падший решил воспользоваться данным ему от рождения Правом – впервые за всю свою жизнь. - Ложись, - коротко приказал Азраэль с интересом рассматривающей его девице. - Что, простите? - В тело свое ложись. И быстрее! – казалось, еще немного, и он зарычит. - Н-но… как же?.. Один взгляд в ее направлении, и девушка, икнув, буквально впрыгнула обратно в свою земную оболочку. Потерев переносицу, Азраэль вычертил в воздухе острым когтем знак смерти, переходящий в знак жизни. - Ты уверен, что хочешь использовать одну из трех Обратимых Смертей? – спокойно спросил Владыка, появившись в непосредственной близости. - Смерть произошла по моей вине, - спокойно ответил Падший, глядя в изучающие его лицо вертикальные зрачки. Владыка кивнул, будто принимая для себя данный факт, но продолжая внимательно его разглядывать. Шутка ли – один из самых хладнокровных его подчиненных решил использовать возможность вернуть жизнь умершему?! В каждом мире таких возможностей было всего три. И Азраэль еще ни разу ни одной не воспользовался. Люцифер перевел задумчивый взгляд на терпеливо ожидающую своей дальнейшей участи девушку. По его меркам в сексуальном плане она демона заинтересовать вряд ли могла. Просканировав биополе и ауру, решил, что и в остальных – вряд ли. - Что ж, ладно. - Улыбка тронула красиво очерченные тонкие губы. – На что только не пойдешь, чтобы своих совесть не мучила. - Владыка! – укоризненно воскликнул Азраэль. - Да-да, теперь я знаю, что у тебя она есть. *** Падший смотрел, как шаровые молнии, кружа в одном известном им танце, освещали дорогу, уходившую на Великую Пустошь – единственное в Аду место, которое еще помнило, как Небесное Войско вторглось в Преисподнюю, сея смерть и разрушение. Пустошь никогда не исчезнет, на ее месте никогда не удастся восстановить растительность и заселить ее даже через сотни тысяч лет тоже представляется мало возможным. Азраэль помнил, как был в ряду нападавших, как приложил руку к ее появлению. Когда он смотрел на распростершуюся иссушенную землю далеко впереди, ему казалось, что он слышит крики и стоны, что видит лица павших от его руки. И – да, Владыка был прав, совесть у него имелась. Еще тогда она твердила ему, что он совершает большую ошибку. Не будь этой самой совести, он бы не выбрал единственно правильный путь, едва взглянув в глаза Люцифера, будто вынимающие его душу и выворачивающие ее наизнанку. То, что он сделал сегодня… возможно, он просто никогда не хотел ощутить себя снова тем, из-за кого где-то в мире случилась несправедливость. Он знал, что не сможет правильно и хладнокровно выполнять свою работу, зная, что хотя бы на сотую долю причастен к произошедшему. Азраэль прекрасно понимал, что раз девушке суждено умереть, то, в любом случае, осталось ей недолго. И пусть лучше ее душу заберет кто-то из его подчиненных, а сам он будет держаться ото всей этой ситуации подальше. Умиротворенно вздохнув, демон развернулся. И застыл, на секунду ощутив внутри это склизкое чувство того, кого только что жестоко надули. Вальяжно развалившись в кресле, Азазэль держал на коленях котенка. Полосатый блаженно щурился и урчал, подставляя шею под длинные темно-фиолетовые ногти. Хитро взглянув на застывшего Падшего, демон наклонился к кошачьему уху и громким шепотом воскликнул: - Ты прикинь! Азраэль влюбился!