BORN SINGER

Тот долгий путь, что каждый из нас прошел, чтобы стоять на этой сцене и петь. Петь для тех, кто тебя любит. Петь тем, кто тебя ненавидит. Потому что музыка порождает мир. И для этого мира я пою. Свет сапфиров больше не друг мне. Однажды он стал ослепляющим, слишком болезненным, чтобы сохранять координацию. Теряю камеры. Снова и снова. Списываю на усталость. Но никого это не интересует, поэтому приходится заранее заучивать сценарий камер. Тело движется на автомате, мимика лица отточена давно. А голос выдает. Срывается. Фанаты не заметят. Участники поймут. Тяжело. Но музыка — мой проводник. И я пою даже тогда, когда больно. Пою, потому что для этого мне не нужно видеть. Я просто закрываю глаза и отдаюсь музыке. Пою, сидя в одиночестве у реки поздно ночью. Как собака, вылизывая, залечивает раны. Ночью в таких местах мало людей. Интроверт. Закрываю глаза и тогда, когда выдается возможность притвориться спящим. Не хочется вызывать подозрения. В группе меня прозвали соней. Так полюбившаяся мемберам игра с завязанными глазами. Никто и не подумает, что их макнэ странный. Когда проливаешь воду мимо стакана, шутишь что-то про криворукость и промокший рукав толстовки. Когда надеваешь кепку хёна, оправдываясь потом тем, что она тебе очень понравилась. Тяжелее приходится, когда старшие просят подать их наушники, поднять ручку или помочь пройти тяжелый уровень в игре на телефоне. Будто не от мира сего, как говорит Сокджин. Думают, перетрудился. Ослаб и стал рассеян. Нужен отдых. Но тишина, что теперь царит в нашем доме, давит. Будто я уже умер. Запись новых каверов. Популярные треки, но люди не задумываются, почему я выбираю именно такие песни. Мне не достучаться до их сердец. Я могу лишь оставить им это послание. Со временем все поймут. Просто не могу поверить, что мне придется отказаться от этого пути. Я не хочу сдаваться, потому игнорирую врача, даю ему взятку за молчание, и шагаю ближе к краю. Кажется, организм решил сковать меня болезнью, сломить. Я не могу выйти на сцену со своей группой, не могу петь, даже будучи в совершенно пустом общежитии. Это страшно. Но вечером Чимин читает комментарии от фанатов, что желают мне скорейшего выздоровления и ждут меня, и я не могу их подвести. Я не отступлю. Вскоре сцена вновь поглощает меня. Я сливаюсь в ритме с участниками и уплываю. Сознание уплывает. Всего лишь еще одно жизненное испытание. Свет навсегда потух для меня. Но я поднимаюсь с колен, закрываю глаза, и пою. Я был рожден петь. Певцом и умру.