Маленькое чудо

         На сей раз сосредоточиться получилось лучше, и он вновь закрыв глаза, вскоре распахнул их. Только вместо темных зрачков, теперь горели красные, которые отчетливо виднелись на белом фоне.          Но Ульяне сейчас было не до его глаз. Она со страхом ждала очередной новости и почему-то была уверена в том, что ничего хорошего не услышит. А когда руки мужчины задрожали, а затем сжались в кулаки и упали ему на колени, она лишний раз убедилась, что приятных вестей ей не получить.          - Это твой ребенок, - хрипло произнес Феликс, не открывая глаз. – Ты его мать. – Неожиданно посмотрев Уле прямо в глаза, твердо добавил: - Настоящая мать.          - Что?!.. – сипло прошептала она. – Мой ребенок? – ее взгляд перешел на живот. Несмотря на то, что она ничего не видела, смотрела так, будто ребенок был на поверхности. – Но… но как? – изумляясь, она посмотрела на Феликса. – И раз он мой, раз это настоящий ребенок, кто тогда его отец? – Ульяна не верила, что сейчас говорит она. Вся эта история больше напоминала нелепый сон, чем происходящее в реальности, и ей хотелось как можно скорее проснуться и забыть этот кошмар.          Феликс тяжело вздохнул, бросил на девушку взгляд и, поднявшись, отошел от дивана. Он чувствовал, что Уля за ним наблюдает, но не решался ответить на ее вопрос. Слишком все было нереальным, чтобы быть правдой. Но внутри все клокотало от непонятных чувств, что его охватили, и поэтому когда он услышал очередной вопрос девушки:          - Феликс, так кто отец?          Не сдержался и, повернувшись, но, не глядя на нее, тихо сказал:          - Я. – Затем, словно опомнившись, резко поднял голову и поймал ее ошарашенный взгляд. Она смотрела на него так, будто сейчас услышала что-то из ряда вон выходящее. Хотя именно так и было. – Я отец того ребенка, что сейчас находится внутри тебя.          - Нет… - прошептала Ульяна и замотала головой, вжимаясь в спинку дивана. – Нет… - снова повторила она. Глаза распахнулись еще шире, в них читалось недоумение и неверие его словам.          - Ульяна, поверь мне, я сейчас прибываю в не меньшем изумлении, чем ты. – Не в силах и дальше оставаться на ногах, которые вмиг стали ватными, он подошел к креслу и с облегчением опустился в него. – Я, так же как и ты, не могу понять, как такое могло произойти.          - Наверное, мы оба были навеселе и не помним, как сделали ребенка. – Вдруг вспомнив его слова, решила отомстить она.          Но мужчина проигнорировал ее слова, тяжело вздохнув, положил ногу на ногу и посмотрел на девушку.          - Этот ребенок наш, Ульяна. Там ни какой-то монстр, от которого ты хотела избавиться совсем недавно. Там живой человек, который растет и развивается. И мы его родители. – Он подтверждал уже сказанное ранее, но сейчас не мог понять, кому требовались эти слова больше – ему самому или Ульяне.          Девушка, в очередной раз, услышав это, но, все еще не придя в себя, находилась словно в какой-то прострации. Сообщение Феликса было настолько неожиданным, что она до сих пор не могла поверить ему. Но при этом прекрасно знала, что он не лжет. Мысли в голове проносились бурным потоком, ей необходимо было успокоиться и прийти в себя. Слишком невообразимая ситуация сложилась и она должна была понять, как действовать дальше.          Постепенно прошла нервная дрожь, слезы высохли. Осталась легкая тошнота, но как теперь понимала Ульяна, это был токсикоз. Страшные, черные мысли начали рассеиваться. Истерика, что недавно с ней случилась, теперь представлялась в другом свете. Она кричала и требовала у Феликса избавить ее от их ребенка. Только тогда он представлялся каким-то монстром, и его совсем не хотелось чувствовать внутри себя. Теперь же, когда она знает, что это ее малыш, она на все смотрит иначе. Ей еще необходимо время, чтобы окончательно привыкнуть к этому, но больше никаких истерик не будет. Стало спокойнее. Ведь нет поводов для страха. И пусть ее беременность возникла не естественным путем, а значит, привыкнуть к ней будет сложнее, она привыкнет.          Она всегда хотела малыша, но не могла позволить себе его. Ведь она бессмертна, а ребенок мог родиться либо таким же, либо смертным, как отец. А она не пережила бы, если бы он умер через несколько лет, поэтому оставляла свою мечту неосуществленной.          Но теперь, когда она знала, что ее малыш будет жить вечно, потому что оба родителя бессмертны, сердце охватывало радостное предвкушение. Конечно, ее беременность могла так же неожиданно оборваться, как неожиданно появилась, ведь кто-то за всем этим стоит. Но Ульяна смотрела далеко вперед и с каждой минутой все больше успокаивалась. Напряжение и страх отпускали ее, несмотря на то, что до сих пор все было не ясным, на первое место вышла ее давняя мечта, которая наконец-то осуществилась.          Ребенок. Она будет мамой. Разве могло быть что-то лучше этого? Ульяна знала, что нет. За свою долгую жизнь она могла лишь наблюдать за рождением детей и их взрослением. Теперь же у нее будет свой малыш, и предвкушение этого туманило ей голову ничуть не меньше, чем недавний страх.          Невольно руки сошлись на еще плоском животе. Она с осторожностью начала гладить его, мысленно прося прощения у малыша, которого вначале приняла за монстра. С лица полностью ушло изумление и излишняя бледность. Теперь на нем появилась слабая нерешительная улыбка.          Взгляд скользнул по Феликсу, который с напряженным видом наблюдал за ней. В последнее время она слишком ждала от него хоть какого-то шага ей навстречу. Ей казалось, что ее чувства невозможно было не замечать, но он продолжал общаться с ней только о работе и лишь изредка позволял себе случайно брошенные взгляды или прикосновения. Она боялась, что он никогда не решится перешагнуть эту рабочую черту. Но вот теперь у них будет ребенок. Общий. Один на двоих. Это свяжет их и может быть поможет сблизиться им самим.          Ульяна не видела смысла скрывать от самой себя радость от того, что отцом ее ребенка будет Феликс. Она любила его и не могла представить никого другого на месте папы для ее ребенка. Ей доставляло удовольствие не только то, что внутри нее развивается малыш, ее радовало в равной степени и то, что отцом этого малыша будет любимый мужчина. А разве может быть что-то более приятное для женщины?          Улыбка стала шире, она обняла себя за живот, окончательно отпуская все страхи и заменяя их радостной новостью о будущем материнстве.          Феликс все еще не мог поверить в произошедшее. Вначале он был выбит из колеи сообщением о беременности Ульяны. Затем сбит с ног ее истерикой. И в конце оказался отброшенным в кювет новостью о скором отцовстве.          Он не мог собраться с мыслями, которые в полном беспорядке мельтешили в его голове. Всегда собранный, сдержанный и выносливый, сейчас он казался себе подростком, который не может отвечать за свои действия и поступки. Он намеренно цеплялся за мысли о том, как вообще возможна беременность Ульяны, чтобы не думать о том, что скоро будет папой. Он боялся этих мыслей и бежал от них.          За всю свою жизнь он не раз мог стать папашей, но всегда избегал этого, твердо уверяя себя и возможную будущую мать в том, что он терпеть не может детей; что ему не нужны вечные крики и плач; что ему прекрасно живется на свете без маленьких отпрысков; что он не хочет участвовать во взрослении ребенка. Он имел много доводов для оправдания и огораживания себя от возможного отцовства. За свою длинную жизнь он настолько убедил себя в том, что терпеть не может детей, что и сам поверил в это. А теперь такая новость… Скоро он станет тем, от кого бежал всю жизнь. И при этом станет им не по доброй воле, не естественным путем, а непонятным образом.          Что он сейчас чувствовал, он не знал и сам. Слишком неожиданной была новость. Ему необходимо было время, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя, чтобы привыкнуть к будущему отцовству.          Но одно он знал точно. Никого кроме Ульяны он не хотел бы видеть в роли матери его ребенка. И то шоковое состояние, когда он в самом начале узнал о беременности, лишний раз доказало это. Ведь он готов был уничтожить полмира, лишь бы исправить сегодняшний день и повернуть время вспять, тем самым избавляя Ульяну от этой нелепой случайной беременности, как он считал. Он готов был растерзать всех ее бывших мужчин и возможных будущих, лишь бы она больше ни с кем не встречалась и всегда была его.          Он боялся ее потерять. Но до этого боялся быть с ней, поэтому и уворачивался каждый раз от ее попыток сблизиться, и поэтому же не делал собственных шагов. Все было слишком запутанным и в тоже время все было слишком понятным и простым.          Они любили друг друга, но из-за его глупости и неуверенности, были не вместе. И вот теперь они получили такой сюрприз в виде нежданной беременности. Феликс был уверен, что это было проделкой тех, кто хотел подтолкнуть их друг к другу, кому надоело смотреть на их мучения. Правда, кому именно это понадобилось, он не мог даже предположить.          Удивляясь самому себе и своим вдруг откуда-то простым и логичным мыслям, он посмотрел на Ульяну. Сейчас она выглядела совсем иначе, нежели какое-то время назад. Ее вид больше не говорил о пошатнувшемся физическом и душевном здоровье. Теперь она была спокойная и какая-то одухотворенная и явно относилась к своему положению совсем иначе.          Внутри что-то кольнуло. Он понял, что теперь они связаны навсегда. Больше не будет между ними ее призрачных мужчин, которые не давали ему покоя, да и сам он больше не будет вести себя так глупо, как в последнее время. Правда ему все равно нужно немного времени, чтобы окончательно прийти в себя и выяснить, кто решил за них с Ульяной сделать их родителями. К тому же нужно было убедиться, что беременность будет протекать без неожиданных поворотов. И когда со всем этим будет покончено, он откроется ей.          Пока же будет приучать себя к мысли о том, что скоро станет отцом. Сколько раз за свою жизнь он слышал слово «папа» и никогда ничего в нем не дрогнуло, он был выше этого. И вот теперь, всего одно представление о том, что скоро сам станет папой, окатывало его волной тепла. Внутри разливалось что-то приятно-теплое, грея и радуя.          - Ульяна, - позвал девушку мужчина. – Теперь, когда ты знаешь, что малыш наш, ты все еще хочешь избавиться от него? – Вопрос случайно слетел с губ, ведь он прекрасно видел, что медиум поменяла свое отношение к ребенку. Но, несмотря на это, почему-то ждал ответа, задержав дыхание.          - Феликс! – изумилась она и еще сильнее закрыла живот руками, будто пытаясь прикрыть плод и не позволить ему слышать слова отца. – Я просила тебя избавить меня от него, когда не знала, кто внутри меня. Но теперь, когда я знаю, что это наш ребенок, я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. – Голос неожиданно дрогнул и стал мягким. – Я хочу малыша. Давно хотела. И я рожу его.          - Но ты должна понимать, что это будет не обычный ребенок. Он может быть просто бессмертным, а может быть вампиром. – Феликс сам не понимал, зачем говорит сейчас все это. Ведь сейчас это не так важно, как то, например, кто же стоит за беременностью Ули. Но ему требовались ее ответы, чтобы лишний раз доказать себе, что она рада этой беременности, что не попытается избавиться от их ребенка. От его ребенка.          - Кем бы он ни был, я не убью его, - посмотрев ему прямо в глаза, твердо сказала девушка. – Конечно, я бы предпочла, чтобы это был просто бессмертный малыш, - она не видела смысла лгать и прямо озвучила свою мысль. – Но если это будет вампир, я уверена, что ты сможешь воспитать его так, чтобы он не стал кровожадным убийцей. – На последних словах ее голос дрогнул. Она только что поняла, что может родить не просто ребенка. Но тут же одернула себя. Она любит вампира, в этом нет ничего страшного, а значит, не будет ничего страшного и в том, если у них родится вампир.          - Мне нужно выяснить, кто приложил руку к твоей беременности. Теперь, когда ты успокоилась, я могу этим заняться. – Встав с кресла, он направился к лестнице. Уже поднимаясь, посмотрел на Ульяну: она медленно поглаживала живот, а на лице играла непонятная улыбка.          - Феликс! – вдруг окликнула она его. – А ты рад, что скоро станешь отцом? – ожидая ответа и опасаясь его, она посмотрела на мужчину. – Или считаешь, что я должна избавиться от малыша?          Вампир на миг задумался. Он знал ответ на этот вопрос, но почему-то не спешил его озвучивать. Наконец справившись с эмоциями, твердо произнес:          - Я не позволил бы тебе этого сделать. Несмотря на наши отношения, я хочу этого ребенка. – И вдруг поняв, что только что сказал, поспешил укрыться в своем кабинете.