Сказание о человеке в таверне орков

Огромная армия вновь ворвалась в Оргриммар с победоносными воплями и криками, восхваляя Орду и Тралла. Победа в ущелье Песни Войны далась нелегко - к ночным эльфам присоединились люди и гномы. Но все же ордынцы одержали верх над Альянсом, а это значит, что в таверне "Сломанный клык", которой распоряжается старая Гришка, во время пиршества снова не будет мест. Женщина-орк тяжко вздохнула и произнесла: - Орда победила. Из кухни раздался восторженный вопль, и спустя мгновение рядом с Гришкой оказался человек. Высокий юноша с короткой стрижкой и блестящими серо-голубыми глазами от радости сжал орчиху в крепкие объятия. - Антоний, ты что творишь, горе ты полоумное! Сейчас же отпусти меня! - Прости меня, Гришка, - ничуть не сожалея о содеянном, ответил парень, - Но ведь мы победили! - Не мы, а храбрые воины Орды принесли победу, - заметила Гришка, - И теперь жди толпу у нас. - Так это же здорово! - едва не захлебывался от эмоций Антоний, - Я смогу услышать столько новых историй от Гартока и Терозулака, посмотреть на многочисленные следы боев, может, даже разрешат потрогать их... - В первую очередь ты будешь готовить, а готовить придется очень много, - прервала восхищения Гришка. - Это не проблема! Вот что действительно важно, не напьется ли Борак снова, - пробормотал парень и исчез на кухне. Гришка снова вздохнула. И снова ей вспомнился младенец, принесенный орочьим воином после очередного набега на одно из поселений людей. Как ей рассказывал тот воин, в живых из той деревушки осталось лишь это дитя. Грумарк взмахнул молотом и выбил меч из рук человека. Сбив его с ног, орк добил его мощным ударом и огляделся. По всей деревне раздавались полные ужаса вопли и яростные крики. Дома горели, освещая ночное небо дьявольскими цветами. Отважные защитники держались из последних сил, но орков было больше. Внезапно рядом с Грумарком послышался женский отчаянный крик: - Антоний!! Из ближайшего дома выскочил Борак и рассмеялся: - Жалкие людишки даже сделать ничего не могут! - и с боевым воплем кинулся на помощь своим сородичам. Грумарк хотел было последовать его примеру, но его остановил крик из того же здания. Воин вбежал в дом и увидел труп девушки и стоящую в углу детскую люльку. Беспомощный малыш, чувствуя нависшую угрозу, ревел до хрипа. Грумарк до сих пор не знает, что его заставило сделать это, но он все же закутал человеческого младенца в походное шерстяное полотно и, уложив его в сумку, вышел из здания. И лишь вернувшись домой после экспедиции, он подумал и удивился, как Борак не услышал громкие вопли детеныша. Придя в таверну к Гришке, Грумарк положил перед ней сверток со спящим младенцем. Женщина-орк посмотрела на сверток, затем на воина. - Ты хочешь, чтобы я его сварила или пожарила? - Я хочу, чтобы ты его вырастила, - буркнул Грумарк. - Грумарк, видимо, тебе хорошенько приложили кувалдой к голове! С какой это кстати я буду возиться с ребенком... С человеческим ребенком?! - Гришка, прошу тебя. - Даже не думай! - от негодования пожилая орчиха всплеснула руками. - Я услышал, что его зовут Антоний, - с этими словами Грумарк оставил Гришку наедине с ребенком. Женщина-орк еще долго смотрела вслед воину испепеляющим взглядом, затем простонала и взяла в руки младенца. - Ну и что мне с тобой делать теперь, Антоний? - фыркнула она, глядя на просыпающегося ребенка. Антоний рос под пристальным надзором орчихи. Еще долго малыша не интересовала его разница во внешности с окружающими его жильцами. Любознательность пробудилась в нем, когда он научился разговаривать. Что ни день, то сотня вопросов: а что такое Орда, а что такое Тралл, а что такое вождь, а почему Тралл вождь, а почему ты не вождь и не воин... Гришка поначалу не выдерживала такого напора и под конец дня неистово крушила все в своей каморке, а затем тут же засыпала посреди разгрома. Работа и ухаживание за ребенком давали о себе знать. Но спустя время орчиха привыкла к лавине вопросов Антония и уже спокойно отвечала на них: Орда - враги Альянса, Тралл - вождь Орды, вождь правит ордынцами, Тралл заслужил, оно мне не надо. Сначала, узнав о пасынке Гришки, большинство ордынцев крутили пальцем у виска орчихе. Слухи разнеслись со скоростью света. Но благо, никому не пришло в голову убивать мальчика. Спустя некоторое время в таверне объявился Терозулак - тролль, продававший различные хозяйственные товары, а в будущем пополнивший ряды ордынской армии. Узнав об Антонии, он с любопытством осмотрел ребенка и растаял, когда тот с веселым смехом и визгом прижался к здоровенному тролличьему клыку. С тех пор возникла дружба между пожилым троллем и маленьким человеком. Антоний подрос, а вместе с ним подросла и любовь к Орде. Если для Гришки Борак - это пьяница, то для Антония этот воин был воплощением силы и храбрости. Издалека наблюдая за посетителями таверны, мальчик расспрашивал свою приемную мать о каждом из них. Дружба с Терозулаком лишь возросла, чему очень радовалась Гришка, ведь она так боялась, что из-за несхожести мальчик никогда не обретет друзей. Однажды Антоний поинтересовался у приемной матери о своем детстве. Этого дня орчиха боялась больше смерти. После судьбоносного момента подросток был шокирован историей, но, по сути, это ничего не изменило. Антоний чувствовал себя ордынцем и считал себя таковым, кто бы что ни говорил ему. Коммуникабельность Антония позволила найти ему язык с орками, а позже - со всеми представителями Орды, заходящими в таверну Гришки. Теперь орчиха могла больше не волноваться за судьбу человека в Оргриммаре - его приняли за своего. Спустя еще время Гришка обучила Антония всеми прелестями кулинарии, какими владела она сама. И с этого момента работа в таверне стала приносить ей лишь удовольствие. Теперь ей не придется больше носиться из кухни в таверну, переживать за мясо на костре, пока она брала заказ, что Антоний куда-то встрянет - он стал орчихе надежным помощником на кухне. А когда в юноше обнаружилась страсть к пению и бардовским песням, таверна стала едва ли не самым посещаемым местом во всем Оргриммаре. После полудня в таверне не оказалось мест, как и предсказывала Гришка. В помещении слышались желаемые блюда, обсуждение битвы в ущелье Песни Войны, громкий смех и ругань. - Антоний! Быстро мне сушеные свиные ребра с клюквенным соусом! - приказала Гришка и тут же исчезла с кухни. Юноша, присвистывая, принялся разделывать целого вепря, не забывая приглядывать за остальными блюдами. Вскоре на подносе дымились ароматные свиные ребра, которые Гришка тут же унесла. - Гришка, соус! - спохватился Антоний. - Вот ты пень безмозглый! - взорвалась орчиха. Вскоре, после многочисленной раздачи различных блюд и алкогольных напитков, Гришка разрешила Антонию отдохнуть. Парень тут же оказался в таверне. - Точно можно идти? - Да-да, иди уже, тебя, наверное, заждались. Антоний не заставил себя ждать, и скоро посетители таверны громко поприветствовали юношу. Парень расположился за центральным столом рядом с Терозулаком и спросил: - Что, как оно там было? - Мон, это было крышесносно! - воскликнул воинственный тролль. Гул в таверне не прекращался еще час, когда вдруг прозвучало предложение Антонию рассказать анекдот. В глазах человека загорелись лукавые огоньки, и он, призвав находящихся соблюсти тишину, начал: - Встретились как-то раз орк и полуорк. Орк спрашивает: "Слушай, а чу ты такой странный?" Полуорк и отвечает: "Просто отец и мать у меня - орк и человек, вот я и не знаю, в кого это я такой уродился!" Таверну охватил громоподобный хохот. Смеющиеся до слез ордынцы хлопали Антония по спине так, что скоро парень не выдержал и охнул от очередного мощного шлепка. Гришка усмехнулась. Антоний быстро прознал, что мужчины Орды любят неумный юмор, и стал сочинять для них простые шутки и рассказы. - Антоний, спой! - Это я всегда пожалуйста! - воскликнул парень, хватаясь за свою лютню. Глядя на распевающего в таверне Оргриммара вместе с ордынцами Антония, Гришка невольно подумала: "Интересно, в кого он такой уродился?"