absolution .

my world is filled with silver,

// за правильную расстановку знаков препинания в литературных этюдах отношений обычно отвечают обе её составляющие, но чимину навязчиво не перестает казаться, что ответственность за темные громоздкие точки в финальной части произведения принадлежит ему. начинать романы и отдаваться каждой строке написанных вместе ощущений всегда гораздо проще, нежели завершать это самое начатое - незнание и безмятежность лучшие проводники в мир сладких улыбок, первых воздушно-шоколадных свиданий и поцелуев на прощание, которые длятся слишком долго, словно склеенные густым карамельно-сахарным ночным воздухом. не сказать, что их встреча происходит внезапно, скорее наоборот - ким тэхен, являясь слишком хорошим другом, толкает чимина в сторону знакомства с привлекательным темноволосым юношей. ким предварительно заводит беседу с объектом косых взглядов чимина, потому что ему не сложно, а хождения старшего вокруг да около раздражают постоянными комментариями в направлении высокого, восхитительного, идеального ( список комплиментов пак чимина слишком огромен и не содержит в себе никакого намека на завершение, так что верным решением будет окончить его на третьем эпитете ) первокурсника, которого глаза старшего находят слишком часто и во всех возможных местах на территории кампуса. чон чонгук потирает шею ладонью и поправляет воротничок слегка мятой рубашки, когда тэхен зовет его на свидание. правда не с собой, а с очаровательным, удивительным, сияющим ( и список комплиментов ким тэхена тоже можно продолжать бесконечно - своего лучшего друга он любит подлинно сильно, пусть и от частых дурашливых ссор их это не спасает) молодым человеком, которому совсем чуть-чуть не хватает уверенности сделать первый шаг. - я даже не знаю... - чонгук мнется немного, краснеет и довольно улыбается себе под нос. - а это не будет неловко? чона на свидания зовут редко. и список этого самого 'редко' скудно обрывается на двух попытках в старшей школе, обе из которых брюнет, отмахиваясь тем, что ему нужно учиться, успешно игнорирует. он необщителен, непопулярен и никогда таким не был - волнуется слишком сильно, когда дело касается чего-то далекого от точных и естественных наук. но предложение ким тэхена и не предложение вовсе, а что-то, что он уже спланировал и даже сопроводил инструкцией и временными рамками. - поверь мне, мой чимин очень ловкий, - ким громко присвистывает и хлопает парня перед ним пару раз по плечу. - вот сюда надо прийти, если ты не вздумаешь решить упустить свою удачу и найти занятия поинтересней, - тэхен просовывает розовую линованную бумажку между дрожащих от волнения пальцев парня и ухмыляется. - а ты не вздумаешь. чонгук разворачивает клочок бумаги и кивает несколько раз, отмечая про себя, что каким-то невероятным образом этому самому чимину удалось назначить время встречи в отсутствие лекций и дополнительных курсов по высшей математике. ( невероятность назначенной даты объясняется доскональным анализом расписания младшего, тщательно проведенным двумя лучшими друзьями. знать чонгуку об этом вовсе необязательно - иногда в чудеса верить приятней, нежели вновь сталкиваться с детальным четким просчетом. ) говоря о романтических приключениях чимина, стоит отдать должное весьма широкой и разнообразной коллекции взаимосвязей, в которой найдется немало интересных воспоминаний. пак флиртует практически со всем, что попадает в поле его зрения, вот только сам он этого не замечает. природная обаятельность и истинное очарование располагают людей вокруг симпатичного юноши к его персоне мимолетно и слишком естественно, а тэхен иногда утешает эмоционального чимина после очередного несовпадения надуманного разумом идеала с действительностью, у которого каждая случайная встреча = любовь на всю жизнь. // назначать свидания в кафе избито и банально, но чимину ничего иного в голову не приходит, когда он слишком быстро вырисовывает на бумаге адрес места долгожданной встречи. чонгук приходит двумя минутами ранее обозначенного времени, садится на гору мягких подушек на подоконнике у широко распахнутого окна, удачно оборудованного под место, где можно выпить кофе, и уткнувшись взглядом в формулы и таблицы ждет очаровательного, удивительного и сияющего, по словам тэхена, пак чимина. тот приходит двумя минутами позже младшего и, заприметив высокого юношу в голубоватой рубашке в уголке заведения, заказывает у барной стойки два имбирных латте. - привет, - невысокий парень садится напротив чона и нагло забирает того из мира цифр и вычислений, обращая желаемое внимание младшего на себя. - ты даже тут успеваешь учиться. сверкающая улыбка пак чимина ярче июньского солнца и слаще ароматного имбирного напитка, в который чон от волнения насыпал слишком много сахара. присутствие старшего рядом куда теплее обоих перечисленных ранее предметов. чонгук поддается его очарованию и обаянию рефлекторно, инстинктивно и позволяет себе расслабиться и забыться, наслаждаясь волшебством первых невероятных свиданий и нежных поцелуев с привкусом кофе после каждого из них. со старшим просто : он внимателен, учтив и уважает стремления и интересы чонгука, иногда ревнуя к величественным наукам в шутку и заявляя на чона свои права. брюнет позволяет чимину отвлекать себя от синусов, косинусов и интегралов чаще положенного и пропускать занятия с незавидной регулярностью, получая баллы ниже привычного ' отлично ' и ни на минуту не поддаваясь каким-либо сожалениям по этому поводу. со старшим просто. до определенного момента. пока излишняя эмоциональность и ребяческая ревность спустя семь месяцев, проведенных вместе и полных чувств всего спектра оттенков, не приводят его к болезненному для них обоих ' нам нужно расстаться '. чон закусывает губу, позволяя одинокой слезе скатиться по бледной поверхности кожи, а чимину спокойно уйти вдаль, забрав с собой все обещания и прошептанные в темноте розовых грез слова. старший спускается по лестнице слишком быстро, спотыкается пару раз о пыльные ступени. смотря себе под ноги злится и пытается ненавидеть темноволосого юношу, оставшегося безучастно стоять в тишине у двери собственной квартиры. ненавидеть за то, что тишина звучит громче, чем безмолвная реакция чонгука, которому по всем внешним признакам слишком все равно. младший разразится глухими сдавленными всхлипами позже, обнимая подушку, которая как назло пахнет мятным шампунем чимина. он не позволяет себе идти на поводу у собственного эгоизма и просить пака остаться, когда тот решил уйти слишком быстро, без капли внешнего сомнения и без мысли хоть мимолетно обернуться назад. // - ты же знаешь, что я ревную, - чимин укладывает руки на талии брюнета, прижимаясь сзади к темной футболке и обнимает крепко, подушечками пальцев щупая ребра, проступающие под черной тканью. чон пытается запечатлеть красоту осеннего неба, попавшую в объектив его фотоаппарата и скрывая лицо за черной увесистой камерой, скромно улыбается. - абсолютно беспочвенно и надуманно, ты же знаешь, - чон нажимает пару раз на кнопку. слышатся щелчки затвора, парень на пару шагов ступает в сторону, улавливая новый ракурс. - но я же не знаю, чем вы занимаетесь, когда меня рядом нет, - пак двигается вместе с чоном, не выпуская из своих объятий и легонько тыкает младшего носом в щеку, приподнимаясь на носочках, - а из-за того, что я записался на дополнительный французский, меня рядом нет часто. - не поверишь, но всем тем же самым, когда ты рядом есть, - чонгук вздыхает немного устало и резко поворачивается, освобождаясь из объятий. ловко, с искрой во взгляде, спрятанным за пластиком черного объектива, делает пару снимков нахмуренного чимина. - такой недовольный и такой милый, - брюнет разглядывает снимки, оказавшиеся в памяти аппарата, сам обнимает чимина сильной рукой за шею, прижимая к себе и запуская пальцы в светло-коричневые волосы на затылке. - чонгук... я просто, - старший снова заключает талию молодого человека в крепкие объятия и невесомо целует того в шею. - знаю я твои просто, - камера ловким движением рук оказывается в темном футляре, чимин прижимается ближе, а младший совсем нежно припадает губами к его теплому лбу. - напридумывал и наслаждаешься. чимин позволяет себе подобную ясность лишь однажды. абсолютность и прозрачность это те вещи, в которых он чувствует себя потерянно и слабо. протестовать хочется продолжительно, броско и отчаянно, но пак подавляет в себе кричащие возгласы ревности и поддается крепким объятиям, растворяясь в контрастных к ним нежных и сахарных поцелуях чонгука, которыми он осыпает его лицо, касаясь суховатыми губами во всех доступных местах. до младшего будто и не доходят злобные комментарии чимина, наряду с жалобными взглядами и поджатыми губами. он привык к простоте и легкости, к понимающему чимину и стабильности, но вот разобраться в отношениях, чувствах и согласиться с обязательствами оказывается для младшего гораздо тяжелее, что удивляет невероятно, нежели решение очередной тригонометрической задачи повышенной сложности. сначала чон не замечает вовсе, после думает, что чимин лишь в шутку недовольно хмыкает, когда тэхен оказывается у младшего дома часом раньше его самого, а в конце концов пытается осознать, что конкретно он успел испортить и когда волнения и переживания старшего, укрытые рваной вуалью ревности и собственничества, окрасились тенденцией увеличиваться в геометрической прогрессии. точность, ясность и разумность - то, на что чон пытается опираться и в отношениях. ему далеки понятия двузначности, разгадывание намеков и чтение между строк. он не понимает саму природу подобных явлений. в высоких представлениях чонгука говорить = делать, доказанное = вывод, а верность = аксиома. каково это сомневаться в том, что уже подкреплено фактами, признаниями и горячими поцелуями? но чимин не сложная задача, тэхен не уравнение, а преподавателя в сфере вопросов отношений, который указал бы на ошибки и на примере выстроил алгоритм верных действий, приводящий к верному решению, у чонгука в жизни не наблюдается. ( и верного решения тоже ) светловолосому другу чимина чонгук ничего не говорил, не обещал и не доказывал, для младшего с парнем просто приятно проводить время, которого у кима до завидного много. тэхен сам нарекает себя в друзья чона, приходит в его квартиру без приглашения, выработав в этом некоторую потребность и привычку, и иногда засиживается до позднего часа, когда домой по темным улицам идти уже слишком поздно. пак часто занят - пытается овладеть тяжелым искусством выражать свои мысли на письме витиеватыми узорами, бегло говорить на языке любви и поспевать быть успешным в каждом из этих дел. скрывать чонгуку нечего - между расспросами про дела чимина и красивыми словами любви со стороны старшего, чон неосознанно портит красивый текст их переписки обидными для пака предложениями, в которых подлежащим является тэхен. ему обидно от чего-то, что с чонгуком у них не совпадает расписание факультативов, а перерывы между занятиями и выходные вместе проносятся под искренний смех, улыбки и теплые слова до болезненного мимолетно. обвинять в происходящем никого не хочется, но эмоции пака всегда побеждают над разумом - чонгук в этом вопросе его полная противоположность, которой слишком далеко до экспрессивной этичности и ранимости старшего. чонгук пытается отыскать в себе ответы к сложным вычислениям, касающихся парня, которого он сейчас целует в висок и прижимает к себе слишком сильно. тот становится все молчаливей, злится на чонгука и не допускает даже мысли о том, окутанный оковами неприятных чувств, что сложно в этой ситуации не только ему. эгоистично не может понять, каково это - не понимать. богатое воображение само вписывает изысканные фигуры речи в сюжет увиденных чимином событий. каждая встреча чонгука и тэхена для него словно падение в бездну, а каждая беседа - увеличивающаяся между ними пропасть. склонность к насыщению прилагательными и определениями самых ярких оттенков происходящего, выливающегося для юноши в болезненные домыслы, в конце концов приводит его к разрушению собственному и разрушению сложившейся между ним и чонгуком глубокой связи. искоренить, забыть и стереть её до конца не получается ; да и чимин не слишком в этом усерден, если честно. // чонгук тратит светлые кристально чистые дни на математические вычисления и построение сложных детальных графиков, а таинственные ночи наполняет тягучими и разнообразными мыслями, пытаясь разобраться в сложных хитросплетениях человеческих чувств, но вот только поделиться результатами, выводами и правильными решениями ему теперь не с кем. не скучать не получается, не нуждаться выходит с трудом, но возвращаться в обыденность жизни человека, который попросил тебя из нее выйти, предварительно забрав ключи от всех дверей и заколотив потайные лазейки, за пределами точной установленной системы правил чона. он не позволяет себе столь вопиющий эгоизм и остается наедине со своими размытыми догадками, пугаясь отсутствия доказательств. пыльные книги, полные художественных произведений, любезно отложенные до лучших времен оказываются в руках темноволосого парня хаотично, нерегулярно и всегда слишком неожиданно, что в целом чонгука настораживает. худшие времена наступают быстрее, чем те противоположные, которых он ждал, каждый раз обещая чимину ознакомиться с его любимыми классическими романами, и откладывая бумажные предметы в твердых обложках на верхнюю полку своего шкафа, совестно противореча своим же словам. читать по собственному желанию произведения, в которых от научных знаний, фактов и постулатов лишь мимолетные упоминания между строк сюжета, чонгуку никогда не приходилось. литература в его жизни полна формул, расчетов и незыблемых законов. он хмурит брови, удивляясь нелогичности и необоснованности очередного поступка лирического героя и пытается по давнему совету чимина чувствовать и ощущать черные печатные буквы, а не искать в них слишком глубокое, верное значение. возвращаясь к переживаниям старшего, у которого сейчас в душе происходят вещи, что идеально бы сгодились для романтического повествования, наполненного бурей страданий, стоит заметить, что тот сдается первым. не выдерживает и трех недель без чего-то устойчивого и серьезного в своей жизни, ломаясь под его пугающим спокойствием и холодными приветствиями, когда волею случая они периодически сталкиваются в длинных коридорах университета. тишина ночи в тусклом цвете настенного светильника нарушается звонким уведомлением и слишком яркой улыбкой на лице чонгука, который реагирует на чиминово ' привет! ' мгновенно, а пальцы набирают послание в ответ, сопровождаемые приятным волнением где-то за пределами действий, в которых чон отдает себе отчет. спустя час, младший разминает конечности и смотрит на ползущую стрелку, отсчитывающую минуты, преодолевшую очередные шестьдесят. пак пишет много, иногда пропуская слова в заметном радостном возбуждении и непринужденно интересуется вещами, что успели произойти в жизни младшего в его отсутствие. чон жалуется на недостаток сна на день после, радуется искренне, что в его жизни снова есть живой пример нелогичности и чувствительности, а чимин, забыв про время, не оставляет без внимания физиологические потребности чонгука и вызывает такси прямиком до его дома. после неловких приветствий, снятых наскоро ботинок и кофты, оставленной в прихожей, чимин отбирает у младшего книгу из рук, телефон и гасит свет, укутывая одеялом. он не знает, что им движет конкретно, но он считает, что так правильно. чон и не против вовсе, вот только чимин не помощник в вопросах восстановления режима и здорового сна - подхватывает каждую из тем, затронутую гуком и утаскивает его за собой в трясину бесконечных разговоров. - обожаю твои противоречия, - чонгук перебирается через старшего и открывает дверь на балкон, кивком приглашает парня, закутавшегося в белое одеяло, за собой. - угрожал уложить спать, но сам же мешаешься. - потому что кто-то слишком болтливый! - чимин смеется возмущенно, но ступает за порог теплой комнаты, оказываясь в объятиях прохладного ночного ветра, опаздывая за чоном на пару минут и ловко выхватывая из вещей, оставленных в прихожей нужные ему предметы. меж пальцев старшего серебристым металлом сверкает зажигалка, а воздух вокруг смешивается с выразительным сигаретным дымом. чон хмурится еле заметно, но своего мнения на этот счет не высказывает - внезапно осознает, что система дала сбой, права ограничены настройками приватности, а доступа к запароленным фразам и требованиям у него нет. - твоя новая вредная привычка? - чон осматривает полный жизни город, даже в столь позднее ( или, быть может, уже раннее ) время суток с высоты четырнадцатого этажа и мимолетно задумывается о причине присутствия чимина рядом с ним сегодняшней ночью в целом. - хорошо забытая старая, - чимин улыбается и касается пальцами, в которых нет тонкой сигареты запястья юноши рядом с ним, - чонгук-а, давай забьем на пары? - у меня коллок, и много всяких противных лекций, - чон вздыхает обреченно, предательски проклиная царицу всех наук, ибо предложения чимина звучат до раздражающего заманчиво. - чонгук-а, ну к черту их, сколько у тебя еще таких будет, - пальцы старшего сжимаются кольцом вокруг запястья чона, а тот понимает, что он уже сдался уютному плену и слишком упрашивающему мягкому голосу своего бывшего парня. сегодня можно наплевать на совесть, будильник, который он и так слышит слишком часто, и проснуться гораздо позже положенного времени, умиляясь и восторгаясь красотой спящего рядом чимина будто впервые. // проводить время вместе возвращается в обычное течение дней любимой привычкой, которой так сильно не хватало. вот только чимину становится тяжелее в плане нехватки объятий, поцелуев и переплетенных пальцев рук. иногда он позволяет себе забыться - привычно присаживается к чонгуку на колени и не чувствуя сильных рук на своем теле, которые раньше оказывались на его талии моментально, будто просыпается от очаровательного сна, оправдывая себя тем, что на тесном диване нет места. сокджин отодвигается левее, уступая младшему пространство, а чимин неловко улыбается, пока чонгук, делая вид что ничего не происходит, пытается поддержать с кем-то из присутствующих на праздновании дня рождения их общего знакомого скучную беседу. получается туго, фразы не льются привычным прохладным потоком, все моральные усилия направлены на борьбу с диким желанием обнять чимина, прижать к себе и не отпускать. он не понял причин и следствий до сих пор, но в книгах пишут, что ревность свойственна тому, что происходило между ними. возможно, объясни пак все более детально, и позволь разуму вырваться на место лидера в принятии решений, все было бы иначе. но в таком случае картинка бы вышла фальшивой и неправдоподобной. чимин остается собой - эмоциональным, экспрессивным и слишком чувствующим, и это, по мнению младшего, больно, но по своему красиво. чимин, в меру перечисленных выше качеств, судорожно звонит чонгуку в дверь и утыкается тому в шею влажным от слез носом, как только он открывает входную дверь. обними меня. от старшего пахнет сигаретным дымом, цветочным запахом чужих духов и отчаянием. каждая составляющая столь противоречивого букета ароматов не подходит паку слишком кричаще, выбивается из эстетичного портрета, но чон прижимает его к себе крепче, гладит пальцами по волосам и ничего не спрашивает. чимин периодами приходит к нему в подобных состояниях, мучимый душевными смятениями и переворотами, несовпадениями очередных идеалов с действительностью, с которой он сталкивается и с бесконечными сравнениями, о которых младшему неизвестно. чимина губит чувство того, что он знает, как хочет, но отдаляется от желаемого с каждым новым свиданием, на которые его приглашают с удивительной регулярностью. он ищет в других то, чем полон парень, к которому он после очередных душевных страданий возвращается постоянно, потому что другого пути к утешению не знает. а младший не знает, что делать, не находит верных слов, но вновь теряет свой сон, деля печали старшего напополам. его поступки нагло вливаются чонгуку в сердце свидетельством тому, что чимин продолжает искать ему замену. упорно, зло и настойчиво, но печальный взгляд и постоянное читающееся в нем ' не он ' намекают на обратное. увы, но намеки для чонгука не логарифмическое неравенство, и ему все так же по-прежнему сложно. // тэхен уходит из жизни обоих не менее огорченно, прекрасно понимает и осознает происходящее, но что бежать обратно к лучшему другу, что пытаться объяснить чонгуку всю ситуацию одинаково бесполезно. холодный чай, несладкие лакричные конфеты и скучная беседа, прерываемая двумя ударами по плечу кима, навевают тоску. он оборачивается медленно, но выражение лица меняется в мгновение - перед ним стоит никто иной, как чон чонгук. - передай это ему, пожалуйста, - чон мнется, словно беседует с тэхеном впервые в жизни и отдает старшему бледноватый розовый листочек с выцветшими чернилами, возвращая послание адресату через того же самого почтальона. - вы же вроде общаетесь, - тэхен хлопает глазами, но не отказывается, скорее удивляется слишком явно, - мог бы и сам... - не спрашивай. так надо, ладно? - чонгук разворачивается и улыбаясь, благодарит тэхена, зная, что тот не откажет. чонгук опаздывает специально, неуверенно открывает дверь заведения и заприметив одинокого чимина с записной книжкой за самым уютным столиком у окна, заказывает два имбирных латте. его ' привет ' сегодня звучит очень нежно, он старается изо всех сил не испортить момент, но чимин делает это сам, и усмехаясь по-доброму, вопрошающе выгибает бровь. - ты серьезно сохранил эту бумажку. я даже не буду спрашивать зачем, - чимин вставляет внезапно посреди беседы о чем-то отвлеченном, а чонгук от неожиданности момента делает слишком большой глоток успевшего остыть напитка и понимает, что его очередь говорить настала. - ты знаешь... я много читаю, в последнее время, - у младшего получается плохо, он смотрит на свои пальцы и не поднимает взгляда. - ты всегда много.., - чимин начинает фразу про эрудицию младшего, но легкое касание чужих пальцев его ладони заставляет его замолчать. - я читал твои любимые книги, - чонгук констатирует и будто задыхается, - мне было тяжело, ты же знаешь, я не такой и сейчас выгляжу глупо. но позволь сегодня мне быть символичным, романтичным и каким бы там ни было, - чонгук прерывается на секунду. - сегодня ровно год, как я тебя знаю, и считай, что это наше первое свидание в новом произведении про отношения. я хотел, чтобы все было именно так. - чонгук-а, - чимин поражен, счастлив, и чуть ли не впервые в жизни сейчас не смог бы и на процент описать ощущения наполняющих его чувств. говорит нежно и смотрит на младшего, который смущенно отворачивается. - это значит... это? - чертовы намеки, пак чимин! - чонгук ударяет кулачком по столу, но позволяет себе улыбнуться, - это значит, что прекрати меня нервировать, я с тобой встречаюсь вновь. - я напишу об этом книгу, - чимин смеется, но встает из-за столика и протягивает чонгуку, который шипит слово похожее на ' заткнись ', руку и счастливо, не допивая кофе, уводит его за собой. путь до квартирки чонгука недолгий, но чимин успевает обнять младшего и нагло говорить ему слишком романтичные слова в лицо настолько огромное количество раз, что даже с помощью формул и алгоритмов, чонгуку высчитать их бы не удалось. позже он не дает губам пака коснуться его собственных до тех пор, пока не задает все волнующие его вопросы, касающихся отношений, поступков и ревности, и не получает инструкцию с отдельными пометками в виде действий запрещенных. - ты ужасный, зачем ты придумывал о нас с хёном такие вещи, - чонгук хмурится, но подается вперед, получая очередной продолжительный и сладкий поцелуй старшего. - не предусмотрел, что ты вообще далек от этих понятий, - очередной поцелуй, растягивающий их с чонгуком диалог на добрые минут тридцать. - ты все равно перед ним извинишься, - младший не дается поцелуям чимина снова, но получив кивок в качестве согласия , оставляет тому отметку на ключице, спустившись губами по коже любимого тела чуть ниже. - я все равно буду ревновать тебя ко всему существующему, - чимин до жути милый - на этот раз чонгук целует его сам. - не сомневаюсь, но делай это ясными словами, а не любимыми намеками, - наконец оставив губы чимина в покое, чонгук кусает того за щеку и взъерошив карамельно-коричневые волосы старшего, устало ложится на бок, отпуская теплые пальчики чимина из своих. - ладно? спокойное и мягкое ' ладно ' раздается в тишине маленькой комнаты, а чонгук гордится своим самым главным выводом и результатом. ему удалось решить самую тяжелую задачу в своей жизни, перебрав в голове тысячи вариантов, сократив ненужные переменные и придя к единственно верному заключению. чимин гордится им не меньше, ругает себя за то, что использует порой богатое воображение не по назначению, добавляющее красочные метафоры, эпитеты и прочие литературные примеры не по его воле, и задумывается о том, что простота речи и чувств не всегда приравнивается к скудности, а простые предложения бывают нужнее сложносоставных. чонгук не позволит уйти ему снова, скрепив их решение и итоги квадратными скобками, а чимин и не вздумает пытаться, добавив к красивому выводу чонгука скобок круглых и черную точку в конце.

and i don't need any other colours.