Модерн-драбблы

Санса спешит домой, зябко кутаясь в пальто под порывами холодного ветра. Хорошо, что хотя бы противный дождь со снегом перестал идти. На улице уже темно, она опять задержалась на работе, а завтра еще сдавать отчет по практике, что означает очередную бессонную ночь, новые туфли натерли ногу, она забыла сегодня пообедать, желудок недовольно бурчит, и настроение у нее чертовски раздраженное. Да какой там, она готова кого-нибудь убить. Петир уже третью неделю в Нью-Йорке по делам своей фирмы, хотя, может оно и к лучшему - она непременно бы на него сорвалась, а это было чревато местью, он изводил бы ее потом насмешками целую неделю. Ключи от квартиры выскальзывают из замерзших пальцев у самого порога, она чертыхается, поднимая их из грязной лужицы. - Жопа какая-то, - ругается вполголоса благовоспитанная Санса Старк, студентка последнего курса экономического факультета, дочь благородной древней английской фамилии и без пяти минут сотрудница крупнейшей в Лондоне аудиторской фирмы. Осталось только сдать практику, защитить диплом, получить отличные рекомендации, разобраться с отчетами... Месяц ей предстоит по настоящему адский. Когда она переступает порог своей квартиры, усталость наваливается еще сильнее. Желание плюнуть на все, завалиться на диван прямо в одежде, закрыть глаза и проспать часов десять становится непреодолимым. Она бросает пальто и сумочку прямо на пол, зевает и неимоверным усилием воли заставляет себя пройти мимо дивана. Ей сейчас нужны чашка крепкого горячего кофе, перекус холодной засохшей пиццей и душ. Впереди ее ждет несколько часов за ноутбуком, заполнение таблиц и графиков, и она почти стонет, когда вспоминает об этом. - Замерзла? - Твою мать!! Она вздрагивает от неожиданности, резко оборачиваясь. Петир выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. На нем светло-голубая рубашка с закатанными рукавами и джинсы, и он выглядит очень по-домашнему, что бывает крайне редко. Санса смотрит на него открыв рот и выглядит наверное глупо, потому что Петир смеется, прежде чем подойти ближе и поцеловать ее. От него привычно пахнет мятой и ее гелем для душа, а волосы на затылке еще влажные. - Что ты здесь делаешь? - спрашивает Санса, отстраняясь. - Ты же должен быть в Нью-Йорке? - Я соскучился, - он вновь целует ее, скользя рукам по ее телу, она, замерзшая и усталая, нежится в его объятиях, теплых и сильных. Но чувство удивления при этом не проходит. Петир прервал важную командировку, потому что соскучился? Она смотрит в его серо-зеленые глаза, пытаясь отгадать настоящую причину, но, конечно, не находит ее. - Какого черта тебя вообще принесло? Мне сейчас не до тебя, - она устало трет лоб. Пети чмокает ее в нос и ведет на кухню. - Ты проголодалась? Я приготовил ужин. "Чудеса этого вечера продолжаются", - мельком думает Санса, видя накрытый стол, зажженные свечи и букет роз в вазе на подоконнике. Она осторожно садится на отодвинутый Петиром стул и смотрит на то как он наполняет перед ней тарелку восхитительно пахнущим кусочками курицы в панировке и свежим салатом. Потом он открывает бутылку вина и садится напротив. - У тебя удивленный вид, милая. Санса пытается улыбнуться. - Ну еще бы. Ты приехал из Нью-Йорка, приготовил ужин, купил цветы... Там выбросов ядовитых отходов намедни не было? Что-то затуманило тебе голову. Петир усмехается, откинувшись на стуле. - Что странного в том что, я захотел тебя порадовать? За год их отношений таким образом Петир не радовал ее ни разу. Ей казалось, что понятие романтики у него вообще напрочь отсутствует, как и у нее, впрочем. У Петира была деловая хватка во всем, и он сразу дал ей понять, чтобы она не рассчитывала на большее, чем устраивающий их обоих отличный секс. Это было удобно. Учеба и работа стажером отнимала все свободное время, сцены ревности и глупые романтические свидания после романа Гарри ей тоже были не нужны. Поэтому Петир, с которым она познакомилась на деловой встрече на работе, и который без лишних ухаживаний выдал свои намерения переспать с ней, наглый, самоуверенный и взрослый, был именно тем, кто ее сейчас во всем устраивал. Никаких обид, объяснений, смс, ревности, требований провести с ней вечер, приглашений на бессмысленные свидания... Иногда он ее бесил, но по большей части ей нравилось быть с ним, хоть они иногда не виделись неделями. Она думала, что их отношения сойдут на нет, но неожиданно для обоих они продержались более года, он все чаще стал бывать в ее квартирке на окраине Челси, а она стала признаваться себе, что скучает, когда он пропадает надолго. Но нежности и романтики между ними никогда не было. Петир с улыбкой смотрит, как она жадно ест, и заботливо подкладывает ей еще. Когда чувство голода, наконец, исчезает, а желудок довольно урчит, Санса залпом выпивает целый бокал холодного вина, испытывая внезапную жажду. Петир качает головой, но она только отмахивается. - Мне сейчас не до приличий. - Давай хотя бы чокнемся, пока ты не прикончила бутылку, - он поднимет свой бокал. - За нас. Санса чуть ли не прыскает. Подобного тоста она не ожидала. Сейчас, когда усталость немного отпустила, а голод перестал занимать все ее мысли, она замечает, что Петир немного напряжен. Он мастерски скрывает свои чувства и эмоции, но она слишком хорошо изучила его за это время. Они допивают вино, разговаривая о чем-то незначительном, в голове у нее уже сильно шумит от алкоголя, но Санса надеется, что холодный душ поможет прийти в себя, ведь чертовы отчеты все еще ждут. Хотя на быстрый секс у нее еще есть время. Они возвращаются в гостиную, где она обнаруживает еще один букет на журнальном столике, и удивляется в очередной раз. Да что это на него нашло? Но скоро Петир делает то, что превращает ее удивление в настоящий шок. - Вот, - он протягивает ей продолговатую бархатную коробочку. - Это тебе. В коробочке лежит изящная цепочка с подвеской из белого золота с вкраплениями маленьких сапфиров. Санса долго смотрит на нее, приоткрыв рот. - Вау, - это все, что она может сказать. Петир выглядит слегка разочарованным, и она поспешно добавляет: - Очень красиво. Мне нравится. Дорого стоит? Он опять кривит рот в усмешке. Над всем этим следует хорошенько подумать. Ужин, цветы, украшения... Не подменили ли Петира в Нью-Йорке? Петир тем временем целует ее, очень нежно, так, что она даже забывается на несколько мгновений. Эйфория отпускает, только когда он спускается поцелуями к ее шее, и Санса отстраняется, кладя ладонь ему на грудь. - Слушай, - говорит она. - У меня еще куча отчетов на завтра. Давай по-быстрому? - Ты сегодня невероятно романтична, милая, - хоть он и говорит это с усмешкой, в голосе слышна досада. - Я, по крайней мере, веду себя естественно, - язвит она в ответ. Петир садится на диван и притягивает ее к себе, заставляя опустится на свои колени. - Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день? - он щекочет ее ухо бородкой, руки массируют ее напряженные плечи. Санса почти мурлычет от удовольствия, растягиваясь на нем. - День? Среда... - Среда, - со вздохом повторяет Петир. - 14 февраля. - Ага, - кивает она, зарываясь носом в его рубашку. От поглаживаний его рук мурашки удовольствия бегут по всему телу. - 15 февраля последний день сдачи отчетов... - Вот твои отчеты, - кивает Петир на папку бумаг на столе. Санса резко выпрямляется. - Что? - Я знаю, что ты всегда дотягиваешь до последнего, моя безалаберная прелесть. Она быстро листает бумаги, пробегая глазами по оформлению. Все выглядит идеально. - Но как? - Неважно. Я не собираюсь лишать нас прекрасной ночи из-за твоей лени. - Мне было не лень, мне было некогда! - возмущается Санса и тут же благодарно и искренне целует его. - Ты меня так выручил! - Да, но ты так и не вспомнила, какой сегодня день. Санса замирает на несколько секунд, глядя на него. Среда, 14 февраля? Ну конечно, День всех влюбленных! Маргери утром щебетала что-то про ужин с каким-то парнем. А сама Санса собиралась отправить Петиру шутливое смс, ведь у нее, как и у него этот праздник мог вызывать только циничные насмешки... Как выяснилось, она ошибалась. - Блин! Ты же знаешь, как я сейчас загружена. Наверное ей следует попросить прощения, но она не будет этого делать. Не хватало ей еще испытывать чувство стыда перед ним. Он сам прекрасно знает, как она относится к этим глупостям. - Ладно, - снисходительно говорит Петир. - А теперь самое самое важное... Она чувствует, как приподнимается его грудь от глубокого вздоха и видит, какими серьезными становятся глаза. - Самое важное, что я хотел сегодня сказать. Я люблю тебя. Санса распахивает глаза. - Ты пьян? - тут же вырывается у нее. У Петира вытягивается лицо и он делает паузу, прежде чем ответить: - Я трезв, если не считать бокала вина за ужином. Санса хочет еще спросить, не болен ли он и нет и у него температуры, потому что иначе объяснить его поведение невозможно. - Санса, я люблю тебя, - спокойно повторяет Петир. - На случай, если ты не поняла с первого раза. - Что ты задумал? - хмурится она. В этом точно есть какой-то подвох. Она не наивная дурочка, что бы он там себе не понапридумывал. Петир закатывает глаза к потолку. - Господи боже. Ты вообще понимаешь, что я сказал? Я. Люблю. Тебя. - Я понимаю, - кивает Санса. - И это наверняка имеет под собой какую-то цель. Давай, выкладывай. Он резко выпрямляется, заставляя ее встать с его колен, лицо у него становится красным. Петир Бейлиш по-настоящем рассержен. - Я просто говорю, что люблю тебя, несносная ты девчонка! Санса прикусывает губу,совершенно не понимая, как на все это реагировать. - Отлично, - говорит Петир, поворачиваясь к ней спиной, направляясь в прихожую. - Могла бы хотя бы сказать, что тебе приятно.. - Что это на тебя нашло вообще? Он останавливается посреди комнаты, оборачивается к ней с таким лицом, какое она у него никогда прежде не видела - растерянно-разочарованным. - Черт побери, Санса! Я что, не могу признаться тебе в любви? - Можешь, конечно. Но это так странно... Петир почти стонет и взъерошивает себе волосы. Ей внезапно становится стыдно. Хотя этого цинизма она прежде всего набралась от него. Но он выглядит таким обиженным, что она подходит к нему и обнимает, и Петир кладет голову ей на плечо. - Наглая, невыносимая, бесчувственная девица, - говорит он ей на ухо. - Что я только в тебе нашел? - Ты нашел то обстоятельство, что я очень похожа на тебя, не так ли? Он смеется. - Ты права. На самом деле, это не я придумал. Оливар настаивал, что всем девушкам это нравится - чертовы цветы и украшения, ужин... Я засуну эти букеты ему в задницу. - Ему понравится. Боже, я думала, ты хорошо меня знаешь. - А я думал, что в тебе осталось что-то от нормальной девушки. Она пихает его кулаком живот. - Вот таким ты мне нравишься больше. Что насчет курицы? - Заказал в ресторане. Но зато я сам разогрел ее на сковородке. Теперь Санса тоже смеется. - Отличный фарс. Я почти поверила. Петир заглядывает ей в глаза. - Но одно не было фарсом. Я люблю тебя. И ты права, у меня есть цель. Она хмыкает. - Ну выкладывай. Петир берет ее лицо в ладони. - Что, если я скажу, что со временем хочу сделать тебя своей женой? Санса долго смотрит на него, думая об этом прожитом годе, об их ссорах и бесконечных подтруниваниях друг над другом, об их долгих страстных ночах, о том, как она болела гриппом и он сидел у ее кровати целые сутки, о том, как они однажды ездили к морю и он учил ее нырять со скал, и как вечерами, когда его нет рядом, она думает, как здорово сейчас было бы положить голову ему на плечо и пожаловаться на мисс Браун, преподавательницу макроэнономики... - Осторожнее, желания могут иногда сбываться. И если это случится, однажды ты сильно пожалеешь об этом, Петир Бейлиш. Он вздыхает. - Я уже пожалел, милая. Если бы у нас была возможность выбирать, в кого влюбляться, я бы ни за что тебя не выбрал. Санса больно кусает его за нижнюю губу. - Идиот. - Стерва. Они хихикают между поцелуями, торопливо раздевая друг друга, не удосужившись даже переместиться в спальню. За окном вывеска над кафетерием мигает ярким неоновым сердцем. До конца Валентинова дня остается менее часа.