Green tea

      Зеленый чай с мелиссой и лимоном. Овсяное печенье на дне банки — принесла соседка, миссис Уинкл.       Бирюзовый домик с белым забором. Два этажа, терраса, небольшой садик, в глубине которого — большие садовые качели, зелёный газон, белые рамы окон.       Внутри — мама и папа. На террасе, в белом, большом кресле-качалке сидит блондинка в непривычно женственном для неё образе — легкое платье белого цвета и собранные в косу волосы. Эта девушка — Джо Харвелл в её личном раю, где сейчас май.

***

      Тёплый чай греет руки и внутренности, спасая от внезапного порыва прохладного ветра. Здесь всё идеально и вовремя, ведь это наш рай. Наш общий рай, мой, мамин и папин.       А иногда мой рай становится ещё идеальнее, но в то же время моё сердце словно сжимается в тиски. Это происходит, когда я вижу до боли знакомые глаза изумрудного цвета, глаза Дина Винчестера — мне становится страшно. Он ведет себя так, словно и не исчезал, словно мы — счастливая семья, и это понятно, ведь для него нет этих промежутков жизни, настоящей жизни, когда он не в раю, но я знаю, что всё это не правда, ведь скоро он уйдет, и я вновь буду лишь с мамой и папой, а всё потому, что его оживят. Не важно, кто — очередной ангел, демон ли, жнец ли над ним сжалится, но он оживет. И там, внизу, может пройти от нескольких секунд до минуты, а здесь — пара недель или месяц, каждый день из которых мы будем вместе.       До сих пор удивлена, как ангелы не упрятали меня в отдельную комнатушку без права выхода в головном офисе, как это случилось с Бобби и другими рычагами давления на Винчестеров. Видимо, будучи живым, Дин сам не осознает, насколько я важна для него, что после смерти без Сэмми его отправляют в мой личный рай. Потому я и не досталась никому из этих пернатых сволочей.       В наш рай иногда заглядывает Эш, иногда даже в то же время, когда здесь Дин. И не хватает лишь Сэма и Бобби до полного воссоединения моей семьи, но мне вполне хватает и Дина, если честно.       Однако, я рада, что он приходит лишь временно, я не успеваю к нему привыкнуть. Самый большой страх для меня здесь, наверху — то, что Дин умрет на пару лет раньше Сэма, отправится в наш рай, а когда я не смогу без него жить, погибнет и младший Винчестер, и он пойдет в их рай. Уже навсегда. Когда Сэмми Винчестер рядом, Дин всегда с ним, следуя давно заученным словам, некогда сказанным отцом — береги Сэмми; и не важно, что тут рай и опасности нет. Пусть лучше вдвоем. Конечно же, лучше, чтобы вообще никогда, но так не бывает. Мой личный рай дрожит, и я знаю — Дин скоро будет здесь, он в очередной раз погиб и мне очень страшно. В голове стучат мысли: «Лишь бы оживили, пусть исчезнет! Он должен жить!». Поджимаю ноги под себя и крепче охватываю чашку руками. Зелёный чай. Овсяное печенье. Фальшивая жизнь и полное осознание этого факта. Ничего не предвещало беды, только небо темнеет, и гроза начинает барабанить по крыше. Через некоторое время ко мне на плечи ложится плед.       — Джо, детка, принести тебе ещё чаю? — спрашивает мама, её голос сквозит теплотой и заботой, и я благодарно улыбаюсь.       — Да, мам, будет кстати.       Мама не была бы моей мамой, если бы не умела разгадывать мои мысли по малейшим изменениям голоса, тона или взгляда. В этот раз тоже догадалась.       — Вот увидишь, он оживет. Этот парень везунчик. Сказать папе, чтобы подготовил ружьё и твои ножи?       Я киваю, знаю, что она всё поймет. Да, без охоты мы с Дином — не мы. Сначала папа был против этого, говорил, что охота — это слишком опасно, но после Эш объяснил, что все монстры здесь — не более, чем специально созданная проекция, как и мои соседи. Я знаю, что миссис Уинкл не существует, и наш рай на деле занимает не так много места, но мне нравится здесь, даже не смотря на фальшь, даже когда он рядом, и может больше не исчезнуть. Как ни парадоксально, я хочу, чтобы он исчезал. Я умерла для того, чтобы он жил, чёрт возьми!       Мама приносит чай, я наполняю им кружку и втягиваю в себя аромат мелиссы, смешанной с лимоном. Ожидание растягивается, он летает из одного приятного воспоминания в другое. Знаем, проходили.       До рези в глазах вглядываюсь в дорогу, и, наконец, замечаю чёрную, быстро приближающуюся точку. Через полминуты узнаю знакомые очертания Chevrolet Impala 67-го года. Ещё через две минуты машина останавливается у калитки домика с белым забором, и в неё входит зеленоглазый шатен с сумкой через плечо, словно только что вернулся с долгой, тяжелой охоты. Несмотря на проливной дождь, замечает меня на террасе и улыбается, салютуя двумя пальцами.       — Солнце, я переоденусь и приду к тебе! — кричит Дин, перекрикивая шум дождя, и идет вперед по тропинке, усыпанной гравием, в дом, где поздоровается с папой, неловко обнимет маму, словно извиняясь за то, что заставил переживать её из-за чересчур долгой охоты, и пойдет наверх, в нашу спальню. Я подожду.       Сижу в кресле-качалке, счастливо обнимая кружку пальцами. Овсяное печенье на дне банки. Зелёный чай с мелиссой и лимоном.