Моя криминальная мелодрама

-Труп ожил... -У тебя, что — совсем крыша поехала?! -Вот тебе крест — мешок двигался! — сказала я, затем упала на колени и перекрестилась. Чонгук окинул меня суровым взглядом, затем подошел к мешку, присел и прислушался. Мешок лежал неподвижно. -Ты, подруга, по-моему, умом тронулась. Перевозбудилась. -Чонгук, клянусь, он шевелился. Всеми святыми клянусь. -Не гневи Бога. Тебе нельзя клясться святыми. Ты жуткая грешница. Таких еще поискать надо. Оставь всех святых в покое. -Хорошо. Хрен с ними, со святыми, но мешок все же двигался. -Говорила мне мать: никогда не связывайся с женщиной, это к добру не приведет, а только к трагедии. И откуда ты взялась на мою голову! У самой куча проблем, так еще и мне наделала, — В сердцах произнес Чонгук и стал развязывать мешок. Я подползла поближе и с ужасом стала наблюдать за его действиями. Господи, святой Лунтик, Баба Капа, Вупсень и Пупсень, ходь бы мне померещилось. Развязав мешок, Чонгук вытащил тело и положил на землю. Затем поднял руку Лу и попытался нащупать пульс. Я бросилась к машине, достала лежавшее на заднем сиденье зеркало, подбежала к недотрупу и приложила зеркало к носу. Через минуту оно запотело. -Он жив, Чонгук, клянусь. Он дышит. Чонгук посмотрел на зеркало, затем на меня, достал из кармана брюк пистолет, приставил к голове Лу и выстрелил. Из дырки хлынула темная кровь. -Живучий, гад! — сунув пистолет обратно в брюки, он направился к наполовину раскопаной могиле. Я стояла на коленях и с ужасом смотрела на простреленную голову. -Зачем ты это сделал? -А ты что, хочешь, чтобы мы его живым закопали? -Нет. -Ну а что тогда спрашиваешь? Молодец, что вовремя усекла. Расслабься, он мертв. Трупы не оживают, запомни! -Чонгук, а я знаю, кто ты, — произнесла я прискорбным голосом. -Что ты несешь! У тебя, кажется, белая горячка начинается. -Ты — киллер. -Что? — Чонгук положил лопату и уставился на меня. -Я сразу поняла, что ты киллер. Когда мы встретились на чердаке, ты держал винтовку с оптическим прицелом. У тебя было задание, но ты его не выполнил, потому что тебя вспугнула милиция. Ты должен был кого-то убить в доме напротив. Ты убийца, я сразу это поняла, как только тебя увидела на чердаке. -Ты что несешь, дура! Я тебя сейчас застрелю! -Стреляй! — Я подошла к нему и показала на грудь. —Стреляй! Или ты привык в голову?! Выстрели в грудь, а контрольный выстрел сделай в голову. Мне уже все равно терять нечего. Все, что я могла, уже потеряла. -У тебя друзья и мать есть, дура бестолковая! -Зачем матери нужна такая дочь?! Зачем друзьям нужна такая подруга?! Что я скажу матери? Что я убила собственного отца и предала семейное дело?! -У тебя нервный шок. На сигарету, Посиди спокойно, дай мне докопать могилу, у нас каждая минута на счету. И постарайся не говорить больше глупости, чтобы меня не злить, а то мне придется положить в могилу не только Лу, но еще и тебя. Я достала сигарету, закурила и села рядом с телом Лу. Затем посмотрела на Чонгука и почти шепотом произнесла: -Ты — киллер. -Последний раз предупреждаю: заткнись! — зло пробурчал Чонгук и принялся копать дальше. Мне пришлось заткнуться и сидеть тихо, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому звуку. Когда яма была вырыта, Чонгук присел на корточки и с брезгливостью посмотрел вниз. -Дела! —произнес он. -Что ты там увидел? -Труп. Крутого закопали. -Тебе что, обязательно было копать до самого трупа? -Не обязательно, просто было интересно посмотреть, кого там закопали. -Любопытство — не самая лучшая черта! -Пойди посмотри. -Не хочу. -Зря. Здесь на нем золота на 1000000 вон, не меньше. Я подошла к яме. В лежал мужик крепкого телосложения, в дорогом прикиде и кожаных черных ботинках. -Прямо как из модного бутика вышел, — присвистнула я. На правой руке мужика красовался золотой браслет с бриллиантовой россыпью. Посреди браслета виднелась золотая пластина. На ней мелкими бриллиантовыми камешками было выложено: "Граф". На пальце — точно такая же огромная печатка, усеянная бриллиантами и та же самая надпись. Чонгук спрыгнул в могилу и пошарил в карманах покойного. Пусто. Затем он расстегнул ворот рубашки и достал золотую цепь приличных размеров с медальоном, на внешней стороне которого маленькими бриллиантиками было выложено все тоже слово: "Граф" Открыв медальон, мы увидели совсем крохотный рисуночек под стеклом и какие-то непонятные обозначения. -Как ты думаешь, что это? — спросил Чонгук. -Наверное, это было известно только ему, — прошептала я с дрожью в голосе. —Может быть, что-то именное. -Видишь, золото даже не сняли. -Почему? -Потому что оно паленое. Такое золото не сдашь и не продашь. Если убийцы его не сняли — значит, боялись на нем попасться. Надпись ясно показывает, кому оно принадлежит. Скорее всего, это крупный авторитет, если его прямо с именным золотом похоронили. Убийцы золото не взяли, и нам оно не нужно, — решительно произнес Чонгук и вылез из ямы. Затем он взял Лу за ноги и потащил к могиле. -Тебе золото не нужно, а мне нужно. Сними браслет, печатку и цепь с кулоном, — выпалила я. -Зачем? — удивился Чонгук. -Зачем, что у меня с деньгами негусто, а мне еще ствол надо купить, деньги нужны, дел много. -Хочешь я отдам тебе твои деньги? -Оставь их себе. Ты их честно заработал, — усмехнулась я. -Сними с него золото и дай мне. -КинХе, это золото паленое. Я на зоне сидел, воровские законы хорошо знаю. Это золото трогать нельзя. -Я на зоне, слава богу, не сидела, поэтому законов никаких не знаю. Может, я его в другом городе сдам, за десять тысяч километров отсюда?! Ну, тем, что ты на зоне не сидела, можешь не хвастаться. При таком поведении, как у тебя, ты скоро там окажешься. -Не каркай! -А я и не каркаю. Просто это золото трогать не надо. -Дай его мне. Это же безумие оставлять столько денег в земле! -Ладно, черт с тобой. Все равно в скором времени наши пути с тобой расходятся, и надеюсь, что больше никогда не пересекутся. Чонгук снял с трупа золото и протянул мне. Я завернула его в носовой платок и положила на дно кармана. Бросив Лу на Графв, он стал закапывать могилу. -Пусть этот мафиози нас простит, что мы ему такого соседа-балаума подселили, — усмехнулся Чонгук, споро перекидывая землю. -Очень остроумно, —съехидничала я и пощупала свой карман. -Знаешь, я вот одного не могу понять. -Чего? -Ты же у нас запуганная дочь, только вот как это тебя смогли запугать?! Смелее, наглее и бестрашнее бабы я еще не встречал. На тихоню ты совсем не похожа. -Раньше я была совсем другая. -Раньше, это когда? -Всего несколько дней назад. -Надо же. И с чего ты такая наглая вдруг стала? -Не наглая. Просто теперь я стала такой, как в студенческие годы. Я слишком многое потеряла, когда занялась карьерой. Если бы я осталась прежней, не смогла бы получить работу. -Странная ты баба. Несколько часов назад грохнула человека, стоишь с золотом, снятым с трупа, и рассуждаешь о своей карьере. Пуганая-запуганная! Когда дело было сделано и могила приняла прежний вид, Чонгук взял лопату и направился к машине. Я поплелась следом. В машине он сурово посмотрел на меня и произнес: -Сейчас я отвечу тебя в дом. Можешь лечь и отдохнуть. -Ты что, шутишь?! Разве можно после случившегося спать?! -Мне казалось, что тебя это не особо впечатлило. -Хорош издеваться. — Я надула губки и уставилась в окно. Подъехав к дому, Чонгук вышел из машины и открыл мне дверь. -Если ты не хочешь спать, то приготовь что-нибудь поесть. -А ты куда собрался? -Нужно избавиться от тачки. -Каким способом? Ты хочешь облить ее бензином и сжечь? Так возьми меня с собой. Я буду держать канистру. -Не угадала. Поеду к знакомому пацану. Сидели вместе. Он работает по угнанным тачкам. Имеет свою мастерскую. Перебьет номер на двигателе, поменяет ремни, перекрасит и продаст. У него там целая команда работает. -А он тебя не сдаст? Сам говорил, что эту тачку каждая собака в городе знает. -Нет. Я же тебе сказал, сидели вместе. Он мне как брат. Лишних вопросов не задает. Завтра уже эту тачку будет не узнать. В жизни не догадаешься! На неделе ее вывезут за пределы Сеула т хорошенько запродадут. -Возьми меня с собой. Сам говоришь, что твой "брат" лишних вопросов не задает. Значит, и не спросит, кто я такая, даже если он программу "Криминал" смотрел. Возьмёшь? Вдвоем веселее. -Сиди дома, веселая ты моя, — усмехнулся Чонгук, -сготовь лучше поесть, а то я голоден как собака. -Отсутствием аппетита ты не страдаешь. Чонгук посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я вышла из машины, подошла к нему совсем близко и спросила: -А когда наши пути разойдутся, кто тебе готовить будет? -Жил же я раньше без тебя как-то. -Жить-то жил, а вот как питаться теперь будешь? -Ну, если вопрос состоит только в этом, — ухмыльнулся Чон и сел за руль. -Хам! — Я направилась к дому. Машина развернулась и медленно поехала по дороге. Я побежала следом: -Чонгук! Чонгук, стой! Машина притормозила, и Чон выглянул в окно. Я смахнула слезу и спросила: -А вдруг ты не вернешься? -Вернусь. -Я тоже думаю, что ты должен вернуться, вещи-то твои здесь лежат. -Запомни, я никогда не придаю значения вещам. Если мне захочется не вернуться, то меня не удержат никакие вещи. -А как же сумка и все остальное? -Я же сказал, что вернусь. -Только посмей передумать! Я тебя из-под земли достану! Чонгук усмехнулся: -Я вернусь. -Не вздумай оставлять меня в этой брошенной, убогой деревне одну больше чем на пару часов. Правда, не такая уж она, конечно, и брошенная. Трупы хоронять — только шум стоит. -Мне кажется, что ты не такая беспомощная, как стараешься казаться. Ладно, давай, мне нужно ехать. Сейчас такое время, как раз гаишников нет. Они к девяти выходят. Я должен успеть. -Я тебя жду. -Я это уже понял. Чонгук нажал на газ, и машина тронулась. Я стояла и смотрела вслед, пока она не превратилась в маленькое, еле заметное пятнышко. А когда исчесло пятнышко, пошла в дом. Я взяла нож, и принялась готовить. Я поставила кастрюлю на газовую плиту и принялась резать овощи на суп. Когда я закончила с овощами, оставила суп готовиться, а сама при села на диван. На душе не спокойно. Мучает совесть. Достав золото из кармана, я принялась рассматривать его. Это и в самом деле сумасшедшие деньги, но Чонгук говорит, что золото паленое. Может, я зря его взяла? Тем более наши с Чонгуком пути разойдутся, и я не знаю, что ждет меня впереди.Если меня возьмут менты и найдут золото, то начнутся ненужные вопросы, повесят еще одно убийство. Надо его спрятать. Но куда? Я ведь даже не знаю, где буду ночевать завтра. Снимать золото с трупов считается мародёрством. Чонгук и тот не захотел с ним связываться, а я, мародерка несчастная, повелась на деньги! Тем более — золото именное, может, человеку на том свете спокойнее будет! Какая же я дрянь! Нужно вернуться на кладбище и положить золото на место. Но каким образом? Не раскапывать же могилу — я тогда умру от разрыва сердца! Надо сделать маленькую ямку в холмике и положить золото туда, а сверху засыпать землей, тогда моя совесть будет спокойна. Можно, конечно, подождать Чонгука, но он меня и слушать не захочет, скажет, что проще его где-нибудь выкинуть, чем на кладбище возвращаться. Он же не поймет, что я буду чувствовать себя спокойно, если золото будет на прежнем месте. Выйдя из дома, я пошла по направлению к кладбищу. Мне казалось, что карман, в котором лежало золото, оттянулся до самых колен. Посмотрев на штаны и не обнаружив никаких изменений, я спокойно вздохнула. Так можно и умом тронуться! Дойдя до ворот кладбища, я почувствовала, как отчаянно заколотилось сердце, и в глазах потемнело. Дёрнул же меня черт, взять это золото! Все не как у людей! Сейчас мигом положу его на место к хозяину и сразу обратно! Я подошла к свежей могиле и замерла. Совсем близко послышался шум подъезжающей машины. Может, это Чонгук меня ищет? Но откуда он знает, что я здесь? Нет, это не Чонгук, но кто тогда? Я спряталась за одну из могил и увидела быстро приближающийся "Мицубиси Паджеро". Сердце мое забилось с бешеной скоростью. Мне пришлось моментально лечь на землю, поджать ноги и с ужасом наблюдать за происходящим. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Еще не хватало только умереть от недостатка кислорода!