Маленькое чудо

       Сейчас же, не в силах сдержать улыбку при взгляде на Феликса, она сдвинула свою руку ниже и накрыла ладошкой его ладонь. Он вздрогнул, не ожидая этого, и открыл глаза.        - С ним все в порядке? – тихо спросила Ульяна, все еще улыбаясь.        Не ожидавший, что за ним наблюдают, вампир, было, замешкался, пытаясь понять, как поступить, но девушка, уловив это, положила вторую ладонь ему на руку, не позволяя отстраниться. Поняв всю глупость своего поведения, Феликс улыбнулся.        - В полном, - наконец ответил он, любуясь медиумом. Его ладонь, прижатую к животу девушки и прикрытую сверху ее ручками, нестерпимо покалывало от ощущений. Он не знал, что было приятнее: чувствовать малыша или ощущать теплые, слегка подрагивающие ладошки Ульяны. - Я слушал, как бьется его сердечко.        - А я не могу его услышать так, как ты, - немножко грустно сказала она. Девушка была удивлена тем, что Феликс не отстранился от нее, как делал это раньше и, более того, пока не собирался этого делать и, судя по всему, планировал продолжить их разговор.        - Зато ты позже сможешь чувствовать, как он шевелится и толкается, - его вторая рука легла поверх пирамиды из их рук, он не отрывал взгляда от ее живота, будто заглядывая в будущее и видя то, о чем говорит. - А я буду тебе завидовать, - он приподнял голову и посмотрел Уле в глаза.        У девушки перехватило дыхание. Он был слишком близко, от его прикосновений жгло кожу, а от откровений туманился рассудок. Но ее который день мучил один вопрос и она решилась его задать.        - Ты, правда, хочешь этого ребенка? – она боялась его ответа, поэтому затаив дыхание не сводила глаз с его лица.        У Феликса в недоумении приподнялась бровь. Первым порывом было возмутиться и отчитать Ульяну даже за допущение подобных мыслей, но увидев с каким страхом она смотрит на него, он поборол себя и почти спокойным голосом ответил:        - Неправильный вопрос, - хмыкнув, он слегка повел головой вправо, отводя глаза от девушки. Но затем внезапно снова посмотрел на нее и закончил: - Я хочу именно этого ребенка.        Ульяна судорожно вздохнула, по лицу расплылась счастливая улыбка. Она думала, что услышит коротенькое подтверждающее слово, а вместо этого услышала очередное признание, от которого едва не взлетела от радости. И, наверное, чтобы этого не произошло, она аккуратно высвободила свою руку и пробежала пальчиками по тыльной стороне ладони мужчины, а затем переплела свои пальцы с его и замерла, наслаждаясь моментом.        Но неожиданно в ее голову забрались мысли, от которых ей приходилось регулярно отмахиваться, да только получалось это не всегда. И вот сейчас они снова навеяли жуткий страх.        - Феликс, с ним все будет хорошо? – обеспокоенно спросила она, переведя взгляд с лица вампира на свой живот.        - Что ты имеешь в виду? – погруженный в свои мысли, он не понял, о чем именно спросила Ульяна.        - Что, если так же внезапно, как он появился, он и исчезнет? – при озвучивании своих страхов, ее голос внезапно дрогнул.        Поняв, чего она боится, мужчина напрягся. Он и сам думал об этом, но каждый раз гнал от себя эти мысли и сейчас, хоть и не до конца, но все же был уверен в том, что этого не произойдет.        Заметив, что на глаза Ульяны навернулись слезы, понял, что должен успокоить ее. Взяв ее удобнее за руки, он потянул девушку на себя, вынуждая ее сесть. Она тут же поджала под себя ноги. Теперь они сидели почти вплотную друг к другу.        - Я не думаю, что это произойдет, - сказал Феликс и, поймав большим пальцем одиноко скатившуюся слезинку, вытер ее.        - Почему? – с трудом сдерживая слезы, спросила она.        - У меня еще нет доказательств, но я уверен, что твоя беременность придумана кем-то, чтобы сблизить нас, - он сам до конца не мог поверить в то, что говорил, но других вариантов у него не было, и этот становился самым реальным.        - О чем ты? – не понимая Феликса, спросила Ульяна и почему-то еще крепче сжала его руки.        Он внимательно посмотрел на нее и понял, что не может больше сдерживать себя. Осторожно высвободив свои руки из ее, он медленно встал и в следующую секунду уже снова сел, только на сей раз за спиной девушки. Его ладони тут же легли ей на талию и, немного приподняв ее и потянув на себя, Феликс уже вскоре усадил медиума к себе на колени.        Ошарашенная его действиями, Ульяна молча сидела, боясь пошевелиться и неожиданно проснуться. Слишком все было нереальным, чтобы походить на правду. А такая близость мужчины действовала на нее невероятно: мысли разбегались, сердце колотилось и хотелось самого простого – прижаться к нему еще ближе и окончательно утонуть в его объятиях.        - Если бы эта беременность была задумана с целью навредить, вряд ли бы настоящими родителями ребенка были мы, - наконец ответил Феликс, хотя вид Ульяны и говорил о том, что она уже забыла, о чем именно спрашивала. Он и сам на мгновение потерял суть разговора, но быстро взял себя в руки. Хотя должен был признаться себе, что чувствовать Ульяну так близко было слишком приятным, а ее смущенное личико почему-то вызывало в нем трепет и теплоту.        - А если в этом и есть смысл? – перебарывая себя и вынуждая вдуматься в слова Феликса, заговорила она. - Мы привыкнем к малышу, будем любить его, а в один прекрасный момент лишимся его! – голос Ульяны снова задрожал, она обняла себя за живот, будто пытаясь защитить ребенка. - Разве это не будет изощренной пыткой? – повернув голову, она посмотрела на вампира.        Он понимал, что в Ульяне борются два противоположных чувства: радость от скорого материнства и страх потерять малыша. Так же он понимал, что должен немедленно ее успокоить и вытрясти из ее прекрасной головки все ненужные мысли.        - Я уверен, что все не так, - он аккуратно заправил прядку волос ей за ухо и потянувшись, поцеловал девушку в висок. - И с малышом все будет в порядке, - он пробрался ладонью под руки медиума и устроил ее на животе. Помолчав какое-то время, Феликс понял, что должен прояснить ситуацию в отношении самой Ульяны. Он слишком долго жил на этом свете, чтобы знать, что далеко не все женщины оставались в живых после рождения вампиров. Некоторые умирали еще до родов. - А вот с тобой… не уверен.        - О чем ты? – нахмурилась она и посмотрела на мужчину, неосознанно прижимая руки к себе еще ближе, тем самым придавливая и ладонь Феликса к животу.        - Ульяна, ты должна понимать, что внутри тебя может расти и развиваться не простой ребенок, а вампир. – Внимательно наблюдая за ней, начала объяснять мужчина. - И если он будет таким как я, уже вскоре он даст об этом знать. – Феликсу этот разговор не доставлял удовольствия, но он знал, что должен был поговорить с Улей об этом и предупредить о том, что ее ждет. - Чем больше будет срок, тем сложнее тебе будет вынашивать его. – В его голове стали всплывать образы виденных им ранее вынашивающих вампиров женщин. Для Феликса слишком непосильным было переносить все это на Ульяну, хоть он и понимал, что все это может быть с ней, как понимал и то, что не сможет допустить этого. Слишком сильно он полюбил эту девушку, чтобы позволить ей умереть. Пусть ребенок, это ее заветная мечта, но если он будет грозить ее жизни, Феликс будет вынужден вмешаться в ее беременность и прервать ее. Мужчина понимал, что это будет слишком сильный удар для Ульяны, но он будет рядом и поддержит ее, а сама она никогда не узнает, что это он лишил ее младенца. Вампир все возьмет на себя, но только в своей душе и сердце. Он с этой виной будет справляться сам, без нее. И он поступит именно так, если поймет, что беременность убивает Ульяну. Он не может ее лишиться, а разговаривать об этом с ней не имело смысла, он знал, что она сказала бы. Девушка попросила бы сохранить ребенка и если ее после этого не станет, вырастить их малыша. А Феликс совсем не был уверен, что сможет любить того, кто лишил его Ульяны.        Пока же он надеялся на лучшее и на то, что и мать, и дитя, будут живы и здоровы. Они были нужны ему вдвоем, он не хотел выбирать и терять кого-то из них. И он будет бороться за них до последнего.        - Я справлюсь, - неуверенно улыбнулась девушка. До нее только сейчас дошло, о чем именно говорил мужчина. В свое время она изучила много книг про вампиров и теперь знала, что вынашивать и рожать вампира, это не то же самое, что вынашивать и рожать обычного ребенка. Вампиру требовалась кровь, и он находил ее в своей матери, постепенно лишая ее сил, но сейчас она не хотела об этом думать. Ульяна надеялась, что с их ребенком все будет в порядке. И даже если внутри нее вампир, она верила, что справится с его природой и выносит его, но ни за что не откажется от этого младенца. Она уже слишком сильно полюбила его. - Я хочу этого малыша, Феликс, - твердо сказала Ульяна и посмотрела на мужчину.        - Я знаю, - уголки его губ приподнялись в подобии улыбки. - Просто ты должна быть готова к тому, что у тебя будет не совсем обычная беременность, - всматриваясь в ее лицо, он провел ладонью по ее спине и приобнял за талию. - Она в любом случае будет необычной, потому что у тебя под сердцем бессмертный малыш.        - Если будет нужно, я буду пить кровь, - поморщилась Ульяна, представляя, как будет делать это. Но она переступила бы через себя, если это помогло бы сохранить ребенка. - Это ведь поможет? – с надеждой посмотрела она на вампира.        - Я надеюсь до этого не дойдет и все обойдется, - по-доброму рассмеялся Феликс, вспоминая, как при их встрече несколько лет назад, Ульяна презрительно морщилась, когда он пил кровь.        - Я справлюсь, если ты будешь рядом, - тихо сказала девушка, сама не понимая, как выдала желаемое вслух. Но слова уже прозвучали, и было бы глупо отпираться от них. К тому же она, правда, хотела, чтобы Феликс был с ней и малышом.        - Буду. Всегда. – Без тени улыбки, твердо произнес вампир, обещая ей то, чего она так хотела.        Она неуверенно повернулась к нему, боясь поднять взгляд к его лицу. Но набравшись храбрости, исподлобья взглянула на него. Этого хватило, чтобы понять, что он не лжет. Судорожно вздохнув, она на мгновение замешкалась, и начала медленно наклоняться к Феликсу. А затем поспешно обняла его за шею и положила голову ему на плечо. Он тут же крепко прижал ее к себе, понимая, что сейчас ему не нужно ничего большего. В его объятиях была любимая женщина, под сердцем которой рос их малыш. И от одного этого Феликсу становилось слишком хорошо.