Я, поддиванный монстр и он

— Упс, извините, помешала, — сказала я, закрывая дверь перед своим носом. Моя соседка, Хасато Микуро, и её новый на этой неделе бойфренд, чьё имя я не запомнила, стыдливо прикрылись одеялом. Я, как обычно, ворвалась совершенно не вовремя, прервав только что начавшиеся любовные ласки. Но что поделать? Мои пары закончились, и я вернулась к себе в комнату, чтобы переодеться, взять сумку с ноутбуком да свалить в библиотеку. Не то, чтобы мне не нравилась моя соседка или комната, просто за месяц, что я учусь в Токийском Университете, такое случается ежедневно. Я прихожу с пар, а моя соседка валяется в кровати с новым ухажёром в обнимку и ещё кричит, чтобы я дверь закрыла. А это, товарищи, абзац. И надо что-то с этим абзацем делать. Я села под дверью и принялась усердно думать. С самого детства мой разум отличался тем, что без труда придумывал пакости и розыгрыши. Помню, как-то раз с одноклассниками построили модель приведения чтобы сорвать контрольную по математике, и она вышла настолько удачной, что в школу ещё долгое время наведывались журналисты с целью снять материал про настоящего призрака. Эх, было время, не то, что сейчас! Но что мне делать? Фиг с ней, с одеждой, но ноутбук надо забрать! Я прильнула ухом к двери и прислушалась. — Ты уверена, что она не войдёт? — Уверена. Она хорошая девочка. Пф! Ага, хорошая. Рассмешили. Я коварно улыбнулась и резко открыла дверь. — Извините, извините! — прикрыв ладошкой глаза я нырнула в комнатку, оставив дверь открытой. — Такеши, мать твою за ногу, свали отсюда! — Ухожу, ухожу! Вы не обращайте на меня внимания, продолжайте. Я нарочно медленно подошла к своему столу и принялась копаться в ящиках, собирая разбросанные цветные карандаши. Парень и моя соседка, лежавшие на кровати в пикантной позе, злобно таращили на меня свои глазёнки. — Прогони её! — Да с удовольствием бы! — раздражённо шепнула Микуро. — Но Такеши хлебом не корми, дай постебаться над другими! Что верно, то верно. Я улыбнулась, перевязала собранные карандашики резиночкой и кинула их в сумку с ноутбуком. — Та-ак, а теперь кнопочки, — нарочно громко сказала я. — Ой, коробочка порвалась. Парень зарычал, слез с моей соседки и сел на краешек кровати. — Я так больше не могу! — он соскочил с места и, схватив брюки, пытался засунуть ногу в штанину. — Микуро, я ухожу. Позвонишь потом, когда эта… — он бросил на меня взгляд, полный презрения, — уйдёт. Он захватил рубашку и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Микуро тяжело вздохнула, поправила розовый, съехавший вниз лифчик и грозно уставилась на меня своими каре-зелёными глазами. — Довольна? — чёрная прядка волос упала на раскрасневшееся личико, визуально поделив его пополам. — Я тебе устала говорить, чтобы ты стучалась, когда приходишь! — взвизгнула соседка. — Это и моя комната тоже, — отрезала я и взяла сумку с ноутбуком, куда я спихнула найденный в дебрях тумбочки блокнот. — До вечера! — бросила я и вышла из комнаты, оставив мою соседку одну. Да-а, подругами мы, видимо, не станем… *** — Мамото! На мои глаза легли прохладные женские ладони. Я мягко убрал её руки и развернулся. Милашка! Ровненькие зубки, пухлые губки, слегка курносый носик и раскосые карие глаза. — Мамото! Куда спешишь? — Кёко, — я улыбнулся, — у тебя пары закончились? Девушка кивнула и взяла меня под руку. — Давай возьмём Йошиэки и Йошеюки и двинем в караоке? М? Как идея? Я провёл рукой по её голове, взъерошив мягкие каштановые волосы. — Отличная! Беги в бар, закажи нам комнатку, а я подожду братьев Исикава. Девушка кивнула, вынырнула из моих объятий и, махнув ручкой, пошла в сторону ближайшего караоке-бара. Я махнул ей в ответ, поправил сумку на плече и повернулся в сторону библиотеки. Оттуда выходила толпа студентов, среди которых я сразу же узрел две тёмно-русые макушки моих приятелей. Братья Исикава спускались по лестнице, толкаясь и разговаривая о чём-то своём, не замечая людей, которые шли с ними рядом. Увидев меня, Эки-кун махнул рукой. — Кэ-этсу! — завопил он. — Какого лешего ты тут прохлаждаешься? Где Кёко-тян? — спросил он, крепко пожав мою ладонь. — В караоке убежала столик заказывать, -усмехнулся я. — Вы что забыли в библиотеке, увальни? — Как что?! — к нам подошёл старший Исикава — Иошеюки. — В библиотеке столько миленьких первокурсниц! Ах! Я усмехнулся. Братья Исикава всегда были падки на девушек, да и те не оставляли близнецов без внимания. А почему бы и нет? Они наследники Исикава Групп* и могут позволить себе многое… — Юки, глянь-ка, — Эки схватил меня и брата под руки и указал пальцем на поднимающуюся по лестнице в библиотеку девицу. Она была высокой, примерно метр и семьдесят пять, что очень необычно для девушки-японки. Хорошее телосложение, большая грудь, длинные, стройные ноги. Короткие, непонятного цвета волосы были собраны в неаккуратный хвостик, на лице ни капли макияжа. Сама девушка была одета в толстовку, жилетку, джинсы и замшевые ботинки. В руках она держала чёрную сумку из-под ноутбука. — Пф, простушка, — сказал я и отвернулся, в то время как семейство Исикава продолжило пялиться на девицу. — Ты её знаешь? — Без понятия. В первый раз вижу. Первокурсница? — И на японку не похожа. Метис, вот только с кем-не пойму. Я глубоко вздохнул, схватил братьев за шиворот и потащил их к воротом. — Нас Кёко уже заждалась, а вы, балбесы, на малолеток пялитесь. — Ну Кэ-этсу! *** Зря я приехала в Токио. Зря, зря, зря, зря. Лучше бы осталась в своём Яминори, устроилась бы учительницей младших классов и жила бы вместе с мамой и папой. Но нет! Мать сказала — «иди учись», значит, хоть ты расшибись в лепёшку, но пойдёшь в самый престижный вуз в стране, по-другому у тебя просто не получится. Да меня и не взяли бы в Токийский, если бы не моя феноменальная способность к языкам. К своим восемнадцати годам я знаю три: русский, китайский и английский, за что очень благодарна моей родне (а не четыре? Японский же еще). Да, так получилось, что моя мать — русская, отец японец, бабушка-китаянка, а тётя — русский эмигрант в Америке, и каждый разговаривает на том языке, который ему удобен. Так что мне пришлось потихоньку учить, неважно, хотела я этого или нет. Хотя языки — это единственное, что я умею. С остальным у меня бо-ольшие проблемы, в частности, с точными науками — это вообще лес дремучий в моём сознании. Как я старшие классы закончила мне самой непонятно, по всем экзаменам, кроме предметов, с которыми были связаны языки, у меня был самый низкий балл, а когда я подавала документы в Токийский университет, меня чуть не отправили обратно в Яминори. Меня спасло опять-таки знание языка. Почему спасло? Если бы я вернулась домой, моя мать устроила бы мне такое, что сталинские репрессии, католические инквизиции и пытки фашистских офицеров показались бы мне щекоткой. Маманя может. Маманя из Сибири. Маманя историк, и тема «пытки» была её дипломной работой. Я поёжилась, вспоминая свою родственницу, и закрыла справочник по физике. Учить что-то в библиотеке было бесполезно — слишком много народу. Иногда мне кажется, что студенты приходят сюда просто повисеть, а не заниматься. Собрав со стола сумку с ноутбуком, я поднялась на второй этаж. Найдя самое удалённое от всех и тёмное место, я достала из сумки то, что помогает мне расслабиться — томик яойной манги. Увы, я ещё та отаку, хотя не настолько, как некоторые мои друзья в Яминори. Да, бывало, я участвовала в косплейбендах, и было весело, да и в Яминори это считалось нормальным явлением, чтобы дети развлекались так, как им нравится… Я закрыла «чувствительного порнографа»** и уставилась в окно. Мои друзья из Яминори… Как я по ним скучаю! С ними мне было весело, не то, что здесь. В Токио я умирала от тоски. Да, здесь были места, куда бы я могла сходить, вот только в эти места нужно было идти с друзьями, которых у меня не было. Я не очень хорошо умею сходиться с людьми, стараясь держаться подальше от тех, кто мне не нравится. Не люблю лезть на рожон, да и себе неприятности устраивать. За свою недолгую жизнь я уже набила шишки на этом, так что будет лучше, если я не буду вступать в конфликты с теми, кто мне не по душе. Просто дружелюбно разговаривать по мелочёвке — да, общаться — нет. Та же история приключилась с моей соседкой. Микуро была мне не неприятна, просто в моей голове не укладывалось её поведение. В мире, в котором я жила раньше не принято было каждую неделю менять парней. Может в Токио это нормально? Может, по-другому никак? — Скучаешь? — спросил чей-то мягкий голос. Я медленно повернула голову и увидела вставшего в позу «пикап-мастера» студента. Знаю я таких ребят, любят подцепить малолеток на вечер. — Нет. У меня есть яой, так что мне не скучно, — сказала я, махая перед носом парня откровенной обложкой с обнажёнными целующимися парнями. Обычно когда такие парни узнают, что я отаку, то сразу ретируются. Этот же оказался крепким экземпляром. Видимо, иммунитет на гомогеев. — Так ты яойщица! Не поверишь, я тоже слегка увлекаюсь этим, — он сел за столик напротив меня и наклонился вперёд. Ух, настырный! Да что ж прицепился, как клещ энцефалитный! Я позволила себе рассмотреть «клеща». Он оказался вполне симпатичным молодым парнем в чёрной рубашке, джинсах и с зачёсанными назад крашенными в светлый цвет волосами. Единственное, что мне не нравилось, — это его глаза. В карих раскосых глазах была плохо скрываемое превосходство и похоть. — Увлекаешься? В смысле пробуешь это? — удивлённо спросила я, раскрывая нужную страничку томика, где главные герои «запускали ракеты в личный космос», и указывая пальчиком на момент, отчего парень сильно покраснел. Ба! Какие мы стеснительные! — Неее, — парень замахал руками, — это не то, о чем ты подумала! Я имею в виду… — он подвинулся ко мне поближе, наклонился и прошептал: — хентай. Слушай, я уверен, ты же тоже читала… А у меня есть манга с такими сценами, не хочешь попробовать? Моя нога в тяжёлых ботинках сработала быстрей, чем мой мозг. Спустя мгновение парень шипел, потирал коленную чашечку и тихо матерился. — Предлагать такое приличным девушками некрасиво! — выкрикнула я, собрала вещи и поспешила выйти из библиотеки. Как назло на нас уставились студенты, которые сидели не так далеко от нас.  — А ну стой! — крикнул мне «пикап-мастер». Я икнула и практически бегом спустилась по широкой лестнице, а потом выскочила на улицу. Бежала я быстро, но, видимо, «клещ» был спринтером, потому что спустя мгновение он вцепился не в руку. — Куда собралась, я не закончил! — А мне то что? Иди ты лесом, пикап-мастер хренов, или еще не дошло, что мне это не интересно! — Ты сейчас идёшь со мной, — зашипел «клещуга», процедив каждое слово. — Да никуда я с тобой не пойду, пошёл к черту! — Эй, отпусти её! — послышалось со стороны. Мы с господином Энцефалитом, уставились на источник шума, как бараны на новые ворота. — Мамото-семпай? — удивлённо спросил клещ, но руку мою не отпустил. Герой, которого обозвали как Мамото-семпай, был высоким молодым человеком с добрыми карими глазами, широким, носом, тонкими губами и с торчащими во все стороны каштановыми волосами. Он был одет в тёмные джинсы, светло-голубую рубашку, поверх которой была накинута лёгкая кожаная куртка. Нет, конечно, это о-очень романтично, когда тебя спасает милаха-сипатяга от рук похотливого клеща, а потом берёт тебя на руки и тащит в кафе-мороженое, предварительно хорошо поколотив обидчика. Но то дело, романтическая мечта, а тут, жестокая реальность! Я всю жизнь росла в городе, где была самая высокая преступность в префектуре, и за годы жизни побегала и от беглых зеков, и от маньяков-педофилов отбивалась, и на грабителей собак спускала, так что от мечты о «прекрасном принце, который меня спасёт» я отказалась ещё в десять лет. А тут герой! Няха-сипатяга, решивший спасти несчастную девицу! Хрен ему. Сама себя спасу! Прежде, чем я успела сделать свой фирменный захват руки, которому меня научил мой лучший друг, Господин Энцефалит отпустил её, что-то буркнул под нос и удалился восвояси. *** Объясните мне, какой чёрт меня дёрнул прогуляться и срезать дорогу через библиотеку?! Я не прошёл и сотни метров, как увидел выбегающую из библиотеки девушку, ту самую, что обсуждали братья Исикава, и Кенжи Ёрукару, моего однокурсника. Не плохой парень, хоть и слишком нервный. Тем временем Ёрукара схватил девицу за руку и резко притянул к себе: — Куда собралась, я не закончил! — А мне то что? Иди ты лесом, пикап-мастер хренов, или не дошло, что мне это неинтересно! — огрызнулась девушка, пытаясь вырвать тонкую руку из цепких лап однокурсника. Я поразился, какие у этой девушки тонкие, хрупкие запястья — Ты сейчас идёшь со мной. — Да никуда я с тобой не пойду, пошёл к черту! Странно? Что случилось между этими двумя? В любом случае, девушке нужна была помощь. — Эй, отпусти её! Видимо, моё присутствие до данного момента было незамеченным. Девушка и Ёрукара уставились на меня и в течение минуты тупо таращились, очевидно, соображая, что делать дальше. — Мамото-семпай? — удивлённо спросил Кенжи, и через мгновение отпустил руку девушки, развернувшись на каблуках, и направился в сторону библиотеки. — Ты в порядке? — спросил я у девицы. Та лишь бросила на меня взгляд холодных, серо-голубых глаз. — Вот зачем ты это сделал?! — бросила она раздражённо. — Зачем?! Я тебя спасти пытался, дура! — Сам дебил! Я девочка взрослая, могу и сама о себе позаботиться. Тоже мне, герой. Она, как и Ёрукара, развернулась и пошла в сторону общежитий. Мда-а, неудачный сегодня денёк.