Издержки знакомства с мячом.

Никогда еще матч между Якуши и Сейдо не проходил в такой тишине. Даже болельщики были тише воды, весь звук и свет как-то покинул поле, заставляя напрягаться, если бы не темная аура, что исходила от большинства игроков Сейдо. Самый громкий и успешный ранее беттер Якуши был сам на себя не похож, а за всю игру смог отбить только один хоум-ран. Теперь каждый раз, выходя на биту, Тодороки не смеялся и не улыбался, он поджимал губы и смотрел куда угодно, но не на питчера или игроков защиты противников. Он просто не мог себе это позволить. В дагауте обеих команд было тихо и атмосфера стояла не лучше, чем на поле. Катаока молча кусал себе губы и натягивал кепку ниже, пряча глаза, а на некоторых ребятах вообще лица не было. А вся проблема была в «мертвом мяче», который отбил Райичи и попал прямиком в Савамуру. Зная силу Тодороки, надежды на легкий исход не было, да и Эйдзюн лежал после попадания мяча не двигаясь. Именно с того момента на поле повисла гнетущая тишина, которая продолжала ухудшаться, когда питчера уносили на носилках...

***

Матч закончился, не принеся никому удовольствия и удовлетворения. Сейдо выиграли. Якуши так и не смогли собраться после произошедшего. Тодороки винил себя за то, что произошло с его другом, и боялся поднять взгляд как на собственную команду, так и на соперников. Ну а Сейдо... Мысли почти всей команды вертелись вокруг их солнечного шумного мальчишки, который покинул их, и неизвестно, что с ним произошло. Тренер Катаока сам был бледнее обычного, но отменять матч отказался, понимая, что Савамура разозлился бы на них, если бы они посмели это сделать. Пришлось вдолбить эту мысль во всех, чтобы те хоть собрались. Фуруя никак не мог собраться и долго кидал болы, которые пугали беттеров настолько, что те все равно пытались их отбить. Пожалуй, если бы Сатору подумал о своем контроле, то сегодня была бы лучшая его игра за все время. Курамочи был зол и не скрывал своей убийственной ауры, отчего раннеры боялись уходить даже с базы. А во время отбивания даже Санада терял самообладание и испытывал если не ужас, то близкое к этому чувство, особенно смотря на оскал Йоичи. Миюки... пожалуй, его было бы достаточно, чтобы вывести против целой команды и одной только аурой да взглядом, заставить их сдаться. Беттеры, выходя отбивать, боялись сначала его, а уже после дело доходило до Фуруи. Казуя играл куда агрессивней и безрассудней, чем раньше, в попытке раньше закончить игру и уже узнать, что случилось с одним остолопом... Коминато хоть и пытался выглядеть как всегда, сдерживая свои чувства, но они все равно было видны. И ярко сверкающий нетерпением и страхом взгляд, и недовольство вперемешку с желанием стереть всех в порошок. Пару раз Харуичи даже не сдержался, отбивая мячи точно в сторону Тодороки, причем настолько сильно, что защите пришлось отступать и не ловить, пропуская тем самым на базу...

***

Когда команда смогла-таки прибыть в ближайшую больницу, в которую и забрали Савамуру, их, конечно, как и было ожидаемо, не пустили внутрь. Врачи обосновали это тем, что больному нужен покой и он еще не пришел в себя, так что толпа народа ему в палате точно не нужна. Но они разрешили прийти нескольким посетителям в другой день. Конечно, они были недовольны, однак возражать было нечем, и команде Сейдо пришлось отступить и поехать обратно в школу, разве только Катаоке позволили остаться немного подольше для оформления необходимых бумаг.

***

Но ни на следующий день, ни через неделю их не пустили к Савамуре. И это если не пугало, то напрягало всю бейсбольную команду Сейдо. Незнание было худшим врагом людей, и это в очередной раз подтверждалось. Никто не знал, что происходит в больнице и почему Эйдзюна так долго там держат. Да еще и Катаока их не отпускал проведать, гоняя еще больше, чем раньше. Будто пытался заставить их выдохнуться настолько, чтоб их мысли были направленны лишь на кровать. И это выходило у него очень даже успешно.

***

Спустя почти месяц, когда нервы основного состава таки начали сдавать, ведь никто из них не ожидал, как им будет не хватать громкого смеха и солнечной улыбки, свершилось то, чего они не ожидали... — А я тебе говорю, сколько нам ждать еще разрешения?! Я не могу больше ждать и хочу знать, что случилось с Бакамурой! Курамочи как обычно был не сдержан и громко высказывал свое мнение Миюки, который пытался его остановить явно лишь для вида. Даже Коминато был согласен с шорт-стопом и стоял на его стороне вместе с молчаливым Фуруей, на котором уже давно лица не было. Уж кому-кому, а Сатору больше всех не хватало вечного соперника вместе с постоянными угрозами о похищении первого номера. — Я вас понимаю. Но тренер сказал.. — Он говорит это уже на протяжении месяца! — О, Канемару дело говорит же... — А как вы собираетесь оправдываться? — Никак! Мы волнуемся о нашем друге! Ты, кстати, тоже должен был бы... — Я и волнуюсь, но еще стараюсь не забывать о будущем. Катаока не простит нас за самовольство. — А скрывать от нас можно?! Ты же больше всех нас не находишь себе места! — Эээ.... Простите? Чужой, но в месте с тем до ужаса знакомый голос заставил перепалку прекратиться и обратить взоры на потревожившего. И, к удивлению всех, этим некто оказалась причина их нервов и проблем в последнее время. Савамура Эйдзюн. Собственной персоной. Правда, ребята сразу подметили: что-то в этом Савамуре было не так... — Эмм... Простите... Никто не видел, даже Курамочи, что прожил с Эйдзюном больше всего времени, чтоб тот краснел и смущался, скромно опускал взгляд, это было вообще эпиком и заставило всех удивленно вздрогнуть и посмотреть на может все же незнакомца во все глаза. Такой Савамура пугал и напрягал одновременно. Вроде он, а вроде и нет. И взгляд как-то больно смягчился, хотя все так же и отдавал теплым золотом. — А где найти Катаоку-сан? Все замерли в шоке. Привыкнуть к тому, что тренера зовут «боссом» оказалось легко, а вот к тому, что Эйдзюн будет так официально говорить о нем... Нет, совсем. Да и, черт побери, этот официальный тон, который Савамура не использовал даже к своим семпаям, вводил всех в заблуждение. Первым ожил, как ни странно, Фуруя, который вышел чуть вперед, чтобы то ли выделиться из толпы, то ли просто привлечь внимание псевдоСавамуры. — Могу проводить. И очередной шок для всех: Эйдзюн, который никогда не проявлял особой любви к сопернику и чаще щетинился на него, чем вызывал смех у остальных и сравнение с обиженной кошкой, вместо этого широко улыбнулся своей обычной солнечной и счастливой улыбкой, заставляя всех вспомнить, чего же им так не хватало все это время. — Давай! Сатору, пребывая в каком-то своем мире, все еще ослепленный улыбкой своего соперника, развернулся и, чуть покачиваясь, пошел в сторону поля, где должен был быть тренер. А Эйдзюн, как щенок, поплелся хвостиком за ним, не задавая, что опять удивило всех, вопросов и не треплясь обо всем на свете. Первым оживился Коминато, который вцепился в рубашку Курамочи, чтобы не упасть и заодно привести его в себя. — Что это, черт возьми, было?! Громкий возглас опять разнесся по округе, возвращая и всех остальных в этот грешный серый мир. — Два вопроса... Кто это? И где наш Бакамура?! Стряхнув руку Харуичи с себя, Йоичи уже готов был последовать за Савамурой, который отдалился от них на достаточное расстояние, чтобы уже не слышать их разговоры. Но от возгласа он точно вздрогнул и повернулся в их сторону. И Курамочи точно был уверен, что различил в чужих глазах, даже с такого расстояния, страх и удивление. Это удивительное открытие ввело его в ступор, и он даже позволил Миюки себя остановить. — Думаю, нам предстоит узнать сегодня что-то интересное... И что-то мне подсказывает, не очень хорошее... Оставшиеся бейсболисты проводили первогодок взглядом, не решаясь как-то еще комментировать произошедшее. Вроде все и так сказали за них...

***

Разбор полетов действительно произошел, когда все вернулись на тренировку и даже переоделись в форму, да только к занятиям они не успели приступить. Катаока собрал всех, и по негласной традиции все разошлись по своим местам в шеренги, с нетерпением ожидая новостей. А то, что они будут, — это было ясно. И мнущийся скромный Савамура рядом с тренером ни о чем не говорил... Тэшин обвел своим нечитаемым взглядом всех собравшихся, явно в не терпении сверливших его взглядом, и тяжело вздохнул. Ему хотелось бы скрыть эту новость подольше, но врачи больше не могли держать Эйдзюна в четырех стенах, не было причины... — Кхем... В общем... У Савамуры временная амнезия... Надеюсь на ваше понимание. Жить он будет все еще в пятой комнате. Так что, Курамочи, тебе придется побыть сдержаннее и повнимательней отнестись к Савамуре... Сначала ничего не происходило, и все с немым удивлением теперь разглядывали Эйдзюна как некое диковинное создание, коим теперь он и стал. Однако когда до бейсболистов дошел смысл только что сказанных слов, по полю разнеслось громкое, причем наполненное искренним удивлением, восклицание: — ЧЕГО?!