Самый Важный Покемон

Самый важный покемон.

— Пока, неудачник! — махнул я рукой своему брату, который полностью проигнорировал меня, и вышел за дверь.       Вечер обещал быть хорошим. В воздухе ощущалась свежесть, только что выпавшего дождя, но солнышко немного припекало. Люди торопились по своим делам, а я шел искать покемонов.       Я потянулся, поправил рюкзак и, с телефоном в руке, направился по Фьюнерал стрит на юг.       Джордан вчера проговорился, что, когда он ехал в автобусе, его приложение засекло там Пикачу, самого редкого покемона. Я решил воспользоваться этим. Если, конечно, Джо его еще не поймал. Чем заняться в выходной? Конечно, нужно ловить покемонов! Да, мне девятнадцать лет и я играю в них.       Я уже получал массу удовольствия от одной прогулки. Было где-то часов шесть вечера. Я не замерз, но влажный ветерок обдувал мои ноги в шортах до колена.       Пока я шел по сигналу, в моей голове было много мыслей.       Например, та, что он живет в том районе города, куда я направился. На занятиях он был одним из немногих моих товарищей, с которыми я мог посидеть рядом и обсудить что-то кроме воображаемых животных, что таились в разных уголках нашего города. Он был и другом моего братишки. Ему было, как и мне, девятнадцать. У меня никак не получалось привлечь его внимание, но, в то же время, никак не получалось скрывать свои чувства. Я все время краснел, когда красавчик дотрагивался до меня. Мямлил, когда наши разговоры касались того, почему у меня, такого классного парня, как выражался мой, кажется, возлюбленный, нет девушки. Майки давно раскусил мое поведение и постоянно пытался подколоть. Младший Уэй пользовался тем, что мне нравился его друг и всячески меня шантажировал, используя в своих грязных делишках, например, помыть посуду в его очередь. Особенно смелым он делался, когда к нам должен был прийти наш товарищ. А я и сам не знал, чего хотел. Может, даже лучше было, если бы мой братец выдал меня ему. Вдруг, я ему тоже нравлюсь? Тогда бы я остался в выигрыше, а Майки — с носом. Но нет. Я боялся, что мой мальчик, как для себя называл его, перестанет со мной общаться совсем.       Мобильник пискнул и на карте высветился покемон в двух кварталах отсюда.       «Это, наверное, тот, о котором говорил Джордан. Не ожидал, что он так близко».       Я шел, поправляя футболку одной рукой, удерживая айфон другой. Во влажном воздухе мои темные волосы стали закручиваться.       Он всегда трогал мои волосы. Я сидел на третьем ряду в аудитории, парень устраивался рядом со мной. Мой мальчик всегда занимал мало места, потому и придвигался поближе ко мне. Его профиль отбрасывал тень на мои ладони, лежащие на парте. Он всегда прикусывал нижнюю губу. — Эй, Джи, — он подцепляет тонкими пальцами прядь моих волос. — Давай сходим сегодня в кино. Крутой фильм, помнишь, мы хотели его посмотреть? — парень наматывает на палец прядку. — Ну… — я как всегда начинаю краснеть, прятать лицо под челку. Я боюсь того, что он приглашает меня из вежливости. Мой мальчик придвигается ближе, я чувствую его дыхание у себя на щеке.       Иногда у меня складывалось впечатление, что Майки ему проболтался, и он теперь издевается надо мной. — Может, посмотрим его дома на компьютере? Майкос тоже хотел его посмотреть.       Одна теплая ладонь ложится мне по колено, другая разворачивает мое лицо. Чувствую прикосновения на подбородке. Парень наклоняется ближе. — Может, сходим вдвоем? — он кусает нижнюю губу и смотрит мне в глаза. В его взгляде читается нерешительность, но в то же время какой-то вызов. — У меня, наверное, нет настроения, — моим красным лицом можно освещать путь заблудшим во тьме. — Ну, в другой раз, — мой мальчик вздыхает и отодвигается.       Это случилось позавчера. Парень вел себя так, словно я ему тоже нравился. Я никогда не допускал такой мысли, он был слишком классным для меня, и, наверняка, без гейских наклонностей.       Правда сейчас я задумался: возможно ли, что все мои старания дали свои плоды? Возможно ли то, что я ему понравился?       Я из кожи вон лез, чтобы привлечь его внимание на себя. Могло ли это дать результаты?       Думаю, что да. Я ради него надевал эти узкие штаны, которые обтягивали мою задницу. Ради него постоянно нагибался к Джордану, сидящему на один ряд ниже нас, который-то и поговорить ни о чем не мог, кроме как о покемонах. Постоянно спрашивал что-то у парня.        — Эй, Джо, займешь мне двенадцать центов? Просто я деньги дома забыл.       Мой мальчик в недоумении смотрит на меня. — У меня есть целых двадцать центов, — лезет в карман.       «Милый, у меня есть двадцать один цент! Но, ты даже не среагировал на то, что я ношу эти чертовы штаны именно для тебя! И если бы ты не был таким тормознутым, то я бы тебя уже засосал!»       Ради него постоянно закидывал голову назад, чтобы его обзору предстала моя длинная шея. Я закрыл глаза и откинул голову назад. Во дворе университета дул прохладный ветерок. Приближалась зима. Я чувствую, как он проводит пальцами у меня по шее, от чего у меня сводит судорогой низ живота. Мой мальчик натягивает мой шарф мне до подбородка. — Мне жарко! — я пытаюсь сопротивляться, но теплая рука, которой парень уперся в скамью, прямо между моих ног, не дает мне пошевелиться. Меня начинает раздражать то, что он так нагло игнорирует мои «соблазнения». — Я не хочу, чтоб ты заболел. — Не трогай меня!       Я всегда приближался к нему и глядел в глаза, часто моргая, когда хотел получить ответ на какой-то вопрос или уйти от ответа.       Конечно, я не думал, что смогу ему понравиться лишь внешним видом, но больше ничего я придумать не мог.       Я ухмыльнулся, вспоминая события вчерашнего дня, следуя карте, на которой высвечивался Пикачу. Я был совсем близко. Я ухмыльнулся самому себе, словно обманывал себя, хотя, на самом деле, очень волновался.       Аудитория была пуста, кроме нас двоих в ней никого не было. Это меня смущало, но в то же время радовало. — Вот скажи мне, Джи, — он криво улыбается. — Серьезно, я не понимаю, почему ты до сих пор не нашел себе девушку.       Опять эти вопросы, на которые я не могу дать ответы. Может быть, это — отличный шанс рассказать ему о своих чувствах? Можно попробовать. Все равно впереди выходные, и у меня будет время все обдумать, (а, может быть, даже появится план, как поменять паспорт и свалить из штата). Рискну.       Я придвигаюсь чуть ближе. — Я думаю, ты догадываешься. — О, нет. Сейчас ты начнешь перечислять свои недостатки. Я помню, что ты «убогий», но это не так. Ты классный. — Я тоже помню это слово, и это — неправда. — Да как же ты не понимаешь?! — Это ты ничего не понимаешь! — я наклонился к нему, с вызовом глядя в большие карие глаза. С ужасом осознаю, что бесконтрольно провожу костяшками пальцев по его щеке. Мой мальчик тоже с вызовом смотрит на меня. Я еще сильнее приближаюсь, обняв его руками за шею. Парень смотрит сначала куда-то мне в живот, потом в глаза. — Джи? — Ребята! — в аудиторию влетает светловолосая девушка. Лидия — наша староста. — Ой, простите, не хотела вам помешать. — Ничего, — сквозь зубы выцеживаю я, красный как рак. — Я просто хотела сказать, что занятия переносятся в другой кабинет. — Спасибо, мы поняли, — мой мальчик собирает вещи. Я боялся глянуть ему в глаза. Он боялся глянуть в глаза мне.       Что же мне теперь делать? Ловить Покемонов!       Сейчас я приблизился к «опасной зоне», где жил мой мальчик. — Джи!       Я повернулся на голос. Небольшого роста, с короткими темными волосами. У него много татуировок, пирсинг и тоннели. Большие карие глаза. На нем синие пижамные штаны и красная майка-борцовка. Он стоит босиком на гравии, забирая почту из ящика возле забора.       Мне хочется убежать подальше, тоненько визжа, но понимаю, что сейчас это не выход. — Привет, Фрэнк, — я моментально покраснел и перешел на его сторону улицы.       Я посмотрел на карту и похолодел. Пикачу сидел у него дома. У Фрэнка Энтони Томаса Айеро-младшего. Мне захотелось ударить мобильник о землю, но я сохранил самообладание. Он протянул мне руку, но я сделал вид, что не увидел ее. Не хватало еще покраснеть или затронуть кое-какие другие чувства, признаки которых находились в штанах.       Фрэнк не растерялся. — Как дела? — Хожу, ищу покемонов. — И как успехи? — У тебя дома сидит Пикачу.       Я знал, что Айеро не увлекался этой игрой, поэтому ему было наплевать, кто сидел у него дома, хоть сам Господь Бог. — Ну, проходи, — он улыбнулся и почесал подбородок, покрытый двухдневной щетиной. Я всегда завидовал ему. Мой мальчик обошел меня во всем, кроме роста.       Парень отворил калитку, и я вошел. — Может, ты хочешь чего-нибудь? Я один дома, поэтому ничего шикарного я приготовить не могу…       «О, Фрэнки, я много что хочу, но самое шикарное это то, что ты можешь мне сделать, когда будешь один дома!"       Я подавил пошлые мыслишки. Вообще, я давно мечтал отдаться ему, но старался не думать об этом. Я еще сильнее залился краской и почувствовал знакомую судорогу внизу живота. — Нет, спасибо.       Фрэнк видел, что я веду себя как-то необычно. Еще бы! Я вчера его почти поцеловал.       Айеро открыл дверь, 0 я прошел следом за ним. — Я сегодня остаюсь дома один, и хотел тебя сегодня пригласить к себе… — он осекся, наблюдая, как я снимаю кеды. — С Майки. Но ты не захотел пойти со мной позавчера и я подумал, что надоел тебе, — Фрэнки положил почту на комод. — Не болтай ерунды, — я положил руку ему на плечо.       «Я бы с удовольствием пришел к тебе домой и без Майки!»       Из-за своих мыслей я чувствовал себя мальчиком по вызову. Ну и пусть, ведь такие желания у меня возникали только с ним. Все мои нежные чувства к нему притуплялись на некоторое время и оставались лишь страсть и желание, почти первобытное, но сильное — покориться ему.       В моей голове возникали разные сцены и картинки, которые я мог представить. Я хищно взглянул на объект моих фантазий: Фрэнк стоял, теребя штанину синей пижамы с маленькими динозаврами. Мой мальчик не смотрел мне в глаза. Он неуверенно спросил: — Я хочу кофе. Может все-таки, будешь? — Ладно, давай. — Садись на диван на кухне.       Я нетерпеливо крутился на месте и ерзал. — Никуда твой Пикачу не денется. Кого я еще впущу в дом? — прозвучало это лестно. — Моего хитрого братишку! — У тебя есть некоторые преимущества, — парень многозначительно на меня взглянул и ухмыльнулся.       Я стал ждать. Фрэнк маячил туда-сюда, доставая стаканы, нагибаясь при этом (О, да!), ополаскивая их, насыпая сахар. Он попытался достать до верхней полки. Не получилось. Парень потянулся за стулом, но я опередил его. Я подошел и спокойно, без всяких усилий, вытащил банку с кофе из шкафа. — Этот мир несправедлив! — высказался Айеро. Я ухмыльнулся и стал ждать его, стоя возле стола.       Через пять минут вскипел чайник. — Фрэнки, давай поговорим?       Он поднял на меня взгляд. Я на секунду утонул в его глазах, но успокоился и пододвинулся чуть ближе. Парень поставил чайник обратно. — Валяй. — Знаешь почему у меня нет девушки? — Знаю… — И не потому что я «убогий». — Знаю. Я могу рассказать почему.       «Неужели, Майкос ему рассказал? Я убью его». — Ты же не ходишь никуда с ними знакомиться, верно? — Не хожу. — А всем девушкам на курсе, когда тебя не было, я сказал, чтобы даже не смели смотреть на тебя.       Я удивленно уставился на него. — Почему?       Айеро посмотрел на меня, как на дурака, а потом неожиданно обнял меня руками за талию, притянув к себе. У него такие теплые руки. Мое сердце бешено колотилось, дыхание сперло. Фрэнк поднялся на носочки. Его глаза радостно блестели, но выражение лица было грозное и смущенное. На щеках выступил румянец. Красивый. Тепло-розовый, а не ярко-красный, как у меня на все лицо.       Меня накрыли странные чувства. Мой мальчик обнял меня не как друг, не как товарищ. Руки Фрэнка гладили меня по спине. Он открыл рот, а потом закрыл. После, так же неожиданно, как и обнял меня, выдал: — Потому что ты — мой! — он поддался вперед и впился своими губами в мои, уколов мои щеки щетиной. Ноги у меня подкосились от неожиданности и восторга. Я ахнул ему в губы, наклонился, и стал отвечать. Парень укусил меня за нижнюю губу. Я с готовностью раскрыл рот и почувствовал, как его горячий язык проводит по моим зубам, сплетаясь с моим. Мне уже тяжело дышать, но не хочется останавливаться.       Фрэнк резко отстранился и посмотрел на меня. Я недовольно заскулил. — А от чего по-твоему у тебя нет девушки?       Теперь мне было уже не страшно. Вряд ли в Нью-Джерси можно было найти человека счастливее меня. Тот, в кого я втюрился, оказалось, тоже был неравнодушен ко мне, иначе зачем он меня целовал. — Ну, наверное, от того, что я люблю тебя! — быстро сказал я и зажмурил глаза. — Джи? — А? — я боялся открывать хоть один глаз. — Правда? — Да! Правда! Чертова правда! Я уже давно, очень давно люблю тебя, Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший! — А я так боялся надоесть тебе… — он хихикнул.       Я опять наклонился к нему и мы возобновили поцелуй. Я запустил руки ему в волосы, которые были идеальной длинны: они не мешались, но вцепиться в них было можно. Его руки скользили по моему телу, но, в конце-концов, сжались у меня на ягодицах, потянув их в разные стороны, от чего я похабно ахнул. — Джи, — я обожал моего мальчика еще и за то, что он называл меня «Джи». — Ты уверен, что хочешь кофе? — Я хочу тебя. — Я нужен тебе только для этого? — его рука скользнула мне между ног. — Нет, конечно, — промямлил я. — Я бы давно тебе сказал, если бы не боялся… — Боялся чего? — горячая ладонь нащупала и сжала мой возбужденный орган.       Я тихо застонал. — Что ты отвергнешь меня! — Я присел на стол, вложив в свои слова как можно больше отчаяния. Мой мальчик отпустил мою ягодицу и положил руку мне на талию. Иногда я поражался тому, откуда в таком милом подростке столько страсти. — Ты понравился в самый первый день нашего знакомства. Я впервые так втрескался, — Фрэнк поднял бровь. — А еще я давно хотел тебе вставить.       Я улыбнулся, чувствуя, что от этих незамысловатых и пошлых слов у меня по телу разливается теплое чувство счастья и смущения. — А ты тоже извращенец. — С тобой, твоими узкими штанами и твоей задницей станешь извращенцем.       Я застонал в голос от того, что тонкие пальцы сжались сильнее на джинсовой ткани и стали снизу вверх водить по моему члену. Айеро ухмыльнулся. — Может, хочешь кофе или поймать покемона? — ехидно спросил Фрэнк. — Я хочу тебя! — выдохнул я и вцепился костлявыми пальцами ему в майку, толкнувшись пахом парню в руку. Он остановился и посмотрел на меня, возбужденного, вспотевшего, лохматого и разгоряченного.       Его рука скользнула мне под ремень шортов и сильно сжала мою плоть сквозь боксеры. Перед глазами у меня пошли искры.       Я спросил, возбужденно заикаясь: — А никто не придет? — Никто. Предки уехали на все выходные. Больше ко мне никто не придет. Я хочу знать, что ты уверен. — Я? Уверен, — я заерзал, двигая его ладонь у себя в штанах. — Тогда скажи мне, что ты хочешь, детка, — он хищно улыбнулся, продемонстрировав ряд белых ровных зубов. — Тебя… — неуверенно отвечаю, чувствуя судороги, которые сводили мое разгоряченное тело.       Я внимательно посмотрел на него. Стояк миленько выпирал из-под пижамных штанов, по шее стекал пот, покрасневшие и припухшие от поцелуя губы, блестели. — Выскажи свои грязные мыслишки вслух.       Я наклонился и облизал его губы. Взял парня за нижнюю челюсть и, приоткрыв его рот, уверенно сказал ему в губы. — Трахни меня, Фрэнки. — Пошли на кровать, детка.       Айеро отстранился и потянул меня за руки. Мы быстро пошли к Фрэнку в комнату, я щекотал его, а он шлепал меня по заднице. Это было невероятно, осознавать, что я — его детка. Как бы пошло это не звучало.       Мы зашли в комнату моего мальчика. В ней я был всего пару раз. Плакаты, синий плед в звездочку, гитара в углу, книжные полки и шкафы.       Я повалился спиной на кровать. Фрэнк прыгнул на меня, пристроившись между моих ног. Я быстро сдернул с себя футболку.       Айеро наклонился и облизал мои ключицы, задев сосок. Я застонал, поддаваясь пахом вверх, потому что парень прекратил трогать меня за член.       Он хмыкнул и стал одной рукой стягивать с меня штаны, а другой теребить правый сосок. Левый же он засасывал и слегка кусал. Я выгибался и царапал его спину, поддел пальцами борцовку и стал снимать ее с него. Фрэнк поднялся и помог мне освободить его от красной майки.       Я потянулся руками к его ширинке и пуговке. Ширинка разошлась сама от давления изнутри. Его язык скользнул по моей шее. Мой мальчик привстал и освободился от штанов. Я покосился на нехилый стояк, выпирающий из зеленых боксеров и облизнул губы.       Айеро наклонился ко мне и слюняво поцеловал меня. Я стал отвечать ему. Он отстранился, покосившись на веревочку слюны между нашими ртами.       Парень опять вернулся к поцелую, облизывая щеки и подбородок. Я медленно и смачно отвечал, боясь уколоться о щетину.       Я отстранился, оттолкнув его, перевернулся на живот, опираясь на локти и выгнув спину. — Я думал, ты хочешь, чтобы я был аккуратным, — ухмыльнулся Фрэнк. — С чего ты это решил?       Парень молча стянул с меня боксеры. Я почувствовал себя очень незащищенным. Он положил руки мне на ягодицы, сжал их и потянул в разные стороны. Я пискнул.       Мой мальчик усмехнулся и провел рукой по моей спине снизу вверх. Он потрепал меня по щеке и засунул пальцы мне в рот, стал двигать ими быстро и грубо. Ногти царапали мою щеку изнутри. Когда я хорошо обсосал его руку, парень вытащил ее и наклонился лицом к моему уху. — Хочешь узнать, что я мечтал сделать с тобой все это время? — горячий язык залез внутрь раковины. — Хочу… — шепчу я, конвульсивно дергаясь. Тело сводила сладкая истома.       Фрэнк ввел в меня палец, сразу добавив второй, и стал быстро двигать ими, надавливая на стенки изнутри. — Нравится? — Еще пока что не очень, — соврал я. На самом деле я уже получал странное удовольствие, тяжело дыша. — Сейчас тебе понравится, — третий палец оказался внутри моего ануса.       Айеро стал вводить их глубже, а потом неожиданно вытащил их. Я услышал, как он плюнул, почувствовал какие-то движения сзади себя. — Теперь еще раз скажи, что ты очень хочешь, — очередные капризы моего мальчика. — Трахни меня, Фрэнки, — я решил, что позже скажу ему не наглеть, а сейчас было нужно, чтобы все были довольны. — Как скажешь, детка.       Он резко вошел меня. Это было больнее, чем я мог себе предположить. Я вскрикнул и почувствовал у себя в волосах цепкие пальцы одной руки, а другой у себя на ягодице. Горячие слезы хлынули у меня по щекам. Я зашипел сквозь зубы. Мой мальчик стал двигаться внутри, вызывая новые приступы боли. Я вцеплялся ногтями в плед. — Потерпи, детка, — Фрэнк поцеловал меня в затылок, сжимая мои волосы. Он стал двигаться быстрее, заставляя меня рвано стонать. Боль постепенно прошла, а на ее место пришло восхитительное ощущение заполненности. Я стал двигаться ему навстречу, покачивая бедрами, расставив ноги чуть шире, тихо постанывая. — А ты, оказывается, та еще шлюха, — парень ощутимо шлепнул меня по заднице.       Айеро вошел еще глубже, задев во мне простату. Меня буквально подбросило на кровати. Мой мальчик еще несколько раз толкнулся внутри меня, вызывая все такую же реакцию. Он наклонился вперед, почти касаясь грудью моей спины. Фрэнк прильнул горячими губами ко мне и стал засасывать кожу вдоль позвоночника. Его руки дотронулись до моего живота. С каждым его движением мои ощущения усиливались. Парень чуть слышно хрипло стонал. Его рука коснулось моего члена. Я застонал тихо, совсем тихо. Он стал двигать рукой в такт своим движениям и каждый раз касался моей простаты, а в момент этого сжимал мой орган. Я стонал в голос, непрерывно. Мой мальчик тоже последовал моему примеру. Я комкал под собой покрывало и чувствовал, что приближаюсь к кульминации. Я выгнулся и почувствовал, как по телу бежит волна удовольствия, застилающая глаза. Я кончил в руку Фрэнка, хрипло простонав. Он, все так же рефлекторно двигая рукой, несколько раз толкнулся во мне и, выкрикнув мое имя, тоже кончил. Я почувствовал, как внутри меня разливалась горячая сперма. Я рухнул на кровать, чувствуя удовлетворение, как физическое, так и душевное. Мой мальчик вышел из меня и мягко опустился рядом со мной на кровать. — Я тоже люблю тебя, Джи, — он поцеловал меня в щеку и накрыл нас краем пледа.       Внутри меня разливалось тепло от понимания всего произошедшего. Тело ныло от испытанного удовольствия, засосы на спине пощипывали. Я лег на спину и притянул его к себе. Айеро устроился у меня под боком и посмотрел на меня снизу вверх. — Ты красивый, — заявил он мне, и, облизнув кожу на груди кончиком языка, хитро прищурился, — И вкусный. — Не смущай меня, ублюдок, — захихикал я. — Не буду, — Фрэнки томно поднял на меня глаза. — От вида твоих красных щечек у меня сейчас опять встанет. — Нет, ты серьезно извращенец. — Все для тебя, детка.       Айеро уперся лбом мне в плечо. В доме слышались звуки только работающего холодильника, тикающих напольных часов в коридоре и нашего дыхания, которое было почти синхронным. Я сам не заметил, как задремал.

***

      Хлопнула дверь. — Фрэнк!       В ответ лишь тихое посапывание. — Фрэнк Энтони, мать твою, Томас Айеро младший! — я ощутимо потряс его.       Никакой реакции. — Фрэнк! — я спихнул парня с кровати. Мой мальчик вывалился из-под пледа и сел на пол совершенно голый. — Детка… — он замолчал и прислушался. Ничего. Были лишь тихие привычные звуки дома: холодильник, часы, нервное дыхание двоих парней. Я, тем временем, не упустил возможность посмотреть на него. — Хлопнула две… — я услышал шаги.       Я схватил боксеры и надел их. Фрэнк стал нащупывать под пледом хоть какой-нибудь предмет одежды. Ему попались мои шорты, который сразу же были натянуты на голое тело. Так же и майками. Я схватил красную борцовку, а Фро мою черную футболку. — Айеро! — голос был смутно знакомым, но из-за расстояния было невозможно понять, кому он принадлежал.       Мы уселись рядышком на кровать, подмяв под себя плед. Айеро схватил со стола какую-то книжку и сделал вид, что показывает мне в ней что-то. Он уложил томик мне на колени. Я заметил, что буквы вверх ногами.       Шаги приближались. Я затаил дыхание. Дверь открылась шире и в комнату, словно паранормальное явление, зашел мой брат Майки. Он, не отрываясь, смотрел в телефон. В очках отражались синие блики экрана. — Привет, Фрэнк. — Привет, Майки-единорожка! — Единорожка? — от облегчения меня пробило на смех. Я-то ожидал увидеть родителей Айеро. — Ну он же дрочит на единорогов… — А ты дрочишь на моего брата. — Что? — я не понимал, откуда братишка располагал такой информацией. — А ты дрочишь на Фрэнка. Надеюсь, вы когда-нибудь уже потрахаетесь... — Майкос замер напротив нас, все так же уставившись в телефон.       Мы с моим мальчиком переглянулись. Он хитро улыбнулся. — Джерард-гей, смотри, что у меня есть, — Майкс подозвал меня к себе. Я вскочил и заглянул в мобильник брата. На коленках у моего, кажется, парня, сидел Пикачу.       Я просто молча наблюдал за неизбежным. Наблюдал, как младший Уэй ловит МОЕГО ПОКЕМОНА. Я с грустью и отчаянием глянул на своего брата. Он пожал плечами и поправил очки. — Кто не успел — тот опоздал. — Мелкий засранец. — Фрэнк, а почему ты в одежде моего братишки? — Майкс только сейчас, когда поймал своего ненаглядного покемона, заметил, что с костюмами у нас что-то не так, (я вообще без штанов), да и поведение у нас, мягко сказать, странноватое. — И в чем у тебя руки? Айеро быстро вытер ладонь от моей спермы. — Кажется, у меня больше нет хорошего способа тебя шантажировать, — парень вздохнул, повернувшись ко мне. — Зато, теперь у меня есть Пикачу! — он отошел к двери. — Сварите мне быстро кофе, ленивые педики!       Майки исчез за дверью. — Что это было за явление? — прыснул темноволосый парень рядом со мной. — Нас раскусили, — со смехом ответил я. — Пойдем сварим ему кофе?       Я встал я кровати и потянул Фрэнка за собой за руку. Он начал сопротивляться. — Джи, а как же твой покемон? Единственное, за чем ты приходил, отнял у тебя твой братец. Это все я виноват, не лез бы к тебе.       Айеро грустно глянул на меня. Я опустился на кровать возле него. — С ума что ли сошел? Во-первых, ты — в сотни раз лучше любого покемона. Во-вторых, ты не виноват в том, что я не поймал его. В-третьих, мой братишка очень капризный и всегда все у меня отнимает.       Большие карие глаза распахнулись еще сильнее. Теплые ладони легли мне на шею. — Я правда для тебя лучше, чем любой покемон? — Конечно, — я погладил его по щеке тыльной стороной ладони. — Ну, а давай завтра обойдем весь город и найдем какого-нибудь крутого покемона? Правда, я знаю, что Пикачу самый крутой… — его прервал ор Майки из гостиной, где он, как друг Фрэнка, вальяжно расположился. — Сколько вас можно ждать?! Вам не стыдно при постороннем человеке в доме, а? — Сейчас идем! — таким же громким воплем ответил ему я, и тут же прошептал: — Не нужны мне никакие Покемоны. — Но почему? — мой мальчик непонимающе уставился на меня. — Потому что самого важного Покемоная уже поймал.       Я встал и улыбнулся, потянул Фрэнка за собой. Сегодняшний вечер и ночь мы проведем смотря фильмы и смеясь, вспоминая смешные моменты из жизни университета психологии. Наши нежности нарушит вечно недовольный Майки, но я его тоже люблю. А еще я люблю моего Фрэнки, а он любит меня.       Чтобы поймать самого важного покемона не нужно ходить далеко. Чаще всего он — не то, что вы ожидаете увидеть. Чаще всего он — то, о чем вы мечтали всю жизнь. Не упустите его.