За сценой

Тэхен откидывает голову к бетонной стене, остервенело облизывая губы, на которых появляются алые капли. Его мутный взгляд и гадкая ухмылка пугают и вызывают отвращение в Чонгуке. Как они дошли до такого? Ради чего жертвовали прежде? Что случилось с их группой? Что стало с ними? Эти и ещё тонна подобных вопросов не дают покоя самому младшему участнику легендарной группы BTS Чон Чонгуку. Но он совсем не боится потерять славу, фанатов или чёртовы деньги, он боится остаться без друзей, рядом с которыми прошла почти вся его жизнь, боится, что каждый из них поддастся жадности и сладким словам, как это сделал неповторимый Ким Тэхен. *** Rm: Дэсан! Парни, мы сделали это!!! Мы получили его... Jh: аааааа....уииуиуи.... Хобихобихобииибиибибии! Поверить не могу!!! Ааааааааааа, я вас так люблю!!! S: Хосок, замолчи. Jh: Хен, не делай вид, что ты не рад... S: я рад, а еще я устал и хочу отдохнуть, так что все расходимся по... Rm: не расходимся, я поговорил с менеджером и нам разрешили заказать что - нибудь поесть. Итак, решаем, что будем заказывать. J: Намджун, знаешь... Мы взяли Дэсан. Награду года. А за это нам разрешили заказать то, что мы хотим? Jk: А разве мы не едим всегда то, что хотим? Не слишком ли это...? V: Да, мы уже почти как пять лет дебютировали, а нас всё так и радуют наградой в виде еды. Может что - нибудь посерьезнее запросить? Rm: что например ? Jh: О, у меня идея! А что, если... Ахаххахахах... Да нет... Вы не согласитесь... S: кончай уже, говори, что придумал. Jh: я знаю место, в которое ходят звезды вроде нас. Ну типа клуба. Там танцы, музыка, даже девочки, а главное - полная конфиденциальность и засекреченность посетителей. О том, что мы туда придем - никто не узнает. RM: не бывает такого, Хосок-и. Всё тайное - становится явью. J: а мне нравится эта идея. Я совсем не против сходить и развеяться в место для молодежи. Я там уже лет сто не бывал... Jh: уууу....хен, а ты не промах! Кто еще хочет? S: я пас. Jh: не удивительно... Тэхен? V: Чонгук? Jk: я с вами, если вы идете... Rm: парни, вы же не забыли, кто мы? Отдыхать нужно так, чтобы имидж нашей группы был в полной безопасности. Так что никакие клубы. Это говорю я. Хен, а ты бы не морочил голову младшим. У нас нет права на жизнь обычной молодёжи. Вы все это знаете... * тишина * Jm: ну что? будем заказывать? Jk: я не голоден. V: я тоже. Все разошлись, и на кухне остались Намджун и Чимин. Jm: хен, не расстраивайся, ты просто правду сказал, у нас нет права на нормальную жизнь... Rm: я знаю, но всё равно паршиво... *** В комнате темно. Намджун собирает вещи с кровати и скидывает их на кресло, обещая себе разобрать всё, как только найдется время. Чонгука нет, а значит приятная тишина и спокойствие обеспечены для работы карандаша по блокноту. Намджун думает о сегодняшней награде, и чувства благодарности фанатам не покидают его, слова сами бегут по строчке и ложатся в прекрасные стихи. Возможно, это будет следующей песней. А может так и останется незаконченной, как и остальные сиротливые четверостишья, брошенные в черновиках жизни. За окном незаметно опускается ночь, карандаш затих и больше не бежит. Намджун уснул неожиданно для себя. Ожидаемо для других. *** Чимин, пугливо озираясь, лезет в окно мрачного здания. Под ногами хрустит битое стекло и крошки цемента, окно давно выбито, специально для таких встреч, на которую и пожаловал Чим. Здесь его ждёт старый друг, по которому он вроде бы скучал, а вроде бы и бежать от него надо. Смс в два часа ночи с неизвестного номера и незнакомыми координатами само по себе не может нести в себе хорошую весть. Но знакомое имя в конце ( которое, к слову лучше бы и не знать), заставляет забиться сердце чаще, а кровь в венах бежать быстрее. Он завязал. Будучи еще трейни. Всё как бы осталось в прошлом. Наверное. Чимин видит друга и понимает, что все же надо бежать. Что он и делает. Но жалкое "Стой!" сквозь обшарпанные стены здания стопорит конкретно и тормозит решительный побег. Jm: чего тебе надо, Ендо? Y: поговорить... Jm: знаешь же, что не о чем. Y: Чимин-и, почему ты здесь? Чимин тушуется, сжимает кулаки покрепче и сам не понимает, что он тут забыл. Jm: хотел проверить... Y: что не сорвешься? Jm: нет. Что ты ещё жив. Y: вау, а может решил проверить себя? Как насчёт того, чтобы вернуться разок в прошлое? Я слышал у айдолов жизнь не сахар... А что в твоем случае? Ты же никогда не умел петь. Если бы не тот мужик из агентства... Договорить ему не дает удар в челюсть. Чимин в раз преодолел расстояние между ними и схватил парня за грудки. Jm: то, что было тогда - неважно. Моя жизнь может быть и не сахар, но твоя явно пахнет дерьмом. Пихнув друга в грудь, Чимин сплюнул, словно вместе со слюной скинул все воспоминания прошлого. Быстрый поворот и уверенный шаг уже к парадной двери. Гордо и без сомнений. Вены пусть чешутся, Чимин сильный, он справится. Вслед летят слова и посеревший песок: Y: мы ещё встретимся, Чимин-и. И стены оглушает дотошный смех, от которого Чимина воротит и рвет на части. Почему нельзя избавиться от прошлого? Наверное, для того, чтобы жить и мучится, понимая , что ничего не изменить. Чонгук смотрит на Тэхена. Тэхен смотрит на Чонгука. Это любимая игра младших. Глаза у Чонгука мутнеют, слезы копятся, но он не сдается. Тэхену же все не по чем. Это единственная игра, в которой он может побить Чонгука. Чонгук сдается. Смаргивает злосчастные слезы и улыбается, наблюдая за победным танцем хена. Кривые, угловатые и резкие движения старшего вызывают заливистый смех и частые хлопки Чона по мятой кровати. Они идут на кухню, потому что проигравший должен сделать вкусный сэндвич победителю и накормить его. Везде темно и кругом весят вещи, что делают путь ещё труднее, учитывая, что на дворе глубокая ночь. Jk: в следующий раз будем играть в игру, которую выберу я, - бубнит Чонгук и складывает аккуратно салат, выбившийся из-под сыра и ветчины, - а то у тебя, хен, не глаза, а стекляшки какие-то. V: умей проигрывать, Чонгук - и..- лыбится Тэ, отчего его глаза становятся перевернутыми улыбками. Он сидит на стуле и машет ногами. Тэхен достаточно высок, но ради этой забавы, садится к самой спинке стула, чтобы суметь резать воздух ступнями. V: аааа- тянет Тэхен с открытым ртом, отчего Чонгук вскидывает правую бровь. Jk: сам ешь, хен,- младший ставит тарелку с едой на стол и складывает руки на груди, деланно зажимая губы. V: ты проиграл, уговор был на НА-КОР-МИТЬ, так что давай - Тэ открывает рот и внимательно смотрит на Чонгука. Чонгук щурится, хмуро кусает губу, а потом берет сэндвич и сует старшему в рот почти целиком. Тэхен давится, кашляет и толкает негодника, бьет по ноге и спешит к фильтру с водой. Сделав пару глотков, Тэ выдыхает и жадно вбирает воздух в легкие. Чонгук долго не думая, подхватывает старшего и несет в комнату, собирая все углы и роняя за собой вещи и тюбики с кремами, что только вчера Шуга трепетно раскладывал на полке. Тэхен глухо смеётся и тихо вскрикивает, когда локтем бьется о косяки дверей и углы тумбочек, потому что у Чонгука адреналин в крови, он совсем не видит, что перед ним и идет по каналам своей памяти.. Считанные секунды шума в доме, а после: Намджун перевернулся на кровати, ломая карандаш под собой, и опрокидывая блокнот на пол, Джин сладко причмокнул во сне, Шуга за аппаратурой выругнулся про себя, проклиная мелких, Хоби спит, а Чимин застрял в уборной, вернувшись пару минут назад и неслышно скользнув в ванную, испугавшись шума из кухни. Тэхена бросают на кровать, и он на радостях бьётся головой о душку и в последний раз протяжно стонет. Хоби сонно чавкает, рычит, чтобы были потише, а Чонгук плюхается рядом, на плоский живот старшего. Тяжелое дыханье светлой парочки сотрясает воздух, Тэ перебирает волосы Чонгука, так искренне улыбаясь наклейкам любимого Луффи на поверхности мебели, считая себя самым счастливым в этот момент. Jk: хен... V: м, гуки? Jk: а что будет, когда о нас забудут? V: кто забудет? Jk: фанаты, наши Арми. Мы же не будем вечно существовать. Что станет тогда, когда мы не сможем больше быть БТС? Не будем больше вместе? Что будет тогда? V: Когда нас не станет, Чонгуки. Когда вокруг позабудут о том, кто мы такие и за что живем, тогда...- Тэхен заметно стал серьёзнее и даже привстал, чтобы видеть глаза младшего, - тогда я, Чонгук, сделаю всё возможное, чтобы мы не забыли друг друга. Дверь скрипнула, и на пороге появился Чимин. С волос капала вода, а щеки горели милым румянцем. Jm: Чонгук, тебе пора... Jk: о, хен! А ты где был? Jm: в душе, разве не видно? Чонгук и Тэхен переглянулись и поняли, что младшему и, правда, пора к себе. *** Rm: Тэхен, сегодня в час дня тебе нужно быть в офисе. Пришло несколько предложений на кастинг для съемок в фильме, в дораме и ещё каком-то ролике, узнаешь на месте, плюс нужно продлить контракт с рекламным агентством на весенний сезон и подписать парочку новых. Чонгук, вот твоё расписание. Шуга и Хосок, у вас как обычно, в пять часов вы ведете радио шоу нашей группы, а в девять Шуга едет на своё радио «Easy Road», а ты Хоби возвращаешься в общагу, завтра съёмки бегущих, так что хорошо отдохни. Jk: хен, а что насчет записи саундтрека к новой дораме, в которой снимается Чон Чжи Хён - сонбеним??? Rm: Я не знаю, Чонгук. Я слышал, что твою запись отправили, но ответ ещё не пришел. Так что нужно подождать... Чонгук опустил глаза, стараясь не показывать, как он расстроен. V: эй, у тебя и так полно работы. Нужно закончить твой сольник, сколько песен осталось записать? Jk: много. Неловкую паузу нарушил Намджун. Rm: Джин, у тебя после обеда фотосессия для журнала «Ceci» , а вечером тебя ждут в студии «Sure», ну ты знаешь. А я сегодня остаюсь в общаге с Чимином. Сделаем уборку. Да, Чимин? Rm : да, хен... Чимин устало улыбнулся и побрел в ванную. По пути в груди что- то сжалось и пронеслось тоской по телу. Не любит он утро, особенно когда идет планерка и расходятся расписания. У него его часто не бывает. Он рад за ребят, рад за их группу, но ему жутко обидно, что он практически никуда не выходит . Днями пропадает в репетиционном зале, оттачивая мастерство, заработанное тяжким трудом и едва ценимое другими, а ночами лежит в холодной ванне, пытаясь избавиться от боли в мышцах или от какой-то другой, совсем непохожей на эту, боли. Все разъехались по своим делам, а Чимин и Намджун принялись наводить порядок. В семь часов вечера они полностью покончили с уборкой, и Чимин быстро сбежал в зал. Вспотевший, промокший насквозь, он бессильно падает на паркет. Все заметили его худобу, кроме него самого. Он встает с пола и подходит к зеркалу. Зачесывает волосы назад аккуратной пятерней, закусывает губу, слегка задевает подол майки и старается выглядеть максимально сексуальным. Томный взгляд, он поворачивается в профиль и смотрит в отражение. Ведет рукой по телу, задирая сырую майку повыше, облизывает пухлые губы и вдруг начинает смеяться. Он смеётся долго, громко и отчего-то так несчастно, что слёзы незаметно катятся по острым скулам, заливая маленькие ладошки. Чимину плохо. Его жизнь длится пару недель в полгода, а то и год, когда идет промоушен альбома и они продвигают его всеми силами. Чимин кусает ребро ладони, пытаясь успокоиться, и у него это выходит. Он жалко глотает слюни, размазывает слезы, старается выровнять дрожащее дыханье. Ему непонятно, что в нем не так. Да, может он и не идеал, но это не значит, что ему нет места среди айдолов. Он давно избавился от этих предубеждений, но сердце отчего-то ноет, когда очередной контракт подписывает Тэхен или Чонгук, в то время, когда Чимин только и бывает гостем на шоу, с ярлыком " мембер всемирно известной группы BTS" . А ему так хочется быть просто Пак Чимином. Слезы снова порываются вырваться наружу, но Чимин не дает им выхода. Он закрывает глаза и дышит медленно и спокойно. Он всё сделает, чтобы их группа продолжала быть успешной, даже если для этого потребуется целыми днями сидеть в общаге и не выходить. Возвращается Чимин за полночь, измотанный и уставший. Он смотрит на спящих на его кровати младших и завидует их близости. Если бы в группе он также мог довериться кому-нибудь, наверное, было бы не так трудно преодолевать эту черную полосу. Чимин не будит мелких, забирается на кровать Тэхена и с рассветом проваливается в сон. *** Шуга опускает стульчак и смывает за собой, морщась от противного шума воды по трубам. Он слышал, как вернулся Чимин, как хлопнула дверь в комнату на троих, и как тот наконец-то улегся спать. Юнги переживает за него, за его будущее. Его немного беспокоит тот факт, что Чимин не знает, куда себя деть, пока остальные заняты делом. Как старший, он чувствует ответственность за него, но ничего не делает и даже не старается ему помочь, ибо у него самого проблема на проблеме. Сегодня на радио он слышал разговор о поиске нового ведущего. Продюсер обсуждал с оператором, что не особо интересно слушать ленивый голос за колонками, пока стоишь в пробке, возвращаясь усталый с работы. Попахивало предательством, ведь контракт истечет только через три месяца, а им уже не терпится взять новенького ведущего. Шуга сказал бы, что ему плевать и лег бы спокойно спать, но это на секундочку любимая работа и лишаться её вот так он не планировал. Но и работать в коллективе, где все ждут, пока ты свалишь, он не намерен. В конце концов, их собственное радио, что он ведет с Хосоком на пару каждый понедельник, никто у них не отберет. Вторая проблема немного больнее, чем первая. Юнги совсем перестал писать. Не то, чтобы он раньше каждый день создавал хиты, но в последнее время, у него не идет: ни музыка, ни тексты, ни даже обычные стихи. Где шляется его чертова муза, Юнги не знает. Но он прекрасно знает, что может ему помочь. Поэтому он в четыре часа утра выходит на балкон, достает из-под столетнего тазика пакетик то ли с марихуаной, то ли с анашой (он и забыл уже, что там было), делает самокрутку и не спеша прикуривает. Кашель, от которого почему-то стыдно, щекочет горло. Давненько он не затягивался, позабыл это чувство. Юнги пускает серый туман в малиновое небо. Докуривает самокрутку и в ужасе понимает, что не «взяло». Неужели косяк слабый? Или просто жизнь стала таким дерьмом, что не получается даже забыться? В раннее утро Шуге никто не отвечает. Он возвращается в комнату, смотрит на белый лист и хочет разорвать его к чертям собачьим. Но лень. Он ложится на кожаный диван и упирается взглядом на настенные пластинки. Хочется создавать потрясающую музыку, такую, чтоб на века или хотя бы на половину, но в голове ни единой идеи, ни малейшего звука. Мертвая тишина. Это пугает. Забивает. Заставляет сомневаться в том, что Мин Юнги хренов гений умеет творить музыку. Внезапно становится страшно, что остальные работы ни разу не идеальны, и забудутся на раз и два. Он отстукивает пальцем по бедру неизвестный ритм и слегка улыбается. Пластинки начинают крутиться, создавая новые звуки, в глазах плавают буквы, ноты, линии или полосы, непонятно. Юнги быстро возвращается в кресло, надевает наушники и погружается в работу. Все-таки «взяло». Спать он ложится после завтрака, когда Джин заглядывает к нему в студию и ругает, что тот всю ночь не спал. Юнги на секунду счастлив: он снова создает, но спустя пару минут понимает, чем это может кончиться, и в горле снова щекочет так, что блевать тянет и завтрак от Джина тут совсем не причем. Агентство планирует выпуск очередного альбома БТС. Начинается масштабная подготовка к камбеку, и все участники снова безумно заняты. Особенно в будни, особенно Ким Тэхен. Съемки в фильме, в рекламе, в коротких программах выматывают и не дают хорошенько готовиться с остальными ребятами. Чонгук старается помочь старшему. Он встречает его поздно ночью, помогает разучить хореографию и тренирует его по отдельным партиям в новых песнях. Однажды они снова возвращаются с тренировки. Мышцы гудят после множества повторений одних и тех же движений и силовых упражнений. Чонгук - строгий учитель, и Тэхен тайком ненавидит эту черту в нем. Они идут по ночной улице и прохладный апрельский ветерок забирается под толстовку Тэхена. Он ежится и шмыгает носом. Внезапно Чонгук поднимает разговор, о котором не смел говорить прежде. Jk: Ты же знаешь нашего нового директора Сон Ши Хена? V: да, а что? Jk: он предлагал мне переспать с одним спонсором, чтобы мой альбом был успешным. Чонгук странно улыбнулся, понимая, что сказал полный бред, что ему дико стыдно говорить это Тэхену, но внутри что-то скрежет и рвется наружу, хочется высказаться близкому человеку, показать, насколько противно даже думать об этом. V: а ты? Jk: что я ? V: что ты ответил? Jk: Хен, а что я могу ответить? Конечно, я отказался. V: ну всякое бывает… Чонгук непонимающе морщит лоб, поворачивается, прибавляет шагу и идет прочь от Тэхена, стократно жалея, что вообще затеял этот разговор. Тэхен выглядел так, будто это в порядке вещей, что так и должно было быть. От этого становится обидно и ладони автоматически превращаются в кулаки, но Чонгук молчит и идет, боясь сделать лишнего. Тэхен бежит за младшим, настигает его и хватает за руку. V: эй, ну ты чего? Я же просто спросил. Я знаю, что ты у нас по девочкам… Jk: не в этом дело! Мне вообще плевать, кто там и что он может. Я не собираюсь продвигать свой альбом таким путем. Ты же прекрасно знаешь, сколько я труда вложил в эту работу. Хен, мне действительно больно от того, что эти большие шишки думают, что мои песни можно слушать только после того, как я постелюсь для кого-то из них. Этого не будет. Никогда. Тэхен сжался и превратился в маленького мальчика. Сколько преданности своей работе он услышал в этих словах, глазах, в пылком дыхании. Он потянулся к Чонгуку, чтобы обнять его, хоть как-то утешить, но не сумел. Чонгук опрокинул его на плечи и понес через парк. Jk: так короче, до общаги… - пояснил Чонгук то ли себе, то ли ошарашенному Тэхену. Тэ смотрит на траву под ногами младшего и к удивлению замечает, что идут они не по дороге и даже не по тропинке. Он дергает ногами, призывая поставить его на землю. Чонгук освобождает Тэхена почти сразу, становится перед ним и не спешит смотреть ему в глаза. Что произошло пару минут назад, сложно объяснить. Он рассчитывал, что Тэхен будет вместе с ним осуждать этого директора, поддержит его рвение к здоровой конкуренции, но тот лишь молчал и лупил свои глаза, как школьница. Почему-то сейчас Чонгуку больше всего захотелось побить Тэхена. Вот прям с разворота и по лицу. Чонгук так и делает. Только в дерево, стоящее за головой Тэ. А старший даже не моргает. Он обнимает дрожащую руку парня и шепотом просит успокоиться. Что-то лепечет, про «всякое в жизни бывает и не надо из-за этого расстраиваться, что винить в принципе не кого и…» Тэхен замолкает на том моменте, который он точно никогда уже не вспомнит после. Чонгук очень близко, смотрит сверху своими большими глазами и берет старшего за подбородок. Тэхен шумно сглатывает и ставит ладони перед собой, понимая, насколько близко подобрался к нему младший. V: Чонгук, прости, я… Тэхен снова пытается что-то ответить, но слабо соображает. JK: Я хотел тебе кое-что сказать. Чонгук опускает подбородок парализованного старшего, ведет рукой за ухо и обнимает за шею: Jk: ты не прав, хен. Я не по девочкам. У Тэхена каша в голове. Он сто тысяч раз смотрел на Чонгука на разном расстоянии, но вот так близко, когда одно неверное движение и он тут же дотронется кончиком носа до его лица, такого не было никогда. По крайней мере, не так долго он мог разглядывать ряд коротких ресниц напротив и видеть черные точки на носу младшего. Пара секунд – целая вечность, он совершенно не дышит, но слышит, как его безумное сердце пробивает изнутри ребра. JK: и не по мальчикам… Чонгук облизывает губы, а Тэхен чувствует пропасть внутри, в которую его сейчас собираются бросить. Что этим хочет сказать младший, Тэхен не берется гадать. Но по непонятным причинам ему становится больно от его слов. На что он вообще надеялся? Глаза опускаются вниз, и Тэхена пробирает жалкая ухмылка. Он смотрит на носки своих кед до тех пор, пока Чонгук снова не тянет его за подбородок. V: Я по тебе, Хен… Кажется в этот момент, все звезды сорвались с неба. Целая вселенная пропадает из мира Тэхена, в который так лихо врывается этот парень. Чонгук целует нежно и трепетно, будто у него первый и самый настоящий поцелуй. Тэхен неожиданно мягкий и слабый, становится на голову ниже и на килограммы легче. Он так подходит к рукам Чонгука, что плотно опоясали старшего, так идеально сходятся их губы, что Тэхен теряет сознание от такой нежности, его немного шатает и он обвивает шею младшего, пытаясь держаться на ногах. Это кажется невероятным. Если завтра это окажется правдой, то Тэхен обязательно повторит этот поцелуй. А сейчас, он встает на носочки, давит Чонгуку на затылок и проталкивается языком в его полость. Становится жарко и тесно. Чонгук толкает Тэхена к дереву, опускает руки на его бедра и прижимается к нему всем телом, страстно отвечая на поцелуй. Он трется через штаны пахом, показывая как возбужден, а Тэхен лишь стонет в поцелуй, подаваясь бедрами вперед. У них это все впервые, но Чонгук пересмотрел уже столько видео, что чувствует себя более опытным в этом деле, чем хен. Поэтому он решается. Просовывая руки в свободные шорты Тэхена, Чонгук опускает их и гладит старшего через черную ткань боксеров. По пустому парку разносится звуки непрерывного поцелуя и парни не беспокоятся, что их могут заметить. Чонгук спускает боксеры и уже вовсю надрачивает хену, попутно зацеловывая каждый сантиметр шеи. Ему становится неудобно, и он разворачивает Тэхена задом, пристраивается между его половинок и двигается бедрами в так своей ладони. Тэхену невероятно хорошо и немного стыдно, он прячет лицо в сгибе локтя, оперевшись на дерево, и кусает губу, чувствуя, как член Чонгука ходит между его ягодиц. В какой-то момент они становятся единым целым. Чонгук ускоряет темп, кусает Тэхена за ухо, тот беспомощно запрокидывает голову на плечо младшему и едва слышно просит быстрее, впиваясь ногтями в кору дерева. Голова Тэ начинает кружиться, а ноги подкашиваются, он из последних сил держится за спасательный ствол тополя, но затем его накрывает такой оргазм, что после него он не может толком дышать. Током прошибает все тело, а нижняя часть так вся онемела. Ему невероятно хорошо. Он поворачивается Чонгуку, смотрит на его раскрасневшееся лицо и падает тому в руки, понимая, как же сильно он устал за эти дни. Чонгук укладывает старшего на кровать, снимает с него кеды и аккуратно накрывает одеялом. Всю дорогу, что Чон нес Тэхена на спине, он слушал нечленораздельный монолог полуспящего хена. Тэхен говорил много и быстро, как обычно, но некоторые его слова порождали странные чувства в Чонгуке. Тэхен признался, что ему никогда не было так хорошо, что никто на него не смотрел такими глазами, как он (Чонгук), Тэ жаловался, что на съёмках режиссёры смотрят на него свысока, думая, что айдолу такая роль не по зубам. Чонгук автоматически сжимал в руках чужие бедра, когда тот упоминал высокомерных продюсеров и режиссеров. На входе в дом, Чон видит машину, из которой выходит подвыпивший Хосок. Тот весело прощается с неизвестной компанией, громко смеется и машет руками. Завидев Чонгука, Хоби пытается идти, не шатаясь, поравнявшись, шипит на макне и мажет указательным пальцем тому по губам. Jh: ты ничего не видел…- снова смеется и добавляет, - Да шучу я, хен не пьяный. Хосок идет вперед, не задавая лишних вопросов насчет их позднего возвращения, открывает дверь младшему, чтобы тот пронес Тэ в общагу, а сам исчезает на кухне. Чонгук смотрит, как крепко спит Тэхен, поправляет его волосы и уходит к себе в комнату, столкнувшись в дверном проеме с мокрым Чимином.  Jm: хен, Тэхен устал сегодня, пусть поспит на твоей кровати, а то наверх он точно не заберётся. Чонгуку почему-то стыдно просить об одолжении Чимина, чувствует что-то новое, что-то похожее на то, когда парень беспокоится о своей девушке и пытается позаботиться о ней. Чимин в ответ кивает и проходит вглубь комнаты. У него самого в голове застрял недавний разговор с Шугой:  S: я, блять, пытаюсь помочь тебе! Ты хорошо танцуешь, даже не хорошо, а заебенно! Так разучи какую-нибудь охирененную вещь и выложи на канал. Может тебя заметят и пригласят на шоу или в студию танцев в качестве хореографа. Это тебе реальное дело, а не мыло в тазике гонять. Шуга затянулся. Второе утро в компании Чимина досаждает. Его убитое лицо, эти выпирающие ключицы, впалые щеки, тонкие руки, он совсем не знает, кто перед ним. Хотелось бы оставаться в сторонке, но не получается. Наверное, он самый заебатый хен на планете, которого волнует проблемы подростков, хотя какие к черту подростки, они давно уже выросли все, лет эдак семь восемь назад.S: в общем, моё дело предложить, а дальше ты сам...Jm: хен, а вдруг ничего не выйдет?S: и?Jm: ну, меня никто не заметит. Что тогда делать?  S: тогда только один выход. Интимный клуб «Blue Butterfly" .Jm: а что это за клуб? Чимин сделал круглые глаза и в непонимании приоткрыл губы. S: танцевальный клуб, для особо одаренных симпатичных мальчиков...Язвил Юнги.Jm: что правда? - не верил Чимин.S: правда, Чимин. Там очень жесткий отбор. Берут только неудачников с хорошей задницей и милым личиком. А в жюри сидят толстые дяденьки и старые аджумы, которым никто просто так не дает. Jm: вот чего ты, хен?S: что «хен»? Чимин, ты такой наивный, прям находка для педофила. Jm: я спать лучше пойду. S: иди. Но всё равно подумай о моем предложении! Jm: да не пойду я в твой «баттерфляй блю»…S: я про другое, дурачок! Юнги рассмеялся. Младший, действительно, очень доверчивый, потому наверное и очаровательный. Он выбрасывает недокуренный косяк вниз, прямо на асфальт, перегибается через перило и медленно выпускает накопившуюся слюну. Он смотрит за тонкой струйкой, что выходит из его рта, вглядывается в мелкие пузырики, похожие на те, что обычно пускают дети во дворе, снова вбирает в себя, а после сплевывает куда-то вперед. Наблюдает за тем, как лихо она падает и дума о том, что скоро тоже самое случится и с ним. Прям вот так: шмяк и об асфальт. И как будто не было никакого Шуги. Голова начинает кружиться из-за нехватки кислорода, он выпрямляется, смотрит на солнце, что нагло подглядывало за ним все это время и возвращается в студию. Работа ждёт всегда. Задолбало. *** Чонгук убирается в комнате. Намджун обещал помочь, но как всегда сматался в последний момент по срочным делам. Он развешивает вещи на вешалки и понимает, что как минимум пять вешалок не достает. Чонгук идет к Чимину со своей проблемой, но не находит того в комнате. Он собирается уйти, но звук входящего сообщения застает младшего в дверях. На кровати лежит телефон. Он подходит и без задней мысли читает чужое смс:" Я поговорил с господином N, он сказал, что всё оплатит. Так что дело за тобой. Я дал ему твой номер телефона, сегодня вечером жди звонка и будь готов. И да, Тэхена, не дерись и не кусайся, как в прошлый раз, иначе всё отменяется, и ты снова остаешься без спонсора".Чонгук читает второй раз, потом ещё и ещё и всё равно не понимает смысл этого послания. Входная дверь скрепит и Чонгук быстро блокирует телефон, бросает его на кровать и покидает комнату. В темном коридоре светится Тэхен.  V: я телефон забыл, так что пройду в обуви...я быстро… Тэхен виновато улыбается, полагая, что Чонгук именно из-за обуви такой хмурый. Он возвращается и снова проходит мимо младшего. V: никого нет что ли? Спрашивает Тэ и останавливается напротив. Jk: похоже на то... - Чонгук не понимает, что он чувствует, глядя на Тэхена. Кажется, что он его совершенно не знает, и эта не та приятная загадка в личности, которую хочется разгадать. Ту сторону старшего, о которой он может узнать, лучше бы вообще не открывать.Тэхен снова улыбается, так искренне и открыто, что в Чонгуке что-то ломается. Старший быстро подходит к Чону, закрывает свои яркие и большие глаза, тычит губами в губы младшего, отстраняется и снова целует, немного влажно, но нежно.  V: не скучай тут! Бросает Тэхен на прощание и хлопает дверью. Чонгук кусает щеку изнутри - раз, прокалывает нижнюю губу клыками- два, облизывает полностью губы - три. Удар. Зеркало перед входом вдребезги. Через весь коридор летит стул, падают вещи, гремят статуэтку, он идет в комнату и все развешанные недавно вещи летят на пол, на стол , на кровать. Чонгук кричит неслышно. Позади кровати, в самом укромном уголке этой квартиры он оседает на пол. Слезы душат. Внутри рвет бессовестно и безжалостно. Руки тонут в смолистых волоса, Чонгук хочет вырвать все свои страшные мысли вместе с этими черными прутьями. Он бьётся затылком о стену, проклиная себя , Тэхена и весь чертов шоу бизнес.Jk: зачем, зачем, зачем...Только и может повторять Чонгук, наконец-то понимая, как Тэхену досталась главная роль в новой дораме.  Вечером приходит смс, что из-за съемок Тэхен не приедет ночевать в общежитие и останется в ближайшем отеле. Чонгук смотрит в белый потолок и отчетливо слышит, как за этими стенами рушится их мир, который они когда-то так трепетно создавали все вместе.