Пустышка

Всё следующее утро Чимин ходил встревоженный и отовсюду ждал подвоха, ведь он прекрасно помнил слова Юнги о том, что тот заставит его понервничать. Приведя себя в порядок, он как всегда направился на кухню, но не встретил там никого, кроме Намджуна, который доставал напитки из холодильника. - Хэй, привет, а где все? - О, наш ЧимЧим уже проснулся! А я как раз собирался к тебе. Ты готов? Нам пора идти. - Куда идти? Мне бы перекусить чего-нибудь и отправляться в больницу. - Так тебе разве никто не сказал? Сегодня тренировочный день, говорят, будет настоящее шоу, ну же, пошли, - Джун схватил под руку своего друга и потащил его в неизвестном направлении. - А что за тренировочный день? Можешь хоть вкратце объяснить, - не унимался Чимин, следуя за проводником. - Ну как тебе сказать… Тут не находится каких либо залов со спортивной аппаратурой, или чем-либо подобным, и единственный способ поддерживать в форме солдат разведки – устраивать раз в месяц такие тренировочные дни, напоминающие бойцовский клуб. - Бойцовский клуб? - Ага, разве не смотрел? Это старый фильм, со смыслом. И там тоже было что то наподобие наших тренировок – собирались люди и просто избивали себя до потери пульса. - Просто избивали? А правила? - Чимин-и, ну правда, не думай что мы здесь звери какие-то. Желающий может в любой момент прекратить драться, стоит ему просто поднять руку вверх. На этом любые действия заканчиваются. Либо рука, знаменующая, что ее обладатель выдохся, либо бессознательное состояние. Все просто, - улыбаясь ответил Джун, пропуская Чимина в большой зал. Со всех сторон от центра зала возвышались трибуны, и они направились к одной, где Чимин уже приметил махающих им Джина и Хоупа. Усевшись рядов, он стал внимательнее рассматривать это место. Но ничего особенного в глаза не бросалось. Обычные ступени, каждая располагалась на уровень выше предыдущей, чтобы все желающие могли рассмотреть происходящее в центре. А импровизированная «сцена», располагающаяся в центре, по периметру была огорожена железным перилами. - А где Юнги-хён? – неуверенно спросил Чимин, хотя что-то ему подсказывало, что ответ он уже знает. - Так он среди участвующих, скоро его увидишь, - ответил Джин и предложил ему немного орешков из пакета. - А почему Джун-хён не участвует? Он же тоже входит в разведку, несмотря на то, что работает в статистике. - Я ему запретил. В прошлый раз он упал и вывихнул запястье, пытаясь перелезть через перила. Такой уж он у меня неуклюжий. Чимин только улыбнулся на эти слова и снова стал смотреть на сцену, ожидая того, что будет дальше. Спустя буквально пару минут, там появились два человека. Одного Чимин сразу узнал по мятной макушке – это был Юнги. Второй, слегка мускулистый, немного выше него – видимо, его противник. Краем уха он услышал, как его друзья обсуждали то, что у второго нет никаких шансов – Юнги его просто вперед ногами вынесет. А в это время Чимин словил на себе взгляд хёна, и отчего-то ему стало не по себе. От самокопаний его отвлек короткий звонок, знаменующий о том, что тренировка началась. Первый удар пришелся Юнги в челюсть, второй – по ребрам. Где то со стороны Чимин стал улавливать недовольные крики о Хосока о том, что какого хрена Юнги даже не защищается. А его противник, видимо почувствовав, что сопротивления ждать не стоит, начал просто избивать его. Пару раз Юнги падал на пол, но сразу же поднимался, чтобы принять новые порции ударов. Когда он в очередной раз упал, и Чимин заметил, что его собираются добивать ногами, то сразу же сорвался с места, оставляя за спиной просьбы друзей остановиться. За пару секунд он успел спуститься с трибун, перепрыгнуть ограждение и уже сидел около избитого Юнги, закрывая его собой, и выслушивая недовольный шум толпы, ведь как он, такой негодник, посмел прервать столь захватывающее представление. - Я понял, слышишь? Понял! Поднимай руку, и мы уйдем отсюда. Поднимай, ну же! – почти со слезами на глазах упрашивал Чимин избитого друга. - Понял, да? Ну как же. Тебе бы лучше убраться отсюда, Чимин-и. - Нет, я правда понял. Правда-правда. Я больше не буду делать ничего, что не понравится тебе, честно. Никогда больше не буду ругаться с кем-либо, или резать себя. Только пожалуйста, слышишь, пожалуйста, подними свою чертову руку и разреши мне увести тебя. - Обещаешь? – еле слышно спросил Юнги, на что получил короткий кивок рыжей головы, после чего поднял руку в воздух. Тут же, он почувствовал на себе, как сильные руки обхватили его. Придерживая и помогая передвигаться, Чимин повел его в сторону больницы. Чимин усадил Юнги на одну из кушеток, и начал осматривать. Удивившись, он ответил, что серьезных повреждений тот не успел получить. Правда разбитую губу всё же придется зашить. В последний раз продевая иглу сквозь кожу на губе Юнги, он попросил того не вертеться, чтобы избежать лишних повреждений. Но тот не слушал его. Закончив свою работу, он взял его подбородок, и повернул так, чтобы мог смотреть ему в глаза. - Я ведь нормально попросил тебя не вертеться, какого хрена тогда ты тут вытворяешь, а? - Знаешь, даже не смотря на анестезию, мне кажется что ты специально делал так, чтобы мне было больнее. - Тебе не кажется, - с ухмылкой произнес Чимин, и готов было уже закончить свою работу, но слова Юнги заставили его остановиться. - Эгоистичный мудак. - Высокомерный хер. - Это всё на что ты способен? Ты странный какой-то. - А у тебя вообще волосы зеленые, - в ответ фыркнул Чимин, но в следующую секунду уже был притянут за талию к Юнги. - Так тебе же вроде нравились мои волосы? Не так ли? - Мне и сейчас нравятся, - прошептал Чимин, в следующую секунду прикасаюсь к губам Юнги. - Во, во, воу! Простите, извините, я кажется не вовремя. Я просто хотел узнать как Юнги себя чувствует, - начал было извиняться появившийся ниоткуда юноша. - Джун, блин, можешь же ты обламывать, а! – жалобно проговорил Юнги, выпуская из объятий своего «друга». - Он в порядке, если не считать его мудозвонского характера, так что можешь проходить, - ответил Чимин, пытаясь скрыть заалевшие щеки. - Эй, ну почему мудозвонского? Я думал мы всё обсудили! - Мы замяли наши проблемы, но это не меняет того факта, что характер у тебя – полнейшее дерьмо, сладенький. - Ребята, вы такие милашки, назовёте своего первенца в мою честь? – только проговорил Джун, как под гневным взором двух пар глаз сразу же удалился.